Книги по тегу «поиск себя»: ""
Мы выглядели идеальной парой. По крайней мере, на фотографиях.
Красивые свидания, поцелуи, счастливые улыбки и комментарии друзей: «Как же вам повезло друг с другом!» Я и сама в это верила. Пока однажды не поняла, что помню, как мы получились на снимках, гораздо лучше, чем то, что чувствовали в тот день.
Меня зовут Мила. Мне девятнадцать, я учусь, работаю и впервые влюбилась так, что хочется рассказывать о каждом мгновении.
Назар — парень, рядом с которым даже самые обычные вещи становятся особенными. Я боюсь его потерять. А ещё боюсь однажды оказаться для него недостаточно интересной.
Поэтому я стараюсь. Быть красивой. Весёлой. Устраивать незабываемые свидания. Делать наши отношения такими, чтобы нам завидовали.
Но однажды Назар признаётся, что устал. И самое страшное — я понимаю, что тоже.
Что останется от нашей любви, если убрать красивые фотографии, чужое восхищение и постоянное желание доказать, что у нас всё замечательно?
Красивые свидания, поцелуи, счастливые улыбки и комментарии друзей: «Как же вам повезло друг с другом!» Я и сама в это верила. Пока однажды не поняла, что помню, как мы получились на снимках, гораздо лучше, чем то, что чувствовали в тот день.
Меня зовут Мила. Мне девятнадцать, я учусь, работаю и впервые влюбилась так, что хочется рассказывать о каждом мгновении.
Назар — парень, рядом с которым даже самые обычные вещи становятся особенными. Я боюсь его потерять. А ещё боюсь однажды оказаться для него недостаточно интересной.
Поэтому я стараюсь. Быть красивой. Весёлой. Устраивать незабываемые свидания. Делать наши отношения такими, чтобы нам завидовали.
Но однажды Назар признаётся, что устал. И самое страшное — я понимаю, что тоже.
Что останется от нашей любви, если убрать красивые фотографии, чужое восхищение и постоянное желание доказать, что у нас всё замечательно?
В двадцать лет я сделала то, на что не решалась целый год: бросила музыкальное училище за шаг до диплома.
Родители не поняли. Лучшая подруга обиделась. А парень, в которого я влюбилась, сказал, что я смелая и теперь у меня всё начнётся.
Я тоже в это поверила.
Только почему-то новая жизнь оказалась совсем не такой, как я представляла. Вместо свободы — работа, от которой к вечеру валишься с ног. Вместо бесконечных возможностей — вопросы, на которые у меня нет ответов. А человек, рядом с которым я чувствовала себя счастливой, всё чаще говорит совсем не то, что мне хочется услышать.
Я думала, самое трудное — уйти от прежней жизни. Оказалось, куда труднее понять, чего я хочу от новой. И не потерять по дороге тех, кто мне дорог.
Все уверены, что я совершаю ошибку. А вдруг они правы?
Только одно я знаю точно.
Скрипку я оставлю себе.
Родители не поняли. Лучшая подруга обиделась. А парень, в которого я влюбилась, сказал, что я смелая и теперь у меня всё начнётся.
Я тоже в это поверила.
Только почему-то новая жизнь оказалась совсем не такой, как я представляла. Вместо свободы — работа, от которой к вечеру валишься с ног. Вместо бесконечных возможностей — вопросы, на которые у меня нет ответов. А человек, рядом с которым я чувствовала себя счастливой, всё чаще говорит совсем не то, что мне хочется услышать.
Я думала, самое трудное — уйти от прежней жизни. Оказалось, куда труднее понять, чего я хочу от новой. И не потерять по дороге тех, кто мне дорог.
Все уверены, что я совершаю ошибку. А вдруг они правы?
Только одно я знаю точно.
Скрипку я оставлю себе.
Диана — так зовут эту прелестную некромантку с Теодоры — всегда шла против правил. Она не признаёт условностей, не боится осуждения и живёт так, как ей заблагорассудится. Её путь усеян осколками чужих сердец и разбитыми надеждами, но разве это когда-то останавливало истинную дочь Теодоры?
Она словно бабочка, летящая на огонь — знает, что обожжется, но всё равно летит. В её венах течёт не кровь, а чистейший яд, а сердце давно превратилось в камень. Или нет? Быть может, она просто хорошо это скрывает?
Диана — мастер манипуляций и искушения. Она играет с мужчинами, как кошка с мышкой, и получает от этого истинное удовольствие. Её репутация? О, она давно распрощалась с понятием репутации. Что значат сплетни и пересуды для той, кто смотрит в глаза смерти и не отводит взгляда?
В лабиринте лжи и наслаждений она чувствует себя как дома. Каждый её шаг — это танец на грани, каждое решение — выбор между адом и ещё большим адом. И знаете что? Ей это нравится.
Она словно бабочка, летящая на огонь — знает, что обожжется, но всё равно летит. В её венах течёт не кровь, а чистейший яд, а сердце давно превратилось в камень. Или нет? Быть может, она просто хорошо это скрывает?
Диана — мастер манипуляций и искушения. Она играет с мужчинами, как кошка с мышкой, и получает от этого истинное удовольствие. Её репутация? О, она давно распрощалась с понятием репутации. Что значат сплетни и пересуды для той, кто смотрит в глаза смерти и не отводит взгляда?
В лабиринте лжи и наслаждений она чувствует себя как дома. Каждый её шаг — это танец на грани, каждое решение — выбор между адом и ещё большим адом. И знаете что? Ей это нравится.
Гвендолин обладает уникальным даром — она слышит голоса иных миров и читает мысли людей. Но вместо восхищения общество встречает её страхом и непониманием.
Оказавшись в ловушке между своей силой и предрассудками, она учится управлять способностями в башне магов. Здесь она влюбляется в загадочного незнакомца в маске и раскрывает древние тайны, способные перевернуть её жизнь.
Запретная любовь, борьба за право быть собой, опасные открытия и противостояние системе, которая хочет её сломить. Гвендолин должна сделать выбор между долгом и сердцем, между силой и человечностью.
Оказавшись в ловушке между своей силой и предрассудками, она учится управлять способностями в башне магов. Здесь она влюбляется в загадочного незнакомца в маске и раскрывает древние тайны, способные перевернуть её жизнь.
Запретная любовь, борьба за право быть собой, опасные открытия и противостояние системе, которая хочет её сломить. Гвендолин должна сделать выбор между долгом и сердцем, между силой и человечностью.
Это история об Империи Каменного Пояса и о Путнике, безымянном юноше, пришедшем издалека и забывшем прошлое. Он встречает аборигена Константина, изгнанного из общины металлиста. За ними следят император-технократ, корпорация, которая любит нас, сектанты и субкультуры. И множество соседних миров, похожих и на сон, и на виртуальную реальность одновременно.
Мир Сансары сходит с ума. Ее монстры все чаще обретают разум. Хану и Фэй, Сельфина и Андедушка, Мафа и Зергель - у каждого из них есть свой мотив поиска источника и причин аномалии.
Гильдия Нью-Лайф превратилась в могущественную корпорацию, обещая подарить людям новое тело и жизнь. Перенос сознания - передовая технология обретения бессмертия. Но что переносится? Моя копия в виртуальном мире - это я или уже нет?
Гильдия Нью-Лайф превратилась в могущественную корпорацию, обещая подарить людям новое тело и жизнь. Перенос сознания - передовая технология обретения бессмертия. Но что переносится? Моя копия в виртуальном мире - это я или уже нет?
Аня Князева — молодая успешная жительница мегаполиса. У нее есть все, о чем принято мечтать женщине в нашем обществе. Но это не делает ее счастливой. В один прекрасный день она покупает билеты в Барселону, чтобы развеяться на выходных вместе с лучшей подругой. Но с самого начала путешествие пошло не по плану...
Четыре подруги собираются в загородном доме и обсуждают актуальные проблемы общества за бокалом вина.
– Ты все наврал, да? Придумал. Ты как-то загипнотизировал меня, да? – Серегин смутился под насмешливым взглядом Жилы и беспомощно замолчал.
Раскрыл ладонь, в которой сберегал горсть мятых розовых лепестков из волшебного сада в другой, невозможной, несуществующей жизни. «Стряхнуть вниз, – вдруг подумал он, задержав руку над многоэтажной пропастью – и все станет, как прежде». Останется просто сон. Мираж, гипноз сумасшедшего бродяги. Потому что нельзя верить в такую ерунду. Чудес не бывает. Это все невозможно.
Он перевел дыхание и бережно, один за другим, опять сомкнул пальцы, удерживая невесомый шелк цветочных лепестков. И вдруг почувствовал, что именно теперь, этим движением, все изменил. Принял невидимый подарок. Признал возможность невозможного. И больше нет прежней силы и смысла в пригоршне увядающих лепестков, и в том, выбросить их или нет. Потому что их волшебство уже проникло сквозь кожу, растворилось в крови, обожгло сердце и закружило голову. Как яд. Или как лекарство. Потому что любое лекарство может стать ядом и, наоборот – в зависимости от обстоятельств. А вера и надежда – сильнейшие из всех существующих лекарств. Или ядов. В зависимости от обстоятельств. А теперь это стало частью Серегина. Тем, ради чего он сможет дальше жить.
Раскрыл ладонь, в которой сберегал горсть мятых розовых лепестков из волшебного сада в другой, невозможной, несуществующей жизни. «Стряхнуть вниз, – вдруг подумал он, задержав руку над многоэтажной пропастью – и все станет, как прежде». Останется просто сон. Мираж, гипноз сумасшедшего бродяги. Потому что нельзя верить в такую ерунду. Чудес не бывает. Это все невозможно.
Он перевел дыхание и бережно, один за другим, опять сомкнул пальцы, удерживая невесомый шелк цветочных лепестков. И вдруг почувствовал, что именно теперь, этим движением, все изменил. Принял невидимый подарок. Признал возможность невозможного. И больше нет прежней силы и смысла в пригоршне увядающих лепестков, и в том, выбросить их или нет. Потому что их волшебство уже проникло сквозь кожу, растворилось в крови, обожгло сердце и закружило голову. Как яд. Или как лекарство. Потому что любое лекарство может стать ядом и, наоборот – в зависимости от обстоятельств. А вера и надежда – сильнейшие из всех существующих лекарств. Или ядов. В зависимости от обстоятельств. А теперь это стало частью Серегина. Тем, ради чего он сможет дальше жить.
Выберите полку для книги