Книги в жанре «Попаданцы»
🔥Попав в другой мир, где царит матриархат, я пытаюсь по мере своих сил помогать рабам-мужчинам. Моя очередная цель – покупка лудуса с рабами-гладиаторами, которых заставляют биться насмерть на потеху толпе. Но дамочки из местного Совета поставили условие: лудус будет моим, если мне удастся перевоспитать пленного эльфийского принца из соседнего мира. Вот только этот невероятно красивый, но крайне суровый воин категорически не согласен становиться моим рабом. Только мужем. И что мне теперь с ним делать?
ღ ღ ღ
В книге есть:
#неунывающая попаданка
#мжм и многомужество
#мужское рабство, но без жести
Трилогия.
ღ ღ ღ
В книге есть:
#неунывающая попаданка
#мжм и многомужество
#мужское рабство, но без жести
Трилогия.
Продолжение книги "Трасса 0.0.0".
Место, где застряли пропавшие с дорог, не отпускает просто так. В самом его сердце стоит замок — чуждый, аномальный, словно встроенный в саму ткань реальности. Дмитрий считает, что это единственный выход. Но чтобы его открыть, придётся разгадать новые тайны аномалии. Только Кольцо не собирается отдавать свои секреты просто так. Чем ближе Дмитрий подходит к разгадке, тем сильнее сопротивляются те, кого он пытается спасти. Годы заточения превратили страх и отчаяние в часть самой жизни поселения. Ведь никто не знает, откроет ли замок выход — или освободит что-то гораздо более страшное.
Место, где застряли пропавшие с дорог, не отпускает просто так. В самом его сердце стоит замок — чуждый, аномальный, словно встроенный в саму ткань реальности. Дмитрий считает, что это единственный выход. Но чтобы его открыть, придётся разгадать новые тайны аномалии. Только Кольцо не собирается отдавать свои секреты просто так. Чем ближе Дмитрий подходит к разгадке, тем сильнее сопротивляются те, кого он пытается спасти. Годы заточения превратили страх и отчаяние в часть самой жизни поселения. Ведь никто не знает, откроет ли замок выход — или освободит что-то гораздо более страшное.
«Тимбилдинг в лесу – это чудесно!» - говорили они. – «Тебе понравится!»
Ага! Аж дважды понравилось. Начать с того, что я банально заблудилась в этом самом лесу. А потом и вовсе, убегая от опасности, как мне показалось, куда-то провалилась и свалилась на медведя, который обратился в человека и решил не отпускать меня.
В смысле, я твоя истинная? А ты ничего не попутал, медведище?
И вообще, руки прочь от свободной девушки!
А не то я и сковородкой помогу!
*******
Вот тебе, Маша, и попала. Прогулялась по лесу, называется. Оборотня в медвежьей шкуре мне еще не хватало!
Ага! Аж дважды понравилось. Начать с того, что я банально заблудилась в этом самом лесу. А потом и вовсе, убегая от опасности, как мне показалось, куда-то провалилась и свалилась на медведя, который обратился в человека и решил не отпускать меня.
В смысле, я твоя истинная? А ты ничего не попутал, медведище?
И вообще, руки прочь от свободной девушки!
А не то я и сковородкой помогу!
*******
Вот тебе, Маша, и попала. Прогулялась по лесу, называется. Оборотня в медвежьей шкуре мне еще не хватало!
Оказавшись в новом мире и чужом теле я окунулась в целый водоворот событий, который раньше мне мог только сниться! И вот, я уже и мама, которой так и не смогла стать в прежней жизни. И целые яблоневые сады простаивают по чём зря! Прошлая то Элис была настоящей леди и работы не знала даже в столь бедственном положении.
Ну а что, я? Я закатаю рукава да наделаю яблочной пастилы. Нужно же мальчика кормить, которого мне тот золотоглазый незнакомец вручил. Хотя, судя по тому, что он меня знает, не такой уж он и незнакомец... А может и сын на самом деле мой?
Ну а что, я? Я закатаю рукава да наделаю яблочной пастилы. Нужно же мальчика кормить, которого мне тот золотоглазый незнакомец вручил. Хотя, судя по тому, что он меня знает, не такой уж он и незнакомец... А может и сын на самом деле мой?
Я думала, что тону. Оказалось, океан пришёл за своей царицей.
Вчера я была обычной девушкой. Сегодня дышу под водой, пугаю местных двумя ногами и ношу метку мужчины, которого вижу впервые.
Нейран Эльмарис — Морской царь.
Я — его истинная.
А прекрасная женщина, которую до моего появления готовили ему в жёны, только что прошептала мне:
— Если хочешь снова увидеть солнце, не позволяй ему завершить вашу связь.
И исчезла.
Вчера я была обычной девушкой. Сегодня дышу под водой, пугаю местных двумя ногами и ношу метку мужчины, которого вижу впервые.
Нейран Эльмарис — Морской царь.
Я — его истинная.
А прекрасная женщина, которую до моего появления готовили ему в жёны, только что прошептала мне:
— Если хочешь снова увидеть солнце, не позволяй ему завершить вашу связь.
И исчезла.
Каролина — успешный адвокат из Москвы, привыкшая, что любую ситуацию можно решить по закону. Но однажды она оказывается в Севилье XIX века.
Вместо того чтобы паниковать, она принимает вызов судьбы и берётся защищать человека, которого лишили имени, земли и чести. Чтобы добиться справедливости, придётся совершить невозможное: проникнуть во дворец губернатора, разгадать заговор, который тянется из самых высоких кругов, и одурачить тех, кто никогда не проигрывает. Она готова рискнуть всем, ведь впервые в жизни на кону не только дело, но и её сердце.
Но у времени есть свои правила. И чем сильнее она влюбляется в этот мир и человека в нём, тем ближе минута, когда судьба потребует с неё плату.
Что сильнее: закон, время — или любовь?
Вместо того чтобы паниковать, она принимает вызов судьбы и берётся защищать человека, которого лишили имени, земли и чести. Чтобы добиться справедливости, придётся совершить невозможное: проникнуть во дворец губернатора, разгадать заговор, который тянется из самых высоких кругов, и одурачить тех, кто никогда не проигрывает. Она готова рискнуть всем, ведь впервые в жизни на кону не только дело, но и её сердце.
Но у времени есть свои правила. И чем сильнее она влюбляется в этот мир и человека в нём, тем ближе минута, когда судьба потребует с неё плату.
Что сильнее: закон, время — или любовь?
Анна Ковалёва привыкла работать там, где ошибка стоит жизни. Реаниматолог с пятнадцатилетним стажем, она знает: между "жив" и "мёртв" — минуты и трезвая голова, а не молитвы.
Она умирает на операционном столе — своём собственном — и просыпается в чужом теле, в чужом мире, посреди операции, которую вот-вот превратят в убийство из милосердия.
Перед ней — генерал, которого лечат заклинаниями, зная, что он умрёт. Так удобнее тем, кто ждёт его должность. У неё — знания, которые здесь называют ересью, и клятва ученичества, по которой за его смерть ответит она сама. Не отставкой. Головой.
Она умирает на операционном столе — своём собственном — и просыпается в чужом теле, в чужом мире, посреди операции, которую вот-вот превратят в убийство из милосердия.
Перед ней — генерал, которого лечат заклинаниями, зная, что он умрёт. Так удобнее тем, кто ждёт его должность. У неё — знания, которые здесь называют ересью, и клятва ученичества, по которой за его смерть ответит она сама. Не отставкой. Головой.
Первая книга: Начальник 1. Или как мой завод попал в иной мир где нет людей?!
За Копанью, в двадцати днях зимнего пути, стоят людские развалины. За тысячу двести лет туда ходили много раз, и всегда возвращались ни с чем: имперские двери слушаются только человеческой руки.
Расходников там может и не оказаться. Но больше их нет нигде.
Первая зима в ином мире. Цех работает от жилы, вал под потолком крутит станки, в конторке бродит своё пиво. А всё, что приехало с Земли, кончается. Солярка сгорела, электроды на счету, у лазера треснуло защитное стекло. Свободна одна линза, две запасные уже обещаны короне.
Клан Хорн ждёт к ледоходу первые две тысячи болтов из десяти. Корона хочет к весне сто светильников, которые не садятся, и таких в этом мире не делал никто. Знаки к ним знает внук человека, который весь прошлый год пытался задушить завод. Теперь этот внук бьёт гвозди у их горна.
А весной приедет королева.
Попаданцы, производство, дворфы, эльфы и пиво. Магия через станок.
За Копанью, в двадцати днях зимнего пути, стоят людские развалины. За тысячу двести лет туда ходили много раз, и всегда возвращались ни с чем: имперские двери слушаются только человеческой руки.
Расходников там может и не оказаться. Но больше их нет нигде.
Первая зима в ином мире. Цех работает от жилы, вал под потолком крутит станки, в конторке бродит своё пиво. А всё, что приехало с Земли, кончается. Солярка сгорела, электроды на счету, у лазера треснуло защитное стекло. Свободна одна линза, две запасные уже обещаны короне.
Клан Хорн ждёт к ледоходу первые две тысячи болтов из десяти. Корона хочет к весне сто светильников, которые не садятся, и таких в этом мире не делал никто. Знаки к ним знает внук человека, который весь прошлый год пытался задушить завод. Теперь этот внук бьёт гвозди у их горна.
А весной приедет королева.
Попаданцы, производство, дворфы, эльфы и пиво. Магия через станок.
Дженифер: Я сбежала на другую планету от мужа, который меня избивал. Мой инопланетный жених умен, богат и вежлив. Но он хочет, чтобы я отказалась от него.
Сэйвен: Место в программе мне дали как награду за мои изобретения. Но я калека и не достоин такой девушки, как Джен.
🖤 герой-инвалид
🖤 оба сломлены
🖤 нежные чувства, горячие сцены
Сэйвен: Место в программе мне дали как награду за мои изобретения. Но я калека и не достоин такой девушки, как Джен.
🖤 герой-инвалид
🖤 оба сломлены
🖤 нежные чувства, горячие сцены
Первое, что я услышала в том веке: вторую покамест не трогайте, она еще теплая.
Вторая это я.
Я судебный медик. Вчера был 2026 и суточное дежурство. Сегодня у меня - каменный стол, керосиновая лампа и 14 октября 1899 года.
На соседнем столе лежит задушенная девушка. Нас нашли на берегу вдвоем, и вся полиция уверена, что жертв было две.
Убийца знает, что женщина была одна.
У меня нет ни бумаг, ни имени, ни профессии, которая в этом веке разрешена женщине. У меня есть только одно, чего нет ни у кого в Петербурге.
Я умею читать мертвых на восемьдесят лет вперед.
Вторая это я.
Я судебный медик. Вчера был 2026 и суточное дежурство. Сегодня у меня - каменный стол, керосиновая лампа и 14 октября 1899 года.
На соседнем столе лежит задушенная девушка. Нас нашли на берегу вдвоем, и вся полиция уверена, что жертв было две.
Убийца знает, что женщина была одна.
У меня нет ни бумаг, ни имени, ни профессии, которая в этом веке разрешена женщине. У меня есть только одно, чего нет ни у кого в Петербурге.
Я умею читать мертвых на восемьдесят лет вперед.
Выберите полку для книги