Эротическое фэнтези бесплатные
БЕСПЛАТНО! Мой муж сексуальный, богатый, властный и…крайне фригидный мужчина. Уже отчаялась разжечь огонь страсти и думала развестись или завести любовника, но все изменилось в один миг. Супруг стал просто зверем в постели! С чего такие изменения? Это мой большой секрет ! ;) Вот только, одно беспокоит- любимый странно смотрит на луну…
Черновик. Хэ, однотомник.
Черновик. Хэ, однотомник.
Проснуться в теле злодейки - уже плохо.
Проснуться в теле жены Повелителя Драконов, которого ты семь лет мучила, унижала и травила - ещё хуже.
У меня семь дней до смерти.
И я решила их прожить по-своему.
Теперь по замку шепчутся: «Леди Элизабет сошла с ума».
А Повелитель Драконов смотрит на меня так, будто хочет либо задушить, либо прижать к стене и...
И чем ближе церемония расторжения контракта, тем меньше я хочу, чтобы он меня отпускал.
Проснуться в теле жены Повелителя Драконов, которого ты семь лет мучила, унижала и травила - ещё хуже.
У меня семь дней до смерти.
И я решила их прожить по-своему.
Теперь по замку шепчутся: «Леди Элизабет сошла с ума».
А Повелитель Драконов смотрит на меня так, будто хочет либо задушить, либо прижать к стене и...
И чем ближе церемония расторжения контракта, тем меньше я хочу, чтобы он меня отпускал.
Три раба. Одна хозяйка. Кто кого приручит?
Эйра Ашторн получает наследство, которое изменит её жизнь навсегда — заброшенное поместье на краю королевства и трёх закованных в цепи дроу-гладиаторов. Убийц с арены. Опасных, смертоносных, прекрасных.
Эйра не хочет быть хозяйкой. Она хочет освободить их — но на это нужны деньги, время и доверие. Она предлагает сделку: они помогают восстановить поместье, она копит на ритуал освобождения. Никаких цепей. Никаких приказов. Только равенство.
Но равенство между женщиной и тремя мужчинами, которые годами знали только кровь и боль, невозможно. Особенно когда между ними вспыхивает то, чего никто не ожидал — желание, запретное и всепоглощающее.
Кто хозяин, а кто раб, когда прикосновение одного заставляет другого забыть, как дышать?
Кто контролирует, когда один взгляд может поставить на колени?
Кто приручает, когда все четверо теряют контроль?
Эйра Ашторн получает наследство, которое изменит её жизнь навсегда — заброшенное поместье на краю королевства и трёх закованных в цепи дроу-гладиаторов. Убийц с арены. Опасных, смертоносных, прекрасных.
Эйра не хочет быть хозяйкой. Она хочет освободить их — но на это нужны деньги, время и доверие. Она предлагает сделку: они помогают восстановить поместье, она копит на ритуал освобождения. Никаких цепей. Никаких приказов. Только равенство.
Но равенство между женщиной и тремя мужчинами, которые годами знали только кровь и боль, невозможно. Особенно когда между ними вспыхивает то, чего никто не ожидал — желание, запретное и всепоглощающее.
Кто хозяин, а кто раб, когда прикосновение одного заставляет другого забыть, как дышать?
Кто контролирует, когда один взгляд может поставить на колени?
Кто приручает, когда все четверо теряют контроль?
— Не ври мне, Элис. Аннабель в моей лаборатории теперь чаще, чем я. Она занимается парфюмом, якобы хочет на этом заработать. Но вот что удивительно, она никогда не давала мне его понюхать. Целый год работы и ни одного образца. А теперь она танцует с главным инквизитором, который словно приворожён, — настойчиво продолжает артефактор, наблюдая исподлобья за своей дочерью.
— Она сделала усилитель истинности. Нанесла его на себя, и у неё проявилось имя на запястье, вот здесь, — я показала мужчине свою правую руку и постучала по коже пальчиком.
Лирон Кантес посмотрел на мою руку, потом на меня. Схватил меня за запястье и поднёс к моему лицу.
— Читай! — рявкнул он так, что я напугалась.
На моей коже было четыре строчки каких-то драконьих надписей. Я открыла рот от удивления и не могла поверить.
— Я… Я не умею… Я не знаю драконий язык… Что тут написано? — прохрипела я, теряя голос, разум и, кажется, седея за одну минуту.
— Генри, Себастьян, Дориан, Теодор, — отчеканил каждое слово драко
— Она сделала усилитель истинности. Нанесла его на себя, и у неё проявилось имя на запястье, вот здесь, — я показала мужчине свою правую руку и постучала по коже пальчиком.
Лирон Кантес посмотрел на мою руку, потом на меня. Схватил меня за запястье и поднёс к моему лицу.
— Читай! — рявкнул он так, что я напугалась.
На моей коже было четыре строчки каких-то драконьих надписей. Я открыла рот от удивления и не могла поверить.
— Я… Я не умею… Я не знаю драконий язык… Что тут написано? — прохрипела я, теряя голос, разум и, кажется, седея за одну минуту.
— Генри, Себастьян, Дориан, Теодор, — отчеканил каждое слово драко
Когда я соглашалась заменить подругу в Эльфийской Боевой Академии, где мне предстояло целый семестр преподавать биологию избалованным отпрыскам древних родов, думала, будет беспросветно скучно.
Но как же я ошибалась.
В первый же день я обнаружила сидящего на моем столе голого эльфа. Наглого, красивого, железно уверенного в том, что стоит ему улыбнуться — и я растаю. Эриан Вель’Анор. Он и его друзья заключили пари: соблазнить профессора и выставить ее из академии. Только они не знали, что вместо трепетной девы приехала я.
Он не привык проигрывать. Я не привыкла сдаваться.
А потом этот самоуверенный эльф совершил глупость. Один безрассудный ритуал, и теперь мы связаны древней магией желания. Я чувствую его на расстоянии. Горю, схожу с ума. И единственный способ разорвать эту связь — провести с ним ночь.
Ночь, которую я поклялась не допустить.
Но как же я ошибалась.
В первый же день я обнаружила сидящего на моем столе голого эльфа. Наглого, красивого, железно уверенного в том, что стоит ему улыбнуться — и я растаю. Эриан Вель’Анор. Он и его друзья заключили пари: соблазнить профессора и выставить ее из академии. Только они не знали, что вместо трепетной девы приехала я.
Он не привык проигрывать. Я не привыкла сдаваться.
А потом этот самоуверенный эльф совершил глупость. Один безрассудный ритуал, и теперь мы связаны древней магией желания. Я чувствую его на расстоянии. Горю, схожу с ума. И единственный способ разорвать эту связь — провести с ним ночь.
Ночь, которую я поклялась не допустить.
Он хотел трон. Она хотела спокойно жить. Лес рассудил иначе.
Марфа — травница из глухой деревни. Пышная, дерзкая, с руками, которые одинаково ловко вправляют кости и месят тесто. Деревня зовёт её ведьмой, староста — замуж за сына, а лес — по имени.
Однажды в лесу оказывается раненый незнакомец. Наглый. Опасный. С королевским перстнем на пальце. Он — бастард короля, которого пытались убить. И теперь он её проблема.
Она соглашается помочь — за деньги. Он соглашается терпеть — за жизнь. Но между ними слишком мало места для ненависти: один амбар, одна коза, один поцелуй, после которого уже не получится сделать вид, что ничего не было.
А в это время в столице умирает проклятый король. И только последняя Ведающая может снять проклятие.
Только вот цена — её жизнь.
Марфа — травница из глухой деревни. Пышная, дерзкая, с руками, которые одинаково ловко вправляют кости и месят тесто. Деревня зовёт её ведьмой, староста — замуж за сына, а лес — по имени.
Однажды в лесу оказывается раненый незнакомец. Наглый. Опасный. С королевским перстнем на пальце. Он — бастард короля, которого пытались убить. И теперь он её проблема.
Она соглашается помочь — за деньги. Он соглашается терпеть — за жизнь. Но между ними слишком мало места для ненависти: один амбар, одна коза, один поцелуй, после которого уже не получится сделать вид, что ничего не было.
А в это время в столице умирает проклятый король. И только последняя Ведающая может снять проклятие.
Только вот цена — её жизнь.
Два брата. Два отражения друг друга во всём. Не только внешности. И одна единственная девочка, которую также любят оба. Вот только правило парности для всех волков едино: один волк - одна волчица. Иного не дано. Невозможно. Да и она... уже выбрала. Но от судьбы не убежать, сколько ни старайся. Рано или поздно она всё равно тебя догонит, пленит, предаст... Или же наградит? Ведь твоё отражение - это и есть ты сам...
Он меня уничтожил. Я ему отомстила. А потом случайно добавила валерьянку в его кофе.
Шесть лет назад Верховный Альфа Адам Харт назвал меня «бракованной пустышкой» и вышвырнул из стаи. Я не обратилась, зверь не проснулся. Приговор: изгой, отброс, никто.
Теперь у меня маленькая кофейня, синие волосы и три правила: не светиться в полнолуние, не смотреть в глаза хищникам и никогда не сыпать валерьянку в капучино.
Последнее правило я нарушила.
Он заходит в «Теплый лист» — тот самый альфа, что меня растоптал. Не узнаёт. Берёт американо. Делает глотк… и его зрачки взрываются серебром. Мой внутренний зверь, которого официально нет, просыпается и мурлычет: «Наш. Лижу. Бить не буду».
А дальше — ад. Оказывается, я не пустышка. Я носительница дара Обратной Луны, и моя сила способна разорвать любую истинность в клочья. В том числе — нашу с ним.
Теперь Адаму нужна не просто пара. Ему нужен рычаг власти. А мне нужна свобода. Но когда он прижимает меня к стене в подсобке и рычит: «Ты
Шесть лет назад Верховный Альфа Адам Харт назвал меня «бракованной пустышкой» и вышвырнул из стаи. Я не обратилась, зверь не проснулся. Приговор: изгой, отброс, никто.
Теперь у меня маленькая кофейня, синие волосы и три правила: не светиться в полнолуние, не смотреть в глаза хищникам и никогда не сыпать валерьянку в капучино.
Последнее правило я нарушила.
Он заходит в «Теплый лист» — тот самый альфа, что меня растоптал. Не узнаёт. Берёт американо. Делает глотк… и его зрачки взрываются серебром. Мой внутренний зверь, которого официально нет, просыпается и мурлычет: «Наш. Лижу. Бить не буду».
А дальше — ад. Оказывается, я не пустышка. Я носительница дара Обратной Луны, и моя сила способна разорвать любую истинность в клочья. В том числе — нашу с ним.
Теперь Адаму нужна не просто пара. Ему нужен рычаг власти. А мне нужна свобода. Но когда он прижимает меня к стене в подсобке и рычит: «Ты
БЕСПЛАТНО
Леон — бездушный садист, привыкший получать всё, что пожелает. Выбрав новую жертву, он просчитался.
Что случится, когда два чудовища столкнутся лицом к лицу?
Леон — бездушный садист, привыкший получать всё, что пожелает. Выбрав новую жертву, он просчитался.
Что случится, когда два чудовища столкнутся лицом к лицу?
Верити — живое лекарство. Её кровь исцеляет любые раны, и потому за ней охотятся все, кому нужна власть над смертью. Верховный Лорд-дракон похитил её, чтобы пить из неё силу. Он пытал её, ломал, брал — но сломался сам. Теперь он одержим ею и не отпустит. Он придёт за ней.
Дариан, оборотень и слуга Лорда, должен был следить за пленницей. Вместо этого он спас её, предал хозяина и ушёл, чтобы убить его. Он не вернулся. Жив ли он, Верити не знает — у неё остался лишь его платок на запястье.
Кэлиан, эльф-архивариус, полюбил впервые в жизни. Он не воин и не маг, он слаб. Но он решил защищать её, даже если она никогда не взглянет на него.
Трое мужчин. Три расы. Три одержимости. Одна девушка, чья кровь может спасти мир или уничтожить его.
Дариан, оборотень и слуга Лорда, должен был следить за пленницей. Вместо этого он спас её, предал хозяина и ушёл, чтобы убить его. Он не вернулся. Жив ли он, Верити не знает — у неё остался лишь его платок на запястье.
Кэлиан, эльф-архивариус, полюбил впервые в жизни. Он не воин и не маг, он слаб. Но он решил защищать её, даже если она никогда не взглянет на него.
Трое мужчин. Три расы. Три одержимости. Одна девушка, чья кровь может спасти мир или уничтожить его.
Подборка книг
Выберите полку для книги