Книги по тегу «поиск себя»: ""
Это последние воспоминания юного Келлайна о детстве. Самые сокровенные, настоящие, а не те, что пыталось выделить общество. И этим моментам суждено раствориться в реке времени после того, как Келлайн примет решение… уйти. Туда, где обретают Гармонию.
Это история о столкновении амбиций, страсти и принципов.
О том, что иногда случайно появившийся человек, становится самым важным в жизни.
Моя мать – бывшая звезда балета – посвятила всю свою жизнь театру, и, конечно же, моя судьба была предрешена с самого начала. Все свое детство я оправдывала имя, данное мне в честь великой Майи Плисецкой, бесконечно убиваясь в зале и снося все выпады балетмейстеров в свою сторону. Но с меня хватит!
Я больше не та девушка, которой можно манипулировать. Я сбежала из-под контроля матери, оставила балет, нашла хорошего парня и свободу в бальных танцах. Моя жизнь наконец-то принадлежит мне, и я ясно знаю, чего хочу.
Однако мои границы постоянно нарушаются. Кирилл – загадочный и опасно притягательный танцор. Его взгляд обжигает, а каждое его действие выбивает воздух из легких. Он флиртует, провоцирует, приближается всё ближе. Но я скажу ему только одно: «Не заигрывай со мной!»
О том, что иногда случайно появившийся человек, становится самым важным в жизни.
Моя мать – бывшая звезда балета – посвятила всю свою жизнь театру, и, конечно же, моя судьба была предрешена с самого начала. Все свое детство я оправдывала имя, данное мне в честь великой Майи Плисецкой, бесконечно убиваясь в зале и снося все выпады балетмейстеров в свою сторону. Но с меня хватит!
Я больше не та девушка, которой можно манипулировать. Я сбежала из-под контроля матери, оставила балет, нашла хорошего парня и свободу в бальных танцах. Моя жизнь наконец-то принадлежит мне, и я ясно знаю, чего хочу.
Однако мои границы постоянно нарушаются. Кирилл – загадочный и опасно притягательный танцор. Его взгляд обжигает, а каждое его действие выбивает воздух из легких. Он флиртует, провоцирует, приближается всё ближе. Но я скажу ему только одно: «Не заигрывай со мной!»
Москва. Ламборгини. Кредитки без лимита. И вдруг — село, грязь под колёсами и повинность, которую надо отбывать. Но главный удар ждёт его впереди: девушка из хора при церкви, которая смотрит на него не как на кошелёк на ножках, а как на человека. На пороге Пасхи он поймёт: чтобы воскреснуть, нужно сначала умереть. Для прежней жизни.
Никто не учил её быть девушкой. Зато тренировали солдатом. Никто не спрашивал, какой она хочет быть. У неё было всё, но не было детства. Когда твоя мать герой, а отец — старый агент ФБР, а тебе 19, всё, чего ты хочешь — это сбежать. Отправиться в путешествие, в котором найдёшь себя. По крайней мере, будешь искать.
Я иду по раскисшей дороге, по уши утопая в грязи, и тащу за собой чемодан. Ненавижу! Всех ненавижу! Особенно отца.
— Едешь на лето в деревню и точка!
— Ни за что! Что я там буду делать? Коровам хвосты крутить?
Ему, видите ли, надоели мои тусовки и походы по ночным клубам! Да как он смеет лезть в мою жизнь! Я реву и размазываю по щекам тушь.
— Эй, тебя подвезти? — возле меня останавливается трактор. Парень смотрит на меня и улыбается.
Он считает это хорошей шуткой? Еще вчера я ездила на Лексусе и в эту грязную колымагу не сяду ни за что!
— Отвали, придурок!
— Ну, как знаешь.
Трактор уезжает, а я поскальзываюсь на мокрой жиже и плюхаюсь в лужу.
До вынужденной ссылки в это захолустье я не знала, что в жизни есть вещи поважнее дорогих шмоток и крутых тусовок. Любовь к простому парню изменила меня. Захочу ли я вернуться в свою прежнюю жизнь?
— Едешь на лето в деревню и точка!
— Ни за что! Что я там буду делать? Коровам хвосты крутить?
Ему, видите ли, надоели мои тусовки и походы по ночным клубам! Да как он смеет лезть в мою жизнь! Я реву и размазываю по щекам тушь.
— Эй, тебя подвезти? — возле меня останавливается трактор. Парень смотрит на меня и улыбается.
Он считает это хорошей шуткой? Еще вчера я ездила на Лексусе и в эту грязную колымагу не сяду ни за что!
— Отвали, придурок!
— Ну, как знаешь.
Трактор уезжает, а я поскальзываюсь на мокрой жиже и плюхаюсь в лужу.
До вынужденной ссылки в это захолустье я не знала, что в жизни есть вещи поважнее дорогих шмоток и крутых тусовок. Любовь к простому парню изменила меня. Захочу ли я вернуться в свою прежнюю жизнь?
Тринадцать лет назад в жизни Элис выключили солнце. Стоя под проливным дождем, она отдала способность чувствовать в обмен на избавление от невыносимой боли предательства. С тех пор она живет в «скафандре» нормальности: образцовая жена холодного интеллектуала, заботливая мать, тихая воспитательница в детском саду. Её мир стерилен, сер и безопасен.
Но когда в её жизнь возвращается «призрак» из прошлого, а случайное хобби — озвучка сказок — внезапно дарит ей настоящий Голос, скафандр дает трещину. Это история о том, как трудно прорастать сквозь пепел, когда тебя окружают тирания логики и липкая мольба падшего человека. Сможет ли Элис выйти из зоны вечного холода, если цена свободы — разрушение всего, что считалось «правильным»?
Это не сказка о принце. Это манифест женщины, которая учится дышать на руинах собственной души.
!Содержит сцены распития алкоголя!
Но когда в её жизнь возвращается «призрак» из прошлого, а случайное хобби — озвучка сказок — внезапно дарит ей настоящий Голос, скафандр дает трещину. Это история о том, как трудно прорастать сквозь пепел, когда тебя окружают тирания логики и липкая мольба падшего человека. Сможет ли Элис выйти из зоны вечного холода, если цена свободы — разрушение всего, что считалось «правильным»?
Это не сказка о принце. Это манифест женщины, которая учится дышать на руинах собственной души.
!Содержит сцены распития алкоголя!
«Шепчущий» — старый дом на окраине города, о котором люди говорят шёпотом. Те, кто входит в него, исчезают навсегда. Или находят то, что искали всю жизнь.
Зоя — следователь по делам об исчезновениях. Она привыкла искать правду там, где другие ставят крест. Но когда её отправляют в «Шепчущий», она обнаруживает, что правда бывает не только страшной — она бывает живой. Дышащей. Той, которая сама выбирает, кому открыться.
Внутри дома нет пыли и паутины. Там есть только тишина. И тени, которые движутся слишком медленно. И человек с глазами, горящими неестественным светом. Он ждал её тридцать лет. Он знает её имя. И он говорит, что теперь она — часть тайны.
«Шепчущий» — это история о доме, который помнит всех. О выборе между тем, чтобы быть собой, и тем, чтобы быть никем. О любви, которая не спрашивает разрешения. И о том, что настоящий дом — не там, где стены, а там, где тебя принимают без масок.
Для тех, кто верит, что старые стены умеют говорить. И для тех, кто готов слушать.
Зоя — следователь по делам об исчезновениях. Она привыкла искать правду там, где другие ставят крест. Но когда её отправляют в «Шепчущий», она обнаруживает, что правда бывает не только страшной — она бывает живой. Дышащей. Той, которая сама выбирает, кому открыться.
Внутри дома нет пыли и паутины. Там есть только тишина. И тени, которые движутся слишком медленно. И человек с глазами, горящими неестественным светом. Он ждал её тридцать лет. Он знает её имя. И он говорит, что теперь она — часть тайны.
«Шепчущий» — это история о доме, который помнит всех. О выборе между тем, чтобы быть собой, и тем, чтобы быть никем. О любви, которая не спрашивает разрешения. И о том, что настоящий дом — не там, где стены, а там, где тебя принимают без масок.
Для тех, кто верит, что старые стены умеют говорить. И для тех, кто готов слушать.
У Микаэлы есть всё: престижный агент, «правильный» жених и мастерская в центре. Но её жизнь и холсты затянуты серым цветом чужих ожиданий. Всё меняется, когда в её стерильный мир врывается Сэм — простой механик, пахнущий бензином и свободой. Он не требует соответствовать стандартам, а дарит главное — право быть собой и не извиняться за это.
Майя выросла в детском доме и мечтала о славе художницы, но, впервые влюбившись, едва не погибла. Максим богат и успешен, но полон скорби и больше не верит в любовь. Она слишком молода, в нём слишком много тайны. Станут ли они чудом один для другого или растворятся во мраке дома над морем?
— Здесь правила простые, Мельникова: тишина после десяти, кухня по расписанию и никаких гостей. Вопросы?
— А дышать мне тоже по графику?
Он смотрит на меня своими серыми, как ноябрьское небо, глазами. Холодный. Ровный. Непробиваемый. Хирург, который привык держать в руках чужие сердца, но свое, кажется, давно запер в сейфе.
Я сбежала от идеальной жизни, которая оказалась глянцевой ложью, в пустую комнату на Таганке. У меня один чемодан, сумка с кистями и разбитое сердце.
Он — Кирилл Дроздов, гениальный врач с военной дисциплиной и ворохом тайн за закрытой дверью кабинета.
Мы — соседи, которые не должны были даже заговорить. Но одна бессонная ночь, чашка мятного чая и рисунок на кухонном столе меняют всё.
Говорят, он не умеет чувствовать. Но почему тогда каждый раз, когда мы сталкиваемся в узком коридоре, воздух между нами начинает искрить?
— А дышать мне тоже по графику?
Он смотрит на меня своими серыми, как ноябрьское небо, глазами. Холодный. Ровный. Непробиваемый. Хирург, который привык держать в руках чужие сердца, но свое, кажется, давно запер в сейфе.
Я сбежала от идеальной жизни, которая оказалась глянцевой ложью, в пустую комнату на Таганке. У меня один чемодан, сумка с кистями и разбитое сердце.
Он — Кирилл Дроздов, гениальный врач с военной дисциплиной и ворохом тайн за закрытой дверью кабинета.
Мы — соседи, которые не должны были даже заговорить. Но одна бессонная ночь, чашка мятного чая и рисунок на кухонном столе меняют всё.
Говорят, он не умеет чувствовать. Но почему тогда каждый раз, когда мы сталкиваемся в узком коридоре, воздух между нами начинает искрить?
Выберите полку для книги