Книги по тегу «славянская мифология»: ""

В семейных тайнах крылось зло?
С удачей вновь не повезло?
Отдаться ли на волю сил,
Чей зов проник из тьмы могил?

Мне власть дана, увы, судьбою.
И нет с тех пор нигде покоя.
Принять подарок, стать другим,
Для мира полностью чужим?

Но за меня уж всё решили,
Преданья старые ожили,
Открыты Тайные Врата,
В глазах клубится чернота.

Полузабытые сказанья
Воскресли из глубин сознанья.
Я связан с ними, нить прочна,
А ночь безумием полна.

(16+) Зоряна — необычная девушка, которую младенцем нашел в дремучем лесу местный знахарь. Что означают странные знаки на ее запястьях? Кто родители девушки? И почему ей снятся янтарные глаза неизвестного зверя?

Говорят, что жалованье за спасение мира от нечисти просто так не дают. Нужна крепкая семья. А у ведуньи, которая и кашу без взрыва сварить не может, нет ни дома, ни мужа. Есть только ёж, что раньше поросёнком был, и мечта о своей лавке с зельями.

У книжника Корнея, бледного зануды в треснутых очках, есть мечта о тайных архивах Приказа, но жены нет и в помине. У этих двоих было пять минут, чтоб решиться на брак понарошку ради выгоды. И целая жизнь чтоб узнать:
🔥 как «случайно» спасти мир от Кощея с помощью убежавшей репы?
🔥 как подружиться с богом, живущим в старом лапте?
🔥 и, главное, что делать, если твой «фиктивный» муж вдруг станет больше, чем просто другом?

На ветвях и в корнях Великого Древа раскинулись полные чудес и плодов технического прогресса Тридцать Три царства.
В Третьем царстве – Запертом государстве, восьмиклассник Алекс из кожи вон лезет, чтобы стать ведуном, равным старшему родичу Георгу.
Конечно, кикиморы куролесят, полевики ссорятся, черти окаянные с погодными духами дерутся, да еще теремные волхвы сговорились с учителями и завалили домашними заданиями, но ведь весной везде так. Перед «Теремом» и школой Алекс притворяется неведом, а всё остальное время оттачивает ведовские навыки.
Вернее, так продолжалось, пока однажды изгнанный Алексом в Навь неупокоенный дух не повел себя как бес.
И понеслось!
Навья стражница запросила разрешения поискать сбежавшую из Железного царства душу. Горынычи озоруют. Да еще клады Болотной Республики совершили марш-бросок к Алексу в область.
Нужно скорее всё исправить. Но так, чтобы не попасться, а продолжать играть в прятки, дабы не обречь себя и близких на ужасный конец.

В деревне Полуяново время будто течёт иначе: здесь помнят старые песни, берегут лоскутки памяти и знают, что за тишиной может прятаться опасность. Алёна приехала, чтобы оформить наследство, а оказалась перед задачей, которую не решали уже много поколений: остановить Морану, пока та не сковала льдом саму жизнь.

Книга «Ежедневные стихотворные славления языческим Богам славян» — это уникальный сборник, воспевающий величие Вышних сил, неразрывную связь человека с Родом и священный ритм Мироздания. Написанные высоким, чеканным слогом, эти тексты возрождают древнюю традицию обращения к Предкам, возвращая слову его первозданную сакральную мощь и поэтическую красоту.
Сборник открывается монументальными космогоническими гимнами Единому Роду. Центральную часть составляют величания Родным Богам — управителям Прави, Яви и Нави. Особое место отведено кологодным обрядам и природным праздникам, ведущим читателя через вечное колесо времени: от весеннего пробуждения земли до зимнего таинства Коляды.
Эти тексты созданы как для личного духовного поиска, так и для обрядовых действ. Книга станет верным проводником к истокам бытия, помогая настроить сердце на лад Родной Земли, обрести силу предков и ощутить вечное сияние Живы в каждом дыхании.

Они поднялись на смотровую площадку Башни. Сэйрен достал инструменты. Линзу. Призму. Направил свет. Посмотрел. Долго. Молча.
Потом выпрямился. Лицо было бледным.
— Это не трещина, — сказал он. — Это прокол. Намеренный. Кто-то ввёл иглу в третий слой. Тонкую. Острую. И оставил. Она расширяет отверстие. Медленно. День за днём.
— Кто?
— Не знаю. Но это не случайность. Это работа. Точная. Умелая. Кто-то, кто знает структуру купола. Кто-то из плетельщиков. Или зеркальщиков.
Ирис почувствовала холод. Не от ветра. От понимания. Кто-то из своих. Разрушает купол. Изнутри.
— Что делать? — спросила она.
— Вытащить иглу. Заплатить трещину. Но это временно. Если не найдём того, кто это делает, он вернётся. С новой иглой.
Они работали до вечера. Сэйрен вырезал иглу. Тонкую. Стеклянную. Почти невидимую. Ирис плела заплату. Луч за лучом. Слой за слоем. Заполняла трещину светом. Застывшим. Плотным.
Когда закончили, солнце садилось. Купол стал тёмно-синим. Звёзды-трещинки зажглись.

Яра была хранительницей Леса. Жила в избе на опушке. Каждое утро обходила деревья. Слушала. Проверяла. Не появились ли трещины в памяти. Не потускнели ли старые воспоминания. Не поселилась ли гниль.
В то утро она шла по Старой Тропе. Пальцы скользили по стволам. Дуб — воспоминание о ребёнке, который обнимал кору и смеялся. Сосна — поцелуй двух влюблённых, сто лет назад, на закате. Берёза — слёзы женщины, которая прощалась.
Яра не задерживалась. Шла дальше. К Сердцу Леса. К самому старому дереву. К Прадубу, которому было две тысячи лет. Потому что вчера Прадуб позвал её. Не шёпотом. Криком. Тихим, глухим криком коры, которая трескается.
Она вышла на поляну. Прадуб стоял в центре. Огромный. Ствол в пять обхватов. Крона закрывала небо. Но кора... кора была серой. Мёртвой. Не гнилой. Не больной. Пустой. Как будто воспоминания вытекли. Как кровь из раны.
Яра прижала обе ладони к стволу. Закрыла глаза.
Тишина. Ни одного воспоминания. Две тысячи лет жизни — и ничего. Пусто.
А потом — вс

Наша любимая Гласность так и не дошла до уровня правды, остановившись на уровне полуправды. А правда ужасающая: в мире нет ни одной демократической страны.
И это было бы терпимо, если бы к нам не приближались полчища человекоподобных роботов, которые отберут работу у всех живых работников, что приведёт к исчезновению человечества.
Только настоящая демократия (немыслимая без «сортиции») сможет дать нам еду при роботизме.

Наивный юноша — сын деревенского кузнеца, и загадочный странник, проклятый бессмертием, волею случая вынуждены объединиться. Их цель — полумифическое Подлунное королевство, добраться в которое возможно лишь навьими тропами. В этом пути им предстоит многое узнать о мире, друг друге и — главное — о самих себе.

«...это сейчас, в родных землях да под приветливым летним солнышком ты такой отважный. А очутишься в сырых лесах, где под боком дикие звери шастают, в чужих княжествах, где другие порядки царят и никому до тебя дела нет, в горах, где одни лишь острые голые камни лежат и ледяные ветра дуют, что тогда скажешь? Уверен, что не бросишь эту затею на полпути? А то знаешь, как бывает: сначала любовь да клятвы в верности, а как тяготы настигнут — так сразу прощай да лихом не поминай?»