Книги в жанре «Городское фэнтези»
Город помнит всё — даже то, что люди хотят забыть.
Лили случайно касается старой стены и видит чужую боль, злость и обрывок фразы: «Ты не имеешь права решать за всех». Теперь город шепчет ей правду, которую кто‑то очень хочет стереть. А Давид — единственный, кто верит, что она не сошла с ума.
Сколько воспоминаний можно потерять, прежде чем исчезнет сама история?
Лили случайно касается старой стены и видит чужую боль, злость и обрывок фразы: «Ты не имеешь права решать за всех». Теперь город шепчет ей правду, которую кто‑то очень хочет стереть. А Давид — единственный, кто верит, что она не сошла с ума.
Сколько воспоминаний можно потерять, прежде чем исчезнет сама история?
-Сегодня я тебя выгонять не буду. а завтра ты соберешь свои вещи и уедешь к своей любовнице. Слава богу, что у Светы есть своя однокомнатная квартира , так что без крыши над головой ты не останешься. Одного не понимаю..... Если у нее есть своя квартира, зачем было постоянно снимать номера в разных гостиницах? Это у вас такие игры или вы боялись, что вас застукают на месте преступления кто нибудь из наших родственников?
Улочка по прежнему была очень живописной, красивые домики разных стилей, эпох и стран радовали глаз. Вывески зазывали, намекая какие чудеса ждут их внутри лавочек. Но Рита была под впечатлением, перед глазами метался во сне парень. Ей это чем то напомнило, как она нашла Макса. Жуть и Кошмар. ...Рассказ из книги Город Бессмертных
В провинциальном городке под покровом ночного ливня привычный мир дает трещину. Обычный парень Павел засыпает вечным сном внутри собственного разума, уступая место древнему злу. Но Азраил — не просто монстр. Он демон, застрявший в хрупкой человеческой плоти, вынужденный лавировать между адскими планами и земной рутиной. В заброшенной школе на окраине города, где пахнет плесенью и свежей кровью, сойдутся судьбы продажного мецената, безумного убийцы, циничного ангела и демона, который сохранил человечности больше, чем все они вместе взятые. Грядет война, и пепел от сгоревших крыльев уже начинает падать на мокрый асфальт.
«Я зверь. И я буду меняться ради тебя».
Мария думала, что знает, чего хочет: рисовать, быть свободной, не терять себя. А потом в её жизнь ворвался Павел — красивый, властный, опасный. Он дарил розы и одновременно запрещал ей быть собой. Он клялся в любви — и не скрывал, что для него «моя женщина» значит «моя собственность».
Но Павел — не просто ревнивый мужчина. Он оборотень из петербургской стаи, и волчья природа диктует ему правила, которые рушат всё человеческое. Когда Мария узнаёт правду, перед ней встаёт невозможный выбор: сбежать и спасти себя или остаться и попытаться спасти того, кто её душит.
«Волчья клятва» — это история о том, как любовь может быть и клеткой, и спасением. О том, как человек учится быть лучше, когда есть ради кого. И о том, что настоящая свобода — не в побеге, а в праве оставаться собой рядом с тем, кого любишь.
Для поклонников городского фэнтези с глубокой психологической линией, сильной героиней и романтикой, которая проходит через боль к свету.
Мария думала, что знает, чего хочет: рисовать, быть свободной, не терять себя. А потом в её жизнь ворвался Павел — красивый, властный, опасный. Он дарил розы и одновременно запрещал ей быть собой. Он клялся в любви — и не скрывал, что для него «моя женщина» значит «моя собственность».
Но Павел — не просто ревнивый мужчина. Он оборотень из петербургской стаи, и волчья природа диктует ему правила, которые рушат всё человеческое. Когда Мария узнаёт правду, перед ней встаёт невозможный выбор: сбежать и спасти себя или остаться и попытаться спасти того, кто её душит.
«Волчья клятва» — это история о том, как любовь может быть и клеткой, и спасением. О том, как человек учится быть лучше, когда есть ради кого. И о том, что настоящая свобода — не в побеге, а в праве оставаться собой рядом с тем, кого любишь.
Для поклонников городского фэнтези с глубокой психологической линией, сильной героиней и романтикой, которая проходит через боль к свету.
«Теперь ты должен помогать им». Фраза, которая разбила его привычный мир раньше, чем он успел её осмыслить.
Дима списал это на бред умирающей. До ночи, когда дверь ванной открылась сама, а на кафеле сидела мёртвая женщина и смотрела на него.
Теперь покойники стоят за спиной. Не отпускают. Требуют. А первый призрак уже знает его слабое место.
Полиция объявила его в розыск. Нечисть идёт по пятам. А в толпе мелькает девушка, чей взгляд обещает либо спасение, либо погибель.
В городе, где покойники просят о помощи, а выжившие готовы на всё… доверять нельзя никому. Даже своему отражению.
Дима списал это на бред умирающей. До ночи, когда дверь ванной открылась сама, а на кафеле сидела мёртвая женщина и смотрела на него.
Теперь покойники стоят за спиной. Не отпускают. Требуют. А первый призрак уже знает его слабое место.
Полиция объявила его в розыск. Нечисть идёт по пятам. А в толпе мелькает девушка, чей взгляд обещает либо спасение, либо погибель.
В городе, где покойники просят о помощи, а выжившие готовы на всё… доверять нельзя никому. Даже своему отражению.
И действительно заиграл колокольчик. Медленно погасла огромная люстра. Занавес открылся, и все завороженно смотрели на сцену. Сначала Рита видела сценки из прошлой жизни, какие-то ярко и четко, другие туманно. А вот после горящего куста, она перестала понимать что происходит. Стало происходить странное, невозможное и непонятное. Тревога проникла в неё, сильная тревога. К счастью заиграл колокольчик, она проснулась. И встретилась с таким же тревожным взглядом Макса. ...Рассказ из книги Город Бессмертных
Он говорил, что любит меня.
Он говорил, что мы будем жить долго и счастливо.
Он говорил, что я — лучшее, что случалось в его жизни.
А потом он оставил меня умирать на дне бассейна. Одну.
Он говорил, что мы будем жить долго и счастливо.
Он говорил, что я — лучшее, что случалось в его жизни.
А потом он оставил меня умирать на дне бассейна. Одну.
Его прошлое — ключ к тайнам.
Ее сны — последняя надежда.
В мире, где сны стали новой реальностью, пятеро: девушка, победившая смерть, создатель мира сновидений, воскрешенный герой без памяти, нейросеть с душой человека и ожившее воспоминание — должны остановить злого бога, проклявшего мир на полное вымирание.
Единственный шанс на спасение — загадочные сновидения, оставленные разработчиком под ником DEV. Став Сновидцем в компании Зи из "Stardew Dreamers", Чейз использует специальную пластину для проникновения в мир LUCID, чтобы раскрыть тайны прошлого.
Ее сны — последняя надежда.
В мире, где сны стали новой реальностью, пятеро: девушка, победившая смерть, создатель мира сновидений, воскрешенный герой без памяти, нейросеть с душой человека и ожившее воспоминание — должны остановить злого бога, проклявшего мир на полное вымирание.
Единственный шанс на спасение — загадочные сновидения, оставленные разработчиком под ником DEV. Став Сновидцем в компании Зи из "Stardew Dreamers", Чейз использует специальную пластину для проникновения в мир LUCID, чтобы раскрыть тайны прошлого.
Обычная жизнь, обычный университет, обычная девушка, которая любит его без остатка. Только одна проблема: внутри него живёт что-то древнее, голодное и очень терпеливое.
Ито Нагитуне ждал два века, привязанный к его роду древним проклятием. Он молчал, пока герой учился держать маску нормальности — с помощью старого часовщика, который знает о Бездне больше, чем готов признать. Но маска не выдерживает вечно.
Когда контроль начинает рушиться, а внутренний голос становится громче собственных мыслей, героя ждёт выбор, который нельзя отменить: бороться до конца — или сдаться той силе, что обещает наконец перестать бояться.
Пятьдесят пять печатей удерживают границу между мирами. Одна уже сорвана. И то, что начиналось как попытка спасти себя, может обернуться концом всего, что он когда-то любил.
Ито Нагитуне ждал два века, привязанный к его роду древним проклятием. Он молчал, пока герой учился держать маску нормальности — с помощью старого часовщика, который знает о Бездне больше, чем готов признать. Но маска не выдерживает вечно.
Когда контроль начинает рушиться, а внутренний голос становится громче собственных мыслей, героя ждёт выбор, который нельзя отменить: бороться до конца — или сдаться той силе, что обещает наконец перестать бояться.
Пятьдесят пять печатей удерживают границу между мирами. Одна уже сорвана. И то, что начиналось как попытка спасти себя, может обернуться концом всего, что он когда-то любил.
Выберите полку для книги