— Ты не собиралась рассказывать о дочери?
Его виски еще не принесли, поэтому он не прекращает говорить.
— Собиралась.
— И когда же? До того, как ее начал воспитывать другой мужик, или после?
— Это очень грубо, — мотаю головой и поджимаю губы.
— Я не обязан подбирать слова.
Официант останавливается рядом с нашим столиком и протягивает Ярославу стакан с виски. Когда я планировала рассказать? Никогда, но правду сказать не могу.
— Наверное, после.
— Итак, подытожим. У моей дочери итальянское гражданство, и ее воспитывает посторонний мужик, а при виде меня она расплакалась. Я же ничего не упустил?