Эротическое фэнтези скачать
Зверь украл меня посреди ночи.
Унёс в горы, запер в своём доме и совершенно спокойно сообщил, что через семь дней съест меня.
Я должна ненавидеть его за это. И ненавижу. Особенно потому, что почти уверена: именно этот мужчина убил того, кому я когда-то обещала хранить верность до конца жизни. Но Зверь, хоть и смотрит на меня, как на добычу... Он хочет меня. Он ненавидит меня. Однако он молчит о причине этой ненависти.
У меня есть семь дней, чтобы узнать правду. Иначе последней тайной станет моя смерть в мрачных стенах его дома.
Унёс в горы, запер в своём доме и совершенно спокойно сообщил, что через семь дней съест меня.
Я должна ненавидеть его за это. И ненавижу. Особенно потому, что почти уверена: именно этот мужчина убил того, кому я когда-то обещала хранить верность до конца жизни. Но Зверь, хоть и смотрит на меня, как на добычу... Он хочет меня. Он ненавидит меня. Однако он молчит о причине этой ненависти.
У меня есть семь дней, чтобы узнать правду. Иначе последней тайной станет моя смерть в мрачных стенах его дома.
Чтобы получить наследство, леди Элис Вэйнрайт должна выйти замуж за месяц. Вместо того чтобы стать добычей алчных аристократов, она покупает на чёрном рынке самого опасного раба — дроу по имени Рейнар. Он согласен на фиктивный брак, но у него есть и свои планы. Элис ещё не знает, что купила не мужа, а принца, и что эта сделка изменит не только её судьбу, но и её сердце.
Обычно чудовища не отпускают своих жертв. Особенно, если между ними развивается что-то гораздо опаснее страха.
Объехав ремонт на дороге, я попала на болота, где тут же была принесена в жертву местной нежити — испещренному уродливыми шрамами двухметровому чудовищу, в котором нет ни капли сострадания к людям. Но у меня есть шанс на спасение. Смогу ли я им воспользоваться или сгину на болотах, не сумев выбраться из объятий смерти?
Объехав ремонт на дороге, я попала на болота, где тут же была принесена в жертву местной нежити — испещренному уродливыми шрамами двухметровому чудовищу, в котором нет ни капли сострадания к людям. Но у меня есть шанс на спасение. Смогу ли я им воспользоваться или сгину на болотах, не сумев выбраться из объятий смерти?
БЕСПЛАТНО! Мой муж сексуальный, богатый, властный и…крайне фригидный мужчина. Уже отчаялась разжечь огонь страсти и думала развестись или завести любовника, но все изменилось в один миг. Супруг стал просто зверем в постели! С чего такие изменения? Это мой большой секрет ! ;) Вот только, одно беспокоит- любимый странно смотрит на луну…
Черновик. Хэ, однотомник.
Черновик. Хэ, однотомник.
Проснуться в теле злодейки - уже плохо.
Проснуться в теле жены Повелителя Драконов, которого ты семь лет мучила, унижала и травила - ещё хуже.
У меня семь дней до смерти.
И я решила их прожить по-своему.
Теперь по замку шепчутся: «Леди Элизабет сошла с ума».
А Повелитель Драконов смотрит на меня так, будто хочет либо задушить, либо прижать к стене и...
И чем ближе церемония расторжения контракта, тем меньше я хочу, чтобы он меня отпускал.
Проснуться в теле жены Повелителя Драконов, которого ты семь лет мучила, унижала и травила - ещё хуже.
У меня семь дней до смерти.
И я решила их прожить по-своему.
Теперь по замку шепчутся: «Леди Элизабет сошла с ума».
А Повелитель Драконов смотрит на меня так, будто хочет либо задушить, либо прижать к стене и...
И чем ближе церемония расторжения контракта, тем меньше я хочу, чтобы он меня отпускал.
— Не ври мне, Элис. Аннабель в моей лаборатории теперь чаще, чем я. Она занимается парфюмом, якобы хочет на этом заработать. Но вот что удивительно, она никогда не давала мне его понюхать. Целый год работы и ни одного образца. А теперь она танцует с главным инквизитором, который словно приворожён, — настойчиво продолжает артефактор, наблюдая исподлобья за своей дочерью.
— Она сделала усилитель истинности. Нанесла его на себя, и у неё проявилось имя на запястье, вот здесь, — я показала мужчине свою правую руку и постучала по коже пальчиком.
Лирон Кантес посмотрел на мою руку, потом на меня. Схватил меня за запястье и поднёс к моему лицу.
— Читай! — рявкнул он так, что я напугалась.
На моей коже было четыре строчки каких-то драконьих надписей. Я открыла рот от удивления и не могла поверить.
— Я… Я не умею… Я не знаю драконий язык… Что тут написано? — прохрипела я, теряя голос, разум и, кажется, седея за одну минуту.
— Генри, Себастьян, Дориан, Теодор, — отчеканил каждое слово драко
— Она сделала усилитель истинности. Нанесла его на себя, и у неё проявилось имя на запястье, вот здесь, — я показала мужчине свою правую руку и постучала по коже пальчиком.
Лирон Кантес посмотрел на мою руку, потом на меня. Схватил меня за запястье и поднёс к моему лицу.
— Читай! — рявкнул он так, что я напугалась.
На моей коже было четыре строчки каких-то драконьих надписей. Я открыла рот от удивления и не могла поверить.
— Я… Я не умею… Я не знаю драконий язык… Что тут написано? — прохрипела я, теряя голос, разум и, кажется, седея за одну минуту.
— Генри, Себастьян, Дориан, Теодор, — отчеканил каждое слово драко
– Ты разве еще не слышала? – он делает шаг ближе, и я инстинктивно отступаю. Пячусь к стене. – О нашем маленьком пари.
– Ты... – слова застревают в горле. – Ты лжешь.
– Ты говорила, что тебя нельзя купить, – его голос становится тише, интимнее, и от этого мне только страшнее. – Помнишь? «Я не продаюсь». Такая гордая. Такая неприступная.
Ты стоила дешевле, чем я думал. Всего-то и нужно было дать тебе мелочи вроде мнимой заботы. Вроде глупой болтовни о книгах твоей мертвой мамочки.
– Ты... чудовище, – выдавливаю я.
– Возможно, – он пожимает плечами. – Но знаешь, что самое любопытное?
– То, что ты уже хочешь меня, – шепчет он, и его язык скользит по моей нижней губе – быстро, дерзко, обжигающе. – Ненавидишь, но все равно хочешь. И ты сама это знаешь.
– Ты... – слова застревают в горле. – Ты лжешь.
– Ты говорила, что тебя нельзя купить, – его голос становится тише, интимнее, и от этого мне только страшнее. – Помнишь? «Я не продаюсь». Такая гордая. Такая неприступная.
Ты стоила дешевле, чем я думал. Всего-то и нужно было дать тебе мелочи вроде мнимой заботы. Вроде глупой болтовни о книгах твоей мертвой мамочки.
– Ты... чудовище, – выдавливаю я.
– Возможно, – он пожимает плечами. – Но знаешь, что самое любопытное?
– То, что ты уже хочешь меня, – шепчет он, и его язык скользит по моей нижней губе – быстро, дерзко, обжигающе. – Ненавидишь, но все равно хочешь. И ты сама это знаешь.
– Ты разве еще не слышала? – он делает шаг ближе, и я инстинктивно отступаю. Пячусь к стене. – О нашем маленьком пари.
– Ты... – слова застревают в горле. – Ты лжешь.
– Ты говорила, что тебя нельзя купить, – его голос становится тише, интимнее, и от этого мне только страшнее. – Помнишь? «Я не продаюсь». Такая гордая. Такая неприступная.
Ты стоила дешевле, чем я думал. Всего-то и нужно было дать тебе мелочи вроде мнимой заботы. Вроде глупой болтовни о книгах твоей мертвой мамочки.
– Ты... чудовище, – выдавливаю я.
– Возможно, – он пожимает плечами. – Но знаешь, что самое любопытное?
– То, что ты уже хочешь меня, – шепчет он, и его язык скользит по моей нижней губе – быстро, дерзко, обжигающе. – Ненавидишь, но все равно хочешь. И ты сама это знаешь.
– Ты... – слова застревают в горле. – Ты лжешь.
– Ты говорила, что тебя нельзя купить, – его голос становится тише, интимнее, и от этого мне только страшнее. – Помнишь? «Я не продаюсь». Такая гордая. Такая неприступная.
Ты стоила дешевле, чем я думал. Всего-то и нужно было дать тебе мелочи вроде мнимой заботы. Вроде глупой болтовни о книгах твоей мертвой мамочки.
– Ты... чудовище, – выдавливаю я.
– Возможно, – он пожимает плечами. – Но знаешь, что самое любопытное?
– То, что ты уже хочешь меня, – шепчет он, и его язык скользит по моей нижней губе – быстро, дерзко, обжигающе. – Ненавидишь, но все равно хочешь. И ты сама это знаешь.
Он меня уничтожил. Я ему отомстила. А потом случайно добавила валерьянку в его кофе.
Шесть лет назад Верховный Альфа Адам Харт назвал меня «бракованной пустышкой» и вышвырнул из стаи. Я не обратилась, зверь не проснулся. Приговор: изгой, отброс, никто.
Теперь у меня маленькая кофейня, синие волосы и три правила: не светиться в полнолуние, не смотреть в глаза хищникам и никогда не сыпать валерьянку в капучино.
Последнее правило я нарушила.
Он заходит в «Теплый лист» — тот самый альфа, что меня растоптал. Не узнаёт. Берёт американо. Делает глотк… и его зрачки взрываются серебром. Мой внутренний зверь, которого официально нет, просыпается и мурлычет: «Наш. Лижу. Бить не буду».
А дальше — ад. Оказывается, я не пустышка. Я носительница дара Обратной Луны, и моя сила способна разорвать любую истинность в клочья. В том числе — нашу с ним.
Теперь Адаму нужна не просто пара. Ему нужен рычаг власти. А мне нужна свобода. Но когда он прижимает меня к стене в подсобке и рычит: «Ты
Шесть лет назад Верховный Альфа Адам Харт назвал меня «бракованной пустышкой» и вышвырнул из стаи. Я не обратилась, зверь не проснулся. Приговор: изгой, отброс, никто.
Теперь у меня маленькая кофейня, синие волосы и три правила: не светиться в полнолуние, не смотреть в глаза хищникам и никогда не сыпать валерьянку в капучино.
Последнее правило я нарушила.
Он заходит в «Теплый лист» — тот самый альфа, что меня растоптал. Не узнаёт. Берёт американо. Делает глотк… и его зрачки взрываются серебром. Мой внутренний зверь, которого официально нет, просыпается и мурлычет: «Наш. Лижу. Бить не буду».
А дальше — ад. Оказывается, я не пустышка. Я носительница дара Обратной Луны, и моя сила способна разорвать любую истинность в клочья. В том числе — нашу с ним.
Теперь Адаму нужна не просто пара. Ему нужен рычаг власти. А мне нужна свобода. Но когда он прижимает меня к стене в подсобке и рычит: «Ты
Верити — живое лекарство. Её кровь исцеляет любые раны, и потому за ней охотятся все, кому нужна власть над смертью. Верховный Лорд-дракон похитил её, чтобы пить из неё силу. Он пытал её, ломал, брал — но сломался сам. Теперь он одержим ею и не отпустит. Он придёт за ней.
Дариан, оборотень и слуга Лорда, должен был следить за пленницей. Вместо этого он спас её, предал хозяина и ушёл, чтобы убить его. Он не вернулся. Жив ли он, Верити не знает — у неё остался лишь его платок на запястье.
Кэлиан, эльф-архивариус, полюбил впервые в жизни. Он не воин и не маг, он слаб. Но он решил защищать её, даже если она никогда не взглянет на него.
Трое мужчин. Три расы. Три одержимости. Одна девушка, чья кровь может спасти мир или уничтожить его.
Дариан, оборотень и слуга Лорда, должен был следить за пленницей. Вместо этого он спас её, предал хозяина и ушёл, чтобы убить его. Он не вернулся. Жив ли он, Верити не знает — у неё остался лишь его платок на запястье.
Кэлиан, эльф-архивариус, полюбил впервые в жизни. Он не воин и не маг, он слаб. Но он решил защищать её, даже если она никогда не взглянет на него.
Трое мужчин. Три расы. Три одержимости. Одна девушка, чья кровь может спасти мир или уничтожить его.
Подборка книг
Выберите полку для книги