— Не надо, — тихо запротестовала Элиди, когда он опустил ее на широкую кровать, застеленную звериными шкурами. — Я буду у камина.
— Нет, — его голос был низким и твердым. Он стоял над ней, и в полумраке комнаты его фигура казалась огромной. — У камина холодно. Ты можешь заболеть. Ты такая… хрупкая. Посмотри, какая ты маленькая, нежная.
Он повернулся и достал свой тяжелый боевой меч. Лезвие ярко блеснуло в темноте под лунным светом.
— Мы положим его между нами, — заявил он, опуская клинок посередине ложа. — Как в давние времена. Это граница чести. И я, как мужчина, не пересеку ее.