Книги по тегу «бандит»: ""

«Хеппи-энда не будет...» — думала Миранда, очнувшись на заднем сиденье от забытья. Глаза закрывает тугая повязка, а руки связаны бечевкой. Зачем и кто ее похитил, ведь у нее ничего нет — вчерашняя студентка, нашедшая работу всего лишь пару дней назад. Есть ли шанс на спасение или надо прощаться с жизнью?
Внимание! В тексте присутствует ненормативная лексика.

Когда в небольшом городке, забытом Богом и цивилизацией, появляются четверо незнакомцев и снимают самый роскошный особняк, никто особо не заостряет на этом внимание. Привычная, размеренная, спокойная жизнь течет дальше для жителей, но только не для Рамины. Ее маму нанимают в качестве домработницы, и дочь вынуждена ей приходить на помощь в уборке и остальной работы по дому. Знала ли Рамина, чем обернется ее встреча с одним из самых отъявленных гангстеров и какие преподнесет судьба ей сюрпризы?
Внимание! В тексте присутствует ненормативная лексика.

— Так что? Ты приползла ко мне в дом, чтобы я защитил тебя от мужа? — он насмешливо вскинул брови.
— Нет, я прошу не защиты. Убей его.
Мужчина стоял надо мной и задумчиво рассматривал.
— Ты знаешь, что бывает за предательство главаря банды.
Это не вопрос — это утверждение.
— Знаю.
— Но ты расплатишься другим.
— Чем угодно, — соглашаюсь я. — Только спаси мою дочь.

Мать продала себя бандиту, чтобы спасти меня. Но я стала его заложницей. Заложницей убийцы.
Возле меня всегда были братья-близнецы, его сыновья. Боясь за мою жизнь, они перестали меня делить, и играли со мной вдвоем. Сначала в детские игры, а когда подросли, то игры тоже стали взрослыми.

Возрастное ограничение строго 18+
Содержит нецензурную брань.
Все персонажи являются вымышленными, и любое совпадение с реально живущими или жившими людьми случайно.

"Тусклое безвидное Ничто – вот что такое смерть, думал Костя. Пустота, забавляющаяся с отлетевшей в горние выси душой как ей вздумается. Играющая с мышью кошка.
Коська вспоминал.
Прошлое, настоящее, будущее. Его, чьё-то, вообще чужое, но могущее быть – его.
Хорошее, плохое, никакое… Разное.
Не жил – вспоминал. Тонул, бултыхался в аморфном, размытом, гадко-кисельным Ничто и – вспоминал.
Щёлк-щёлк-щёлк-щёлк… Клацанье выключателя сливалось в сплошной мерный стрёкот часового механизма.
Выключатель в который раз щёлкал, подгоняя реальность к надлежащим лекалам, и оставлял Коську наедине с его собственным выбором".

Грибов в том лесу отродясь не водилось.
"Дождь зарядил поздним вечером, проливной, яростный. Крупные капли щелкали по фуфайке, пропитывая влагой, знобкими ручейками стекали за шиворот; под ногами отчаянно хлюпало. Илья с чавканьем выдирал сапоги из хляби и шаг за шагом брел краем леса. Наугад. К дороге.
Вроде живой, вроде возвращается. Урман позади, кошмар тоже. Ливень стегал кнутом, подгоняя: быстрее, быстрее. Кожа зудела, словно болотный гнус забрался-таки под одежду и кусал не переставая. Бросало в жар. Илья обморочно всхлипывал, переставляя неподъемные, налитые страшной тяжестью ноги, с которых срывались и падали огромные комья грязи.
За спиной, оттягивая плечи, висел короб. Лямки больно врезались в грудь, и приятное осознание сделанного теплом наполняло душу".

Я доверилась ему, впустила в своё сердце, хотя когда-то обещала себе и дочери, что больше не буду любить. Доверилась и была за это наказана. А теперь, глядя в глаза будущего нелюбимого мужа, понимала, что выхода нет...
- Мне жаль. Жаль, что ты заставила меня сделать то, что я сделал.
Мне тоже. Мне тоже очень жаль, что сердце до сих пор плачет по тому, кто того не стоит.
- Он… Не вернулся? – знаю, как глупо спрашивать об этом Альберта. Но мне необходимо убедиться ещё раз, что Заур меня предал. Зачем? Понятия не имею. Наверное, я всё-таки мазохистка.
- Тебе хватает наглости спрашивать меня о своём любовнике? Испытываешь моё терпение или просто с ума сошла? – отдать должное Банкиру, ни одним жестом он пока не выдал свою ярость. Но я её чувствую. Вижу, как клокочет в нём этот гнев. – Что ж… ладно. Это тебе, - только сейчас вижу в его руке стопку каких-то бумаг, которую он швыряет мне.
Это снимки. Целая куча фотографий. Свадебных фотографий. А на них Заур и… Его невеста? Или теперь уже жена?
Боль вонзается острием под рёбра, достаёт до сердца. А потом вспыхивает и в пламя превращается. Прямо сейчас, в этот момент я окончательно понимаю, что это всё. А должна была понять раньше… Понять, что нет у нас будущего. Только не с ним, не с тем, кто не принимал меня с самого начала. Мы же из разных миров! Как я могла поверить, что Заур забудет, кем я была? Как я могла ему поверить, что у нас будет всё по-другому?
- Они настоящие. Не подделка, - прерывает затянувшуюся паузу Альберт.
- Знаю, - шепчу, осторожно отодвигая от себя фотографии.

Как выжить в городе, где тебя ненавидят? Как не упасть на колени в осколки разбитого счастья, под взглядом черных глаз, в которых нет и капли жалости? Как найти в себе силы доверять тому, в чей власти этот город, черные деньги, безжалостная сила и....твоя душа.
Я всего лишь "школьница" для человека, который обладает всем, не боясь сломать. Но я пройду этот путь босыми ногами по стеклу, касаясь его руки лишь кончиками пальцев, сколько бы судьба не разводила нас друг от друга, сколько бы боли не причиняла.
Он- Хан. Король этого города. Тот, кто подчинил себе мир, построив из грязи свой замок, облачая его в черный бархат и золото. Он - Хан и у него нет сердца....его не было...до меня.

" - Это мой тебе подарок, Дамир. В честь нашей сделки.
- Мне чужие подстилки не нужны, - от мелодичного голоса неизвестного мужчины всё внутри сжимается от страха.
- А она не подстилка, - отвечает первый. – Девочка ещё. Нетронутая.
Глаза незнакомца загораются недобрым хищным блеском.
- Сам её воспитаешь, будет шёлковая, - продолжает мой старый хозяин. - Я знаю, у тебя свои методы.

Меня подарили тому, кого я никогда не видела.
Знала лишь его ужасающе дурную славу, что тёмным шлейфом следует за ним по пятам.
«Палач». Так все его называют.
Опасный. Жестокий. Безжалостный.
Демон в обличье человека.
Он заберёт моё тело... и душу тоже."

Я иду по тротуару, не оборачиваясь, спиной чувствуя пристальный пугающий взгляд случайно встреченного сегодня мужика.
Он едет за мною, тихо-тихо, крадется на своей черной иномарке, а я даже и не знаю, как называется его зверь. У нас в последние примерно пять-семь лет очень много таких появилось.
Черных, глянцевых машин с хищными, резкими силуэтами. И ездят на них тоже хищники. Жестокие, наглые.
Этим хищникам плевать на закон, мораль и прочие глупости, о которых так сильно пеклась моя мама когда-то. Они делают, что хотят, берут, что понравится.
По какой-то причине сегодня ему понравилась я...

Что я знала о бандитах? Точно не то, что один из них подкинет мне своего младенца! Сначала в моей жизни появился самый опасный мужчина в мире, а потом, на пороге моего дома, малыш в люльке. И я знаю, что мне нужно делать — позвонить в полицию. Отдать его. Я не могу просто взять чужого ребёнка! Но в записке говорится о том, что ему грозит опасность... И, пожалуй, глядя в это маленькое личико, глаза, как у папы, я готова рискнуть всем. И вовсе не потому, что мне до сих пор снятся руки мужчины, имени которого я даже не знаю.