— Это мой ребенок? — спрашиваю и чувствую, как слово ребенок простреливает виски.
— Твои всего лишь клетки. Тем более, что ты их никогда не жалел. Скакал по бабам, как электрон.
— Знаешь, кто ты после этого, Лена?!
— Не кричи на меня, — повышает она голос, будто бы мы ровня. Но мы не ровня. Ни физически, ни материально.
— Я не кричу, Лена, — шиплю.
— Почему не сказала? — всё-таки задаю вопрос, который грызёт.
— Потому что в тот день, когда я тебя застала, во мне умерло желание отчитываться перед тобой.
Я киваю. Проглатываю горькое.
— Понятно, — киваю.
— О, — она на секунду теряется.
Пальцы судорожно сжимаются на спинке стула, дыхание рвано обрывается.
— Лена?
Она закрывает глаза, дышит через нос, медленно, так.
— Это не оно, — выдыхает через пару секунд. Моргает. — А это уже не тренировочные...