Надо сопротивляться! Она больше такого не допустит! Надо хотя бы крикнуть, пусть его здесь найдут, пусть накажут! Но целовал он ее до того сладко, что, когда у Милы все же появилась возможность дышать, кричать уже не хотелось.
Хотелось, чтоб все повторилось, как в прошлую ночь.
И все повторялось. Снова.
Снова тихий хриплый голос, горячо шепчущий в ухо:
-Чш-ш-ш-ш, тихо… тихо… тихо, заучка….
Снова грубые, требующие беспрекословного подчинения пальцы, моментально сдирающие с нее незамысловатые майку и шорты, в которых она обычно спала.
За стеной, в соседних комнатах, спали ее однокурсницы, и любой звук мог быть услышан.
Но его это не останавливало, было ощущение, что он наоборот заводился еще больше от того, что его в любой момент могут обнаружить.