Книги по тегу «история»: ""

Безумный стиль лиса — уникальная система, основная на трех временах, которая помогает выжить в нашем безумном мире. Для тех кто ищет гармонию, правду и смысл жизни.

1503 год. В Риме царит анархия после смерти Папы Пия III, приемника Александра VI Борджиа. Флорентийский секретарь вынужден, рискуя жизнью, отправиться в Рим с секретной миссией — выяснить имя негодяя, автора угрожающих смертью всем флорентийцам писем, подписанных Дьяволом. В процессе поиска он попадает в водоворот самых неожиданных событий и непонятных смертей и сталкивается со своими личными демонами, выплывшими из прошлого.

Третья книга цикла. Москва, 1909–1914 гг.
Вера и Илья возвращаются в город, который их не ждет: без денег, без жилья, с ребенком под сердцем.
Их ждет не тихое счастье, а изнурительная борьба: съемные углы, бессонные ночи, бюджет, просчитанный до копейки. Теперь их трое.
Шаг за шагом они выстраивают новую жизнь: растят ребенка, обретают достаток. Меняются и сами: двое закрытых людей учатся быть слабыми друг перед другом и любить не только в молчании. Семьей не становятся в один день.
Но однажды все, что казалось прочным, окажется под угрозой. И тогда станет ясно, что держит их вместе не прошлое, не клятвы, а ежедневный молчаливый выбор быть рядом.
Империя отсчитывает последние мирные годы, трехсотлетие Романовых шумит пиром накануне катастрофы, а в воздухе уже пахнет порохом Первой мировой.
Для тех, кто ценит атмосферную историческую прозу и неспешное, психологически достоверное повествование.

Она — леди, бежавшая из родного замка, чтобы не стать игрушкой в руках жестокого дяди. Он — наёмник-варвар с руками, привыкшими к стали, и душой, которую давно сожгла жажда мести. Их пути случайно пересекаются в трактире у подножия гор, и она нанимает его проводником до границы. Дорога через опасные перевалы, метели и погони становится не просто испытанием — она становится их общей судьбой.

Для того, чтобы правильно определить суть Духовного наследия славян, иногда необходимо отвлекаться на чисто теоретические вопросы. Одним из таких вопросов является вопрос: а зачем вообще нужно формировать Мировоззрение? Существует человечество, и пусть существует. Есть «превосходные» капиталистические законы, по которым развивается нынешняя человеческая цивилизация. Зачем, как говорят многие «изобретать велосипед», ведь невидимая рука рынка всё и так расставит по своим местам.

Земля, люди, память и будущее крупнейшего
региона России.
«Якутия. Центр мира» — культурно-исторический
портрет Республики Саха (Якутия), созданный как
единое путешествие от геологии и климата к языкам,
обрядам, истории, городам, науке и современной
культуре. Название «центр мира» используется как
метафора внутренней точки отсчёта, а не как
географическое утверждение.

Русская кухня — это не список из десяти «национальных блюд», а исторически меняющаяся система питания. Она складывалась в разных природных зонах, в крестьянских и городских домах, в монастырях, на ярмарках, в помещичьих усадьбах и рабочих слободах. Поэтому в этой книге рядом будут стоять ржаной хлеб и стерлядь, тюря и расстегай, постные щи и праздничный гусь — но не как равночастые элементы одного стола, а как продукты разных условий жизни и достатка.

Название этой книги условно. У ислама нет одной кухни в том смысле, в каком говорят о французской или японской кухне. Ислам задаёт религиозные рамки питания, поста, жертвоприношения, милостыни и поведения за столом; блюда же создавались конкретными народами и городами. Поэтому арабский мачбус, татарский чак-чак, узбекский плов, индийский бирьяни и индонезийский кетупат принадлежат разным кулинарным системам, хотя все они могут существовать внутри мусульманской жизни.

Эта книга - систематизированный путеводитель по обрядовой культуре славянских народов. Она рассматривает семейный цикл от рождения до смерти, календарь, хозяйственный год, дом и пространство, свадебную культуру, пищу, одежду, музыку, народную демонологию, религиозные и общинные праздники. Задача книги - не собрать «тайные славянские ритуалы», а показать, что именно известно из источников, как менялись обычаи и почему сходный жест в разных регионах мог означать разные вещи.

Ислам объединяет огромный и внутренне разнообразный мир, поэтому выражение «мусульманская культура» удобно только как собирательное. Мусульмане говорят на сотнях языков, принадлежат к разным правовым и богословским традициям и живут в обществах с различной историей. Эта книга систематизирует несколько уровней: общеисламские предписания, юридические толкования, формы благочестия и региональные культуры.