Книги по тегу «история»: ""
Исследовательская работа, посвящённая роду Рюриковичей, начиная со времени его основания (IX век) до времени правления Петра I (конец XVII века).
Вторая книга цикла. 1908 год.
Вера Лагодина, молодая учительница, едет в глухое село – не в поисках счастья, а чтобы начать заново. В глуши живет человек, которого она не может забыть. Тот, кто однажды спас ее и ушел.
Илья Арсеньев не ждет ее. Деревня зовет его доктором, хотя он еще не защитил диплом. Он один на всю волость: ночные вызовы, метели, распутица – и никого, кто бы подменил. Он привык к одиночеству.
Они живут под одной крышей, связанные легендой о «дальнем родстве» – единственной защитой от деревенских пересудов. Дистанция в три шага, тишина вместо разговоров и забота в простых бытовых мелочах.
Это история о медленном, трудном сближении двух закрытых людей. О жизни, которая идет своим чередом. О любви, которая не говорит громко. На фоне сурового быта русской деревни и земской медицины начала века.
Для тех, кто ценит историческую прозу с осязаемым вещным миром и психологической достоверностью.
Вера Лагодина, молодая учительница, едет в глухое село – не в поисках счастья, а чтобы начать заново. В глуши живет человек, которого она не может забыть. Тот, кто однажды спас ее и ушел.
Илья Арсеньев не ждет ее. Деревня зовет его доктором, хотя он еще не защитил диплом. Он один на всю волость: ночные вызовы, метели, распутица – и никого, кто бы подменил. Он привык к одиночеству.
Они живут под одной крышей, связанные легендой о «дальнем родстве» – единственной защитой от деревенских пересудов. Дистанция в три шага, тишина вместо разговоров и забота в простых бытовых мелочах.
Это история о медленном, трудном сближении двух закрытых людей. О жизни, которая идет своим чередом. О любви, которая не говорит громко. На фоне сурового быта русской деревни и земской медицины начала века.
Для тех, кто ценит историческую прозу с осязаемым вещным миром и психологической достоверностью.
Продолжение романа. Герой стал агентом армянской разведки . Он провел диверсию в Баку. Теперь Егор находится между трёх, а не двух огней и ищет выход из сложившейся ситуации.
Она — вдова литейщика, женщина, осмелившаяся встать к горну в мире, где медь и порох считаются мужским делом. Он — итальянский архитектор, приглашенный ко двору московского князя, чтобы возвести собор, но вынужденный лить пушки. Их первая встреча на Пушечном дворе не предвещала ничего, кроме вражды: надменный фрязин с чертежами, не терпящий женской дерзости, и рыжеволосая мастерица, готовая скорее разорвать его расчеты, чем уступить.
Но когда на Пушечном дворе находят убитого дьяка, а подозрение падает на Марфу, именно Аристотель — чужак, не доверяющий никому, — протягивает ей руку. Вместе они оказываются втянуты в смертельную игру, где ставка — не только их жизни, но и судьба целой державы. Секрет неуязвимой меди, который муж Марфы унес в могилу, становится ключом к могуществу, и за ним охотятся все: бояре-заговорщики, литовские шпионы, агенты последнего византийского принца.
От мрачных подклетов Кремля до заснеженных берегов Угры, от пылающих руин Оружейной палаты до роскошных двор
Но когда на Пушечном дворе находят убитого дьяка, а подозрение падает на Марфу, именно Аристотель — чужак, не доверяющий никому, — протягивает ей руку. Вместе они оказываются втянуты в смертельную игру, где ставка — не только их жизни, но и судьба целой державы. Секрет неуязвимой меди, который муж Марфы унес в могилу, становится ключом к могуществу, и за ним охотятся все: бояре-заговорщики, литовские шпионы, агенты последнего византийского принца.
От мрачных подклетов Кремля до заснеженных берегов Угры, от пылающих руин Оружейной палаты до роскошных двор
Книга «Прошлое в свете настоящего» воссоздаёт историю храма Петра и Павла села Добродеевка (XIX–XXI вв.). Через переплетение исторических фактов и художественных образов автор показывает живую связь поколений: вера и традиции соединяют прошлое и настоящее, сохраняя память малой родины. На обложке — предполагаемый облик храма после завершения реставрации; сейчас восстанавливаются купол и звонница. Откройте книгу — и станьте частью этой духовной истории.
Париж, 1794 год. Время, когда воздух пропитан гарью и запахом крови, а жизнь человека стоит меньше, чем кусок хлеба.
Гастон — капитан Национальной гвардии, для которого Террор стал повседневной рутиной. Он циничен, жесток и уверен, что знает будущее, ведь он пришел из мира, где история — лишь страница в учебнике. Но всё меняется, когда в его руки попадает Изабель. Она прекрасна, холодна и несет на себе клеймо проклятия — широкую черную бархотку, скрывающую шрам .
Изабель не должна была жить.
Гастон стал ее тюремщиком, а она — его одержимостью. В мире, где каждый день может стать последним, их страсть становится единственным наркотиком. Но Изабель боится собственной крови, а Гастон готов переписать саму историю, чтобы удержать ее. Даже если для этого придется сразиться с Богом, смертью и законами времени.
Сможет ли любовь, рожденная в аду, исцелить шрам, который помнит смерть?
Гастон — капитан Национальной гвардии, для которого Террор стал повседневной рутиной. Он циничен, жесток и уверен, что знает будущее, ведь он пришел из мира, где история — лишь страница в учебнике. Но всё меняется, когда в его руки попадает Изабель. Она прекрасна, холодна и несет на себе клеймо проклятия — широкую черную бархотку, скрывающую шрам .
Изабель не должна была жить.
Гастон стал ее тюремщиком, а она — его одержимостью. В мире, где каждый день может стать последним, их страсть становится единственным наркотиком. Но Изабель боится собственной крови, а Гастон готов переписать саму историю, чтобы удержать ее. Даже если для этого придется сразиться с Богом, смертью и законами времени.
Сможет ли любовь, рожденная в аду, исцелить шрам, который помнит смерть?
Дорога в Дамаск должна была стать для Савла из Тарса продолжением его борьбы с новой ересью. Вместо этого среди выжженных холмов его настигает свет, которому неоткуда взяться, и голос, называющий его по имени.
После долгого перерыва город вновь подвергается нашествию моровой болезни. Опытные врачи встречают напасть во всеоружии. Но беда не приходит одна, все новые и новые испытания, выпадающие на долю горожан, готовы свести на нет врачебные успехи. Сможет ли оплот цивилизации устоять под натиском разразившегося бедствия?
Китай — это страна, где древность дышит в каждом камне, а будущее стремительно строится из стекла и стали. Но за фасадами небоскребов скрывается мир глубоких, порой удивительных для иностранца традиций. Китайский этикет — это не просто свод правил, это язык уважения, гармонии и сохранения «лица» — своего и чужого.
Сегодня мы отправимся в путешествие по самым интересным и необычным обычаям этой великой страны. Мы узнаем, почему здесь не принято открывать подарки сразу, зачем дарят четное количество фруктов и как правильно пить чай, чтобы показать свое почтение хозяину.
Приготовьтесь расширить границы своего восприятия. Добро пожаловать в Китай.
Сегодня мы отправимся в путешествие по самым интересным и необычным обычаям этой великой страны. Мы узнаем, почему здесь не принято открывать подарки сразу, зачем дарят четное количество фруктов и как правильно пить чай, чтобы показать свое почтение хозяину.
Приготовьтесь расширить границы своего восприятия. Добро пожаловать в Китай.
Япония — это архипелаг, расположенный на краю Азии, где встречаются холодные течения океана и теплое дыхание вулканов. История этой страны уникальна: веками она развивалась в изоляции, создавая неповторимую культуру, а затем стремительно открылась миру, став одной из ведущих держав современности.
Это история самураев и императоров, чайных церемоний и промышленных революций, древних храмов и небоскребов. Сегодня мы пройдем этот путь вместе, от мифических истоков до наших дней.
Приготовьтесь услышать эхо барабанов тайко и шелест страниц древних хроник.
Это история самураев и императоров, чайных церемоний и промышленных революций, древних храмов и небоскребов. Сегодня мы пройдем этот путь вместе, от мифических истоков до наших дней.
Приготовьтесь услышать эхо барабанов тайко и шелест страниц древних хроник.
Выберите полку для книги