Горячо и откровенно в эротическом фэнтези читать онлайн

Он мне не верил.
Я видела это в его глазах — он ждал удара, подвоха, жестокости. Ночами он не спал. Пялился в темноту, сжимая кулаки, будто готовился к атаке. Он не верил, что кто-то может не причинять боль.
А потом на дом напали его враги. Он бросился защищать меня, не раздумывая. Получил рану. А когда я перевязала его, схватил меня за запястье, и я впервые увидела в его красных глазах не ненависть, а страх.
— Вы не должны были рисковать, — прошептал он. — Вы — хозяйка.
— Я не хозяйка. Я просто не хотела, чтобы ты умер.
Он прижал меня к стене, и я почувствовала, как дрожат его руки. Не от слабости. От того, что он больше не мог держать дистанцию.

Когда на невольничьем рынке палач занёс меч над головой дроу с глазами, полными ненависти, я бросила всё золото на стол — и стала хозяйкой того, кого хотела освободить. Клятва Жизни связала нас намертво. Но чем дольше он смотрит на меня, тем яснее я понимаю: я не хочу, чтобы он уходил. И кажется, он тоже уже сделал свой выбор.

Я заставила его войти в тёплое озеро и сама встала у кромки.
— Наклонитесь, — сказала я.
Он подчинился. Я запустила пальцы в его спутанные волосы, разбирая колтуны. Он замер, только дыхание стало рваным. Каждое моё прикосновение отзывалось в нём дрожью.
— Госпожа касается меня, — прошептал он. — Ваши руки…
— Помолчите.
Я тёрла его плечи, спину, смывала пятнадцать лет одиночества. Он закрыл глаза и, кажется, молился. А потом он поднял на меня взгляд, полный такого благоговения и боли, что у меня перехватило дыхание.

Я всего лишь зашла в пещеру переждать дождь. А нашла там дроу, который пятнадцать лет провёл в заточении и теперь целует мои кроссовки, называя посланницей звёзд. Он ждал богиню. Он верит, что я — его спасение. Вот только я не знаю, что страшнее: проклятие, которое держит нас обоих, или то, как он на меня смотрит. Потому что в его безумном благоговении есть что-то, от чего я уже не хочу бежать.

— Зачем ты это делаешь? — спросила я.
— Потому что вы устали.
— Но ты не обязан.
Он поднял голову. В его аметистовых глазах не было ни покорности, ни страха. Только что-то, от чего мое сердце забилось быстрее.
— Я делаю это не потому, что обязан, — сказал он. — А потому, что вижу, как вам тяжело. Как вы несете все на себе. И я хочу помочь.
Я молчала, глядя на него. Его руки снова коснулись моей ноги, и по телу побежали мурашки.
— Аэрион...
— Да?
— А если я скажу, что не заслуживаю такой заботы?
Он наклонился и коснулся губами моего колена. Легко, невесомо, как касаются молитвы.
— Тогда я проведу остаток жизни, доказывая, что вы ошибаетесь.

Я выиграла его в споре — и не знала, что делать с живым трофеем. Но он опустился передо мной на колени не потому, что был рабом. А потому, что видел мою усталость, мою боль, мое одиночество — и хотел забрать их. Его прикосновения исцеляли. Его забота стала моим воздухом.

— Если ты умрешь в моем доме, мне придется тебя хоронить. А я не люблю копать могилы.
Он не ответил. Только дышал все реже.
Я вылила на его рану отцовский эликсир. И тогда вспыхнула руна. На моем запястье и на его шее — алый узор, пульсирующий в такт сердцу. Якорь Жизни. Древняя магия долга.
Он пришел в себя и смотрел на меня так, будто я была то ли спасением, то ли новой ловушкой.
— Ты спасла мне жизнь, женщина. Теперь я твоя тень, пока не отплачу равноценно.
— Отлично. Тогда начнешь с мытья полов.

Я вытащила умирающего дроу из болота, и теперь он — мой раб. Магия связала нас древним долгом, но его глаза говорят о большем: он не привык подчиняться, а я не привыкла уступать. Лорд, воин, мужчина, который может сломать меня одной рукой, — и он будет мыть полы, пока не докажет, что его место не у моих ног, а в моем сердце.

Обычно чудовища не отпускают своих жертв. Особенно, если между ними развивается что-то гораздо опаснее страха.

Объехав ремонт на дороге, я попала на болота, где тут же была принесена в жертву местной нежити — испещренному уродливыми шрамами двухметровому чудовищу, в котором нет ни капли сострадания к людям. Но у меня есть шанс на спасение. Смогу ли я им воспользоваться или сгину на болотах, не сумев выбраться из объятий смерти?

Что, если твой муж и сестра хотят тебя убить?
Лиана возвращается домой и слышит, как они обсуждают ее смерть. Все, что она любила, оказалось ложью.
Что, если твое спасение – проклятый демон?
Иронично, но чтобы спастись она бежит в лес в логово опасного демона с глазами, горящими алым огнем. Он мог ее убить, но вместо этого готов умереть за нее.
Что, если любовь сильнее магии?
Демон не может покинуть лес надолго – это убьет его. Но когда ее жизни угрожает опасность, он идет за ней в город, зная, что может не вернуться.
Она спасла его от одиночества. Он спасет ее от смерти.

В самый важный день в моей жизни он ворвался в мою спальню и забрал у меня то, что я хранила для своего истинного, Марка. Я надеялась, что Марк отомстит за меня, но оказалась отвергнутой. Брошенной.

И за это меня ждало наказание — быть запертой наедине со своим обидчиком. Но выход есть всегда, и я должна сделать выбор, чтобы стать свободной — принять чудовище как свою пару или же... Убить его.

Я – жесткий руководитель, которая успешно строит карьеру и мужиков в отделе. А после работы – я реконструктор: могу плечом к плечу с мечом, могу и в рукопашную. Мне нравилось в моей жизни все, пока на дороге я до странного нелепо не... Куда, говорите, мне теперь? В дружину князя или в горницу вышивать? Тут без вариантов, даже если один разгневанный воевода – против. За моей спиной – четверо, за мной – сила. Я выживу. Возможно, вопреки пророчеству, но не вопреки себе.

История Драгомира: https://litmarket.ru/books/voronka-vtorogo-shansa
История князя: https://litmarket.ru/books/venec-knyazhiy

Деревню сожгли ночью. Я запомнила запах горящей соломы и то, как отец лежал на пороге с топором в руке. Меня не убили. Один из дроу посмотрел на меня слишком долго, будто увидел что-то. Потом меня связали и повезли в замок, как подарок лорду.
Он сидел на троне из черного камня. Высокий, бледный, с фиолетовыми глазами и зрачком, как у кошки. На меня смотрел без интереса.
— Имя, — бросил он.
Я не собиралась отвечать. Но язык сработал сам.
— Ария.
Советник потребовал опустить глаза. Я не опустила. Вейл отвернулся, будто меня уже не существовало. Но я запомнила его взгляд. И его холод.
Старуха-служанка сказала в первую же ночь:
— Ты не понимаешь. Он проклят. И ты будешь проклята, если останешься.

Я — всего лишь служанка в его замке, вещь, подаренная лорду дроу, чтобы убирать покои и молчать. Но он умирает, и только мои прикосновения снимают его боль, только рядом со мной его проклятие отступает. И теперь он не отпустит меня — потому что я стала нужна ему больше, чем воздух.

Мне исполнилось двадцать, и отец объявил о моей помолвке с герцогом Редриком — жестоким стариком, похоронившим трех жен. Вечером он привел дроу:
— Это Ниэль, твой развлекатель. Пусть скрасит скуку до свадьбы.
Тот упал на колени, дрожа. Худой, с серебристой косой, в ошейнике, с пустыми аметистовыми глазами.
— Я ваш, госпожа. Приказывайте.
На его руках — старые шрамы. Его учили быть вещью. Я видела страх в каждом движении, и внутри поднялась волна решимости.
— Встань. Ты не обязан стоять на коленях.
Он не понял. Сжался, ожидая удара.
А я решила одно: я не отступлю. Я не стану как отец. Вытащу этого несчастного дроу из этой тьмы — или погибну вместе с ним.