Эротическое фэнтези слушать аудиокниги

"Ты моя, и ты будешь делать то, что я тебе скажу", — эти слова отпечатались у меня в памяти, как истина, которую я должна повторять сама себе, чтобы не забывать, кто я, и где нахожусь. Это их дом, здесь действуют их правила, а я никто. Вещь, которую можно трогать в любых местах, которой можно пользоваться, как захочется. Осталось только задать настройки, прогнуть под себя.

Дана и ее подруга, потерявшись в лесу, оказываются в заточении. Смогут ли девушки выбраться, когда их жизнь висит на волоске? Что скрывается за привлекательной внешностью похитителей, и как скоро Дана узнает, что стала слабостью одного из них?

Тг канал с артами и информацией по истории: Мари

*Интеллектуальный труд БЕЗ использования ИИ.
Подхожу к пленнице ближе, молча присаживаюсь напротив. Она испуганно вскидывает голову, морщится от пут, жалящих шею. А я смотрю на рваные раны, пересекающие её лицо. И гнев отступает. Ненавижу себя. И её ненавижу. Потому что под руку полезла. Потому что жалкая настолько, что злиться не могу. И уже жалею, что так грубо с ней обошёлся. Она ещё в лаборатории на ладан дышала. А после таких потрясений и вовсе может не дотянуть до утра.
Кудрявая нервно закусила губу и судорожно выдохнула.
Поняла всё.
— Что дальше, Киридан? — спрашивает сорванным голосом. А у меня внутри всё перевернулось от имени, которое не слышал годами, которое она произнесла так… осуждающе. Будто имела на это право.
— Боги, ну чего ты ещё от меня хочешь? Тебе надо было просто оставить меня там! Зачем с собой утащил, м? Отвечай! — зло рычит и трясётся от гнева. Ответа требует, которого нет.
— Молчишь? Ну, молчи, проклятый. И так знаю, что мне конец.

Я – безупречное лезвие султаната, жрица, посланная восстановить мир в торговом городе на границе. Его мне подарили наложником, драгоценность, не ведомую нашим краям. Он изящен во всем, блеске миндальных глаз, движении сильного грациозного тела, в ласках и горячем дыхании по ночам. Султанат учил меня читать пустыню, но не учил читать мужчин. Ошибусь ли я, доверив эльфу не только жизнь, но и свое сердце?

Я – ведьма. Раньше мы правили, а мужчины подчинялись. Но он силой захватил власть. Заставил нас униженно прислуживать мужчинам, превратил в служанок и наложниц.

А меня сделал сиротой. Отдал в приют – воспитать игрушкой, бесправной рабыней. А потом коварно присвоил и заточил в тюрьму своей похоти. Он думает – меня можно безнаказанно унижать, и в постели, и в жизни.

Но на всякую силу есть другая сила. Я все преодолею – и отомщу. А если Верховный Маг поймет, что я для него не просто вещь, если вдруг захочет достучаться до моей души… тем хуже для него!

Если мой Ванюша не пришлёт сегодня сватов, то мой похотливый отчим наконец-то доберётся до меня, старый развратник! Он грозится, что к нему придут вечером гости, и он устроит для них пир, где главным угощением буду я!

Лучше тогда убежать в лес, к диким зверям: пусть меня растерзают волки и медведи, чем я достанусь этим развратникам! Но в заколдованном лесу живут не только хищники...

Я нашла в затерянной глухой чаще избушку... И теперь попала из огня да в полымя...

Лиза знает Рината с детства. Он её сильно раздражает. Слабый и нудный, но оказывается у него есть тайна...
"Лизу подхватили на руки и унесли прочь от леса, в мужское общежитие. Комната парней пустовала, он замкнул за собой дверь. Девушка внутри ликовала, неужели сработало? Ринат хватает её лицо яростно целуя, его кожа стала твердой. Он видит свои уродливо изменившиеся руки на её нежных щеках.
Оборачивает её спиной к себе, целуя шею. Не хочет, чтобы она видела во что он превратился. Его кошмар, это стать причиной её страха. Не может остановиться вдыхая её аромат, облизывая кожу на шее. Задерживает дыхание, чтобы успокоится.
– Прости и уходи, – произносит он не дыша.
Она поворачивается к нему, его кожа на лице меняет структуру с человеческого на особенное, глаза горят золотом. Лиза аккуратно снимает с него очки, убирая на рядом стоящий стол.
– Ты красивый, – проводит по его щекам ладонями. – Это больно?
Он сглатывает слюну, кивая утвердительно. Больно, очень больно не касаться её."

Мои мужчины стояли передо мной. Они уже смыли кровь и порох. Каэлен был обнажен до пояса, его шрамы рассказывали истории наших прошлых битв. Торн выглядел как античный бог войны. Элиан, гибкий и грациозный, напоминал хищную кошку. А Джулиан... мой прекрасный маг, чья кожа светилась в полумраке слабым золотистым светом.

— Ритуал требует связи, — произнес Джулиан, его голос дрожал от напряжения. — Магия «Левиафана» угасает. Нам нужно обновить клятву. Нам нужно стать единым целым.

В нашем гареме не было ревности в том виде, в каком ее понимают обычные люди. Мы были связаны магией крови. Я была сердцем, а они — моими руками, моим щитом, моим мечом.

Я расстегнула корсет, позволяя шелковой рубашке упасть на пол.
— Идите ко мне, — прошептала я.

Его звали Кеми. Он был нубийцем, воином из её личной стражи, высоким, как пальма, и широким в плечах, как скала. Его кожа была тёмной, цвета ночного неба без луны, а в глазах плескалась спокойная, мудрая река. Клеопатра заметила его не потому, что он был красив, хотя он был прекрасен, как изваяние древнего бога. Она заметила его, потому что, когда он смотрел на неё, в его взгляде не было ни страха, ни алчности. Была лишь тихая, безграничная преданность.

В ту ночь в Александрии стояла нестерпимая жара. Клеопатра велела приготовить для неё большую мраморную купель в саду и позвала Кеми, чтобы он омыл её тело.
Когда он вошёл, она уже лежала в воде, покрытой лепестками лотоса. Кеми опустился на колени у края чаши. Его огромные, мозолистые руки, привыкшие сжимать рукоять меча, дрожали, когда он коснулся её плеча.

— Царица, — его голос был низким, вибрирующим, как звук туго натянутой струны. — Позволь мне.
Он взял губку и начала омывать её кожу. Его движения были медленными, почти...

Каэлен был магом огня. Его кровь была расплавленной лавой, а характер — неукротимым пламенем. Он привык к тому, что всё вокруг него либо сгорает, либо плавится. Люди боялись его жара, его резких движений и пылающего взгляда. Лириэль была эльфийкой Серебряного озера. Она была воплощением спокойствия, текучести и глубокой, прохладной мудрости. Её кожа была бледной, как лунный свет на воде, а движения — плавными и неторопливыми...

...Каэлен притянул её к себе. Он был горячим, как раскалённый металл, а она — прохладной, как горный ручей. Когда его губы коснулись её шеи, она тихо ахнула, откидывая голову. Этот контраст сводил их обоих с ума. Его руки, обжигающие и жадные, скользили по её гладкой, влажной от испарины спине. Она отвечала ему, её прохладные пальцы гладили его пылающие плечи, успокаивая его внутренний пожар, но одновременно раздувая его желание.

Хрустальные пещеры под Академией были местом финального испытания для студентов старших курсов. Кристаллы здесь усиливали любые эмоции и отражали истинную суть магии. Майе исполнилось двадцать лет, а Ронану был двадцать два года. Они стояли в центре огромного грота, окружённого сияющими стенами.
— Нам нужно достичь полного резонанса, — сказал Ронан, глядя в её глаза. Его лицо было освещено мягким голубым светом кристаллов. — Если наши чувства нечисты или если в нас есть страх, кристаллы потускнеют, и мы провалим экзамен.
Майя кивнула. Она знала, что любит его, но страх перед суровым экзаменом сковывал её.
Ронан шагнул ближе и взял её руки в свои. — Отпусти страх, Майя. Оставь только любовь и желание.
Он притянул её к себе и поцеловал. Сначала робко, затем всё увереннее. Майя закрыла глаза и позволила себе утонуть в нём. Она перестала думать об оценках и правилах. Она чувствовала только его губы, его руки, его запах. Кристаллы вокруг них начали менять цвет...