Остросюжетное фэнтези скачать

Касия из рода Воронов давно поставила крест на своей личной жизни и мечтала о простом: работать, аккуратно сортировать письма, не путать посылки и больше никого не ждать. Но в первый же день работы в почтовом бюро она сталкивается с Рейтором, неприветливым вестником-одиночкой. Рейтор разрабатывает опасный план, собираясь помочь своему роду. Пути двух одиночек пересекаются, мешая уже поставленным целям. Оба клянутся больше никогда... У обоих - не получается.

История происходит в мире Порядка и входит в цикл "Дочь Скорпиона". Читается самостоятельно.

© Екатерина Началова для Литмаркета

Я родилась с огромной силой, которую не имею права применять. В собственной семье я живу, как пленница. Пытаясь освободиться, я сбегаю к другому роду и предлагаю себя в обмен на защиту. Я не знаю, что крон, который согласился на сделку, — заклятый враг моего отца. Но и крон еще не знает, что я — не просто инструмент. Я — та, кто способна изменить все.

Я была подарком для золотого падишаха. Рабыней в шёлке, которую вывели танцевать перед троном.

Я станцевала так, что весь двор замолчал. И дракон выбрал меня.

Он думал, что получит моё тело до рассвета. Я упала в обморок у его ног. А очнувшись, сделала то, чего не делает ни одна наложница, — заговорила с ним как свободная. Отец-писец научил меня читать договоры. Дворец — тот же договор, только мелкие строки в нём пишут кровью.

Теперь наложницы шепчутся за каждой колонной, визирь считает меня чужим клинком, а падишах смотрит так, будто готов сжечь мир за один мой вздох.

Но страшнее другое. На моём запястье проступила золотая линия — знак, по которому дракон узнаёт истинную. Я прячу её под рукавом.

Потому что во дворце, где казнят за меньшее, я ещё не решила, что это — приговор или единственный путь к отцу, который, говорят, жив.

— Тсс, тише. Всё закончилось. Осталось лишь избавиться от тела.

От тела? Я жива!

Первый раз муж нёс меня на руках. Но нёс к яме с перегноем.
"Ненавижу," — прошипела я с огромным усилием.
И это могло быть моё последнее слово.

Но когда Обор стал присыпать меня землёй, я увидела то, во что давно не верила. 

Темный силуэт на звёздном небе. Слишком высоко, чтобы его интересовали земные проблемы.

— Дракон, — это был не шёпот, а выдох, его вряд ли расслышал даже Обор.
Но и это не стало моим последним словом.

Потому что меня услышал дракон.

Прощайте, дворцовые интриги! Прощай, любимый дракон!
Тиша сбегает в родную деревню сразу после свадьбы.

Почему?

Точной причины не знает даже её возлюбленный.
Может, дело в мести. Может, в бурёнках. А может, просто хочет доказать местным, что зря называли её дурочкой?

"Встретимся через триста лет", а граф страдай...
Но, может быть, всё дело в любви?

ФИНАЛ
ПОСЛЕДНЯЯ КНИГА ЦИКЛА

Мои мужчины стояли передо мной. Они уже смыли кровь и порох. Каэлен был обнажен до пояса, его шрамы рассказывали истории наших прошлых битв. Торн выглядел как античный бог войны. Элиан, гибкий и грациозный, напоминал хищную кошку. А Джулиан... мой прекрасный маг, чья кожа светилась в полумраке слабым золотистым светом.

— Ритуал требует связи, — произнес Джулиан, его голос дрожал от напряжения. — Магия «Левиафана» угасает. Нам нужно обновить клятву. Нам нужно стать единым целым.

В нашем гареме не было ревности в том виде, в каком ее понимают обычные люди. Мы были связаны магией крови. Я была сердцем, а они — моими руками, моим щитом, моим мечом.

Я расстегнула корсет, позволяя шелковой рубашке упасть на пол.
— Идите ко мне, — прошептала я.

Они пришли тысячи лет назад. Бессмертные. Прекрасные. Безжалостные.
Арктики выбирают земных женщин — не для любви. Для обмена Ци. Для выживания. Девушки возвращаются домой через год. Если возвращаются.
Злата не хотела быть выбранной. Но Велигор Янчжун не спрашивал. Он забрал её из семьи, поселил в своём дворце и дал ей имя — таухуа. Наложница. Вещь.
Он не знал, что она — спящая. Единственная из людей, кто может видеть сквозь их иллюзии и сопротивляться их силе.
Он не знал, что она сбежит.
И что через двенадцать лет он всё ещё будет её искать.

Дорога от Черного Шпиля до ближайшего форпоста заняла три дня. Три дня молчаливого пути через выжженные земли, где даже птицы не пели. Вера и Кай шли рядом, но не вместе. Между ними лежала незримая пропасть, образованная не отчуждением, а перегрузкой. Пережитое в подземельях было слишком интенсивным, слишком сырым, чтобы сразу уложиться в привычные рамки бытия. Их тела помнили каждое прикосновение, каждый всплеск общей энергии, но разум ещё не успел осмыслить это.
На четвёртую ночь они остановились в заброшенной сторожевой башне на краю леса. Крыша частично обвалилась, но стены были целы, а внутри сохранился очаг. Кай развёл огонь, не используя магию, а высекая искры кресалом. Этот простой, бытовой звук стал первым якорем реальности после дней, проведённых на грани миров.
Вера сидела у огня, сняв доспехи. На её теле остались следы битвы: синяки, царапины, ожоги от близости к пламени ящера. Она смотрела на них не как на раны, а как на карту пережитого.

Она нашла его в таверне «Солёная Плоть». Не в зале. Не за столом. Наверху. В комнате. Дверь не заперта. Селена толкнула её. Вошла.
Он сидел у окна. Спиной к двери. В белой рубашке, расстёгнутой на груди. Тёмные волосы до плеч. Широкие плечи. Стакан рома в руке. За окном — море. Серое. Вечернее.
— Дверь была заперта, — сказал он. Не оборачиваясь. Голос низкий. С хрипотцой. Как скрип каната.
— Дверь была не заперта, — поправила Селена. — Заперта была щеколда. Это разные вещи.
Он обернулся. Медленно. И Селена увидела его.
Дрейк Вейн. Тридцать один год. Не красавец в классическом смысле. Но... резкий. Угловатый. С тяжёлой челюстью и тонким шрамом от виска до скулы. Глаза — тёмно-зелёные. Как море перед штормом. Как водоросли на дне. Живые. Опасные.
Он смотрел на неё. Спокойно. Оценивающе. Как на товар, который нужно взвесить.
— Кто ты? — спросил он.
— Селена Морвейн. Навигатор. Ищу работу.
— У меня есть навигатор.
— Ваш навигатор пьёт и путает румбы. Я видела, как он вчера...

Прошло две недели. Валерия собирала сведения. Передавала гонцу. Каждые три дня. Расположение. Численность. Планы.
Но с каждой передачей чувствовала: что-то не так. Дариан не готовил удар. Не стягивал войска. Не планировал наступление. Он укреплял лагерь. Готовился к зиме. Строил бараки. Запасал зерно. Не для войны. Для мира.
На третий неделе она спросила напрямую.
— Вы готовите наступление?
Дариан поднял голову. Посмотрел на неё. Устало.
— Нет.
— Тогда что вы делаете?
— Готовлюсь к зиме. К миру. К тому, что война кончилась. — Он встал. Подошёл к карте. — Ваш отец думает, что я ударю весной. Что перемирие — уловка. Но я не хочу воевать. Не хочу больше. Двадцать лет войны. Двадцать лет крови. Хватит.
Валерия смотрела на карту. На линии. На пометки. Не наступление. Оборона. Укрепление. Не война. Мир.
— Тогда зачем вы взяли меня? — спросила она. — Если не хотите воевать.
Дариан молчал. Долго. Потом сказал:
— Потому что ваш отец не поверил бы слову. Нужен был залог. Что-то, что о