— Я ведь ей каждый день подсыпала в еду пивные дрожжи, а в чай клала травы, чтобы она отекала, и всё лицо было в прыщах. Спасибо нашей бабушке-травнице Зульфие.

Я судорожно прижимаю ладонь ко рту, чтобы не вскрикнуть.
Так вот почему я так подурнела! Вот почему мое тело разнесло, а кожа превратилась в кошмар, который не может объяснить ни один врач. Меня методично, изо дня в день травили.
Внутри меня закипает ледяная ярость, вытесняя слабость и озноб.
Я стремительно спускаюсь вниз. Руслан заходит в холл, он выглядит усталым, но каким-то решительным.
— Руслан! Нам нужно поговорить! — выдыхаю я, останавливаясь перед ним.

Он замирает, окидывая меня взглядом. В его глазах сейчас еще больше презрения, чем обычно. Кажется, мой болезненный вид окончательно добил остатки его привязанности.

— Я то же самое тебе хотел сказать, — чеканит он, складывая руки на груди. — Нам нужно поговорить.

Он делает паузу, и его голос звучит как приговор:

— Я решил взять вторую жену.