— Марика…— Сергей делает шаг — один-единственный, ленивый, уверенный. И этого хватает, чтобы у меня подкосились колени. — Ты изменилась, — говорит он тихо.
Я почти успеваю улыбнуться так, как умеют женщины, которые слишком долго спасали себя сами, но в этот момент за моей спиной раздаётся голос:
— Мам, ты чего так долго?
Я замираю.
Сергей переводит взгляд мне за плечо — туда, где стоит мой мальчик и я вижу, как в его лице что-то меняется. Потому что ребёнок смотрит на него… его глазами. И Сергей делает ещё один шаг — уже не ленивый.
— Марика, — произносит он глухо. — Только не говори сейчас, что это… мой сын.

В те годы я работала младшим клерком банка, когда он с дружками ворвался туда.
Крики, грохот, лица в масках… и один — без маски. Он не суетился, не орал, не бегал, как остальные. Он просто смотрел на меня. Так, будто я — единственное, что его действительно интересует.