Книги в жанре «Эротическое фэнтези» по тегу «skachat-fb2»
Он пришел уничтожить зло. Она показала ему, что зло — это всего лишь взгляд на мир.
Сэр Аларик — командор ордена Святого Сияния, паладин, который посвятил свою жизнь уничтожению ведьм. Он верит, что несет свет. Он верит, что искупает свои грехи кровью еретиков. Когда он отправляется в Топи Забвения, чтобы убить Моргану, самую опасную ведьму столетия, он готов ко всему. Кроме одного: она не похожа на чудовище, которое он рисовал в своем воображении.
Сэр Аларик — командор ордена Святого Сияния, паладин, который посвятил свою жизнь уничтожению ведьм. Он верит, что несет свет. Он верит, что искупает свои грехи кровью еретиков. Когда он отправляется в Топи Забвения, чтобы убить Моргану, самую опасную ведьму столетия, он готов ко всему. Кроме одного: она не похожа на чудовище, которое он рисовал в своем воображении.
Алина — ветеринар, которая привыкла спасать волков в заповеднике. Обычная ночь, обычная работа — и вдруг земля уходит из-под ног. Она падает в другой мир, где над горами парят драконы, а небо освещают две луны.
Здесь она находит его. Раненого. Истекающего кровью. Чёрного дракона с горящими янтарными глазами, который смотрит на неё с мольбой: «Спаси». Она не знает, как, но её руки сами тянутся к его ране. И когда она касается его чешуи, она чувствует — внутри неё просыпается огонь.
Он — Владыка Клана Огненных Драконов. Проклятый. Умирающий. Его тело медленно превращается в зверя, разум угасает. Он не верит, что она может помочь. Он привык полагаться только на свою силу. Но она — единственная, кто может его исцелить. Или уничтожить.
Она не хотела быть его парой. Она хотела домой.
Но война приближается, проклятие пожирает его изнутри, и только она может его остановить.
И теперь она стоит перед выбором:
Вернуться в свой мир — или остаться, чтобы спасти того, кого её сердце уже выбрал
Здесь она находит его. Раненого. Истекающего кровью. Чёрного дракона с горящими янтарными глазами, который смотрит на неё с мольбой: «Спаси». Она не знает, как, но её руки сами тянутся к его ране. И когда она касается его чешуи, она чувствует — внутри неё просыпается огонь.
Он — Владыка Клана Огненных Драконов. Проклятый. Умирающий. Его тело медленно превращается в зверя, разум угасает. Он не верит, что она может помочь. Он привык полагаться только на свою силу. Но она — единственная, кто может его исцелить. Или уничтожить.
Она не хотела быть его парой. Она хотела домой.
Но война приближается, проклятие пожирает его изнутри, и только она может его остановить.
И теперь она стоит перед выбором:
Вернуться в свой мир — или остаться, чтобы спасти того, кого её сердце уже выбрал
Как-то раз родители подарили Сон Джи игрушку.
Сначала она просто лежала на полке. Потом — на кровати. Потом смотрела на неё, когда та спала. Студентка списывала это на усталость. На воображение. На то, что ей кажется.
Но ей не казалось..
Однажды она пришла домой и нашла на кухне незнакомца. Он пил её соджу, носил её футболку и смотрел так, будто ждал этого момента всю жизнь.
Она не знала, что это он следил за ней .. Не знала , что он больше не захочет уйти из её жизни..Не знала , что её выбор повлечёт за собой не самые приятные последствия..
Сначала она просто лежала на полке. Потом — на кровати. Потом смотрела на неё, когда та спала. Студентка списывала это на усталость. На воображение. На то, что ей кажется.
Но ей не казалось..
Однажды она пришла домой и нашла на кухне незнакомца. Он пил её соджу, носил её футболку и смотрел так, будто ждал этого момента всю жизнь.
Она не знала, что это он следил за ней .. Не знала , что он больше не захочет уйти из её жизни..Не знала , что её выбор повлечёт за собой не самые приятные последствия..
Александра приезжает в деревню Змейково, чтобы ухаживать за тётей Машей. На сельском празднике она встречает симпатичного местного спонсора, который ею явно заинтересован. Что такого случится, если она, несмотря на все запреты, пойдёт купаться на Змеиный праздник? Ведь говорят, на Змеиный праздник Великий Полоз себе невесту ищет...
Я пришла к нему сама. Думала, что смогу уйти, когда захочу, но ошиблась.
Владыка Ледяных Драконов не отпускает то, что принадлежит ему. Он холоден, жесток и не знает пощады. Я должна была стать очередной игрушкой в его замке — и сгинуть, как все до меня.
Но я выжила и сбежала.
И он понял, что готов уничтожить весь мир, чтобы вернуть мой свеи.
Я — его истинная пара.
А он — мой самый тёмный грех.
Вопрос лишь в том, кто кого сломает первым.
Владыка Ледяных Драконов не отпускает то, что принадлежит ему. Он холоден, жесток и не знает пощады. Я должна была стать очередной игрушкой в его замке — и сгинуть, как все до меня.
Но я выжила и сбежала.
И он понял, что готов уничтожить весь мир, чтобы вернуть мой свеи.
Я — его истинная пара.
А он — мой самый тёмный грех.
Вопрос лишь в том, кто кого сломает первым.
Яра была хранительницей Леса. Жила в избе на опушке. Каждое утро обходила деревья. Слушала. Проверяла. Не появились ли трещины в памяти. Не потускнели ли старые воспоминания. Не поселилась ли гниль.
В то утро она шла по Старой Тропе. Пальцы скользили по стволам. Дуб — воспоминание о ребёнке, который обнимал кору и смеялся. Сосна — поцелуй двух влюблённых, сто лет назад, на закате. Берёза — слёзы женщины, которая прощалась.
Яра не задерживалась. Шла дальше. К Сердцу Леса. К самому старому дереву. К Прадубу, которому было две тысячи лет. Потому что вчера Прадуб позвал её. Не шёпотом. Криком. Тихим, глухим криком коры, которая трескается.
Она вышла на поляну. Прадуб стоял в центре. Огромный. Ствол в пять обхватов. Крона закрывала небо. Но кора... кора была серой. Мёртвой. Не гнилой. Не больной. Пустой. Как будто воспоминания вытекли. Как кровь из раны.
Яра прижала обе ладони к стволу. Закрыла глаза.
Тишина. Ни одного воспоминания. Две тысячи лет жизни — и ничего. Пусто.
А потом — вс
В то утро она шла по Старой Тропе. Пальцы скользили по стволам. Дуб — воспоминание о ребёнке, который обнимал кору и смеялся. Сосна — поцелуй двух влюблённых, сто лет назад, на закате. Берёза — слёзы женщины, которая прощалась.
Яра не задерживалась. Шла дальше. К Сердцу Леса. К самому старому дереву. К Прадубу, которому было две тысячи лет. Потому что вчера Прадуб позвал её. Не шёпотом. Криком. Тихим, глухим криком коры, которая трескается.
Она вышла на поляну. Прадуб стоял в центре. Огромный. Ствол в пять обхватов. Крона закрывала небо. Но кора... кора была серой. Мёртвой. Не гнилой. Не больной. Пустой. Как будто воспоминания вытекли. Как кровь из раны.
Яра прижала обе ладони к стволу. Закрыла глаза.
Тишина. Ни одного воспоминания. Две тысячи лет жизни — и ничего. Пусто.
А потом — вс
Мы вышли к озеру. Вода в нём была тёмной, почти чёрной, и в ней отражались звёзды, которых в небе было втрое больше, чем я привыкла видеть. На берегу стоял второй эльф.
Он отличался от Кайлена, как ночь отличается от сумерек. Светлые, почти белые волосы падали ему на плечи свободными прядями. Телосложение было более плотным, плечи — шире, а в движениях чувствовалась сдержанная сила хищника. Глаза его оказались серо-голубыми, холодными, как зимнее небо, но когда он посмотрел на меня, в них мелькнуло что-то живое и голодное.
— Финаэ́ль, — представился он. Голос его был ниже, чем у Кайлена, с металлическим оттенком. — Я тоже ждал.
— Оба ждали? — я переводила взгляд с одного на другого, чувствуя себя нелепо в своём походном свитере и потёртых джинсах.
Финаэль усмехнулся:
— В Эльдарионе, когда душа зовёт двоих, это значит лишь одно. Ты — наша. А мы — твои.
Он отличался от Кайлена, как ночь отличается от сумерек. Светлые, почти белые волосы падали ему на плечи свободными прядями. Телосложение было более плотным, плечи — шире, а в движениях чувствовалась сдержанная сила хищника. Глаза его оказались серо-голубыми, холодными, как зимнее небо, но когда он посмотрел на меня, в них мелькнуло что-то живое и голодное.
— Финаэ́ль, — представился он. Голос его был ниже, чем у Кайлена, с металлическим оттенком. — Я тоже ждал.
— Оба ждали? — я переводила взгляд с одного на другого, чувствуя себя нелепо в своём походном свитере и потёртых джинсах.
Финаэль усмехнулся:
— В Эльдарионе, когда душа зовёт двоих, это значит лишь одно. Ты — наша. А мы — твои.
В ночь полнолуния мы всегда вместе. Все четверо. Это традиция, которую мы завели в первый год нашего брака. Большая кровать в центральной зале башни, свечи, вино, и никакой магии — только мы.
Дариан наливает вино. Северин зажигает свечи одним щелчком пальцев. Каэль бросает на кровать шёлковые подушки. Я стою посреди комнаты в длинном халате, и трое мужчин смотрят на меня...
Дариан наливает вино. Северин зажигает свечи одним щелчком пальцев. Каэль бросает на кровать шёлковые подушки. Я стою посреди комнаты в длинном халате, и трое мужчин смотрят на меня...
Дом Тэвиона был сплетён из живых ветвей цветущего дерева. Внутри пахло жасмином и тёплым деревом. Он усадил меня на мягкое ложе, принёс воду в резной чаше, фрукты, хлеб. Я ела жадно, а он сидел напротив и просто смотрел. Не с осуждением. С нежностью. С тихим, терпеливым восхищением.
Я успела умыться, переодеться в чистую рубашку, которую он мне дал, — тонкую, шёлковую, пахнущую цветами, — когда дверь открылась.
Вошёл второй эльф. И если Тэвион был похож на музыку, то этот был похож на тишину после грозы. Серебристо-белые волосы, коротко остриженные. Резкие, точёные скулы. Глаза — глубокого фиалкового цвета, с тёмной каймой вокруг радужки. Тело — крепкое, подтянутое, с широкими плечами и длинными руками. На предплечье — тонкий шрам. Ему было тридцать лет.
— Аэрон, — представился он. Голос низкий, ровный, с хрипотцой. Страж Садов.
Он посмотрел на меня. Долго. Внимательно. Потом перевёл взгляд на Тэвиона, и между ними прошёл безмолвный разговор — быстрый, тёплый, привычный.
— Это она
Я успела умыться, переодеться в чистую рубашку, которую он мне дал, — тонкую, шёлковую, пахнущую цветами, — когда дверь открылась.
Вошёл второй эльф. И если Тэвион был похож на музыку, то этот был похож на тишину после грозы. Серебристо-белые волосы, коротко остриженные. Резкие, точёные скулы. Глаза — глубокого фиалкового цвета, с тёмной каймой вокруг радужки. Тело — крепкое, подтянутое, с широкими плечами и длинными руками. На предплечье — тонкий шрам. Ему было тридцать лет.
— Аэрон, — представился он. Голос низкий, ровный, с хрипотцой. Страж Садов.
Он посмотрел на меня. Долго. Внимательно. Потом перевёл взгляд на Тэвиона, и между ними прошёл безмолвный разговор — быстрый, тёплый, привычный.
— Это она
— Ты принадлежишь моей стае, — прорычал Альфа, сжимая моё запястье. — Сегодня я поставлю на тебе метку.
Но когда двери зала разлетелись в щепки, а в проёме возник ОН, я поняла, что Альфа ошибался.
Ледяной взгляд Короля Вампиров обжёг меня до мурашек. Мой внутренний волк не зарычал от угрозы. Он заскулил и поджал хвост.
— Моя, — одними губами произнёс вампир, и моя кожа вспыхнула огнём.
Я — невеста оборотня. Но моя кровь и моё тело теперь принадлежат нашему заклятому врагу.
Два Лорда. Два хищника. Одна добыча.
Месяц в замке вампира. Месяц, чтобы решить, кому я отдам свою жизнь. Но что, если я не хочу выбирать? Что, если моё тело жаждет их обоих — и дикого жара волка, и ледяной власти вампира?
Они думали, что играют со мной. Что делят меня, как трофей.
Но они забыли одну деталь.
Я — белая волчица. Редкая. Магическая. Та, чья кровь может исцелять или убивать.
И пришло время напомнить им, кто здесь настоящая охотница.
Но когда двери зала разлетелись в щепки, а в проёме возник ОН, я поняла, что Альфа ошибался.
Ледяной взгляд Короля Вампиров обжёг меня до мурашек. Мой внутренний волк не зарычал от угрозы. Он заскулил и поджал хвост.
— Моя, — одними губами произнёс вампир, и моя кожа вспыхнула огнём.
Я — невеста оборотня. Но моя кровь и моё тело теперь принадлежат нашему заклятому врагу.
Два Лорда. Два хищника. Одна добыча.
Месяц в замке вампира. Месяц, чтобы решить, кому я отдам свою жизнь. Но что, если я не хочу выбирать? Что, если моё тело жаждет их обоих — и дикого жара волка, и ледяной власти вампира?
Они думали, что играют со мной. Что делят меня, как трофей.
Но они забыли одну деталь.
Я — белая волчица. Редкая. Магическая. Та, чья кровь может исцелять или убивать.
И пришло время напомнить им, кто здесь настоящая охотница.
Выберите полку для книги