Книги в жанре «Фэнтези» по тегу «fentezi-polnostyu&source=tabbar»
Он — хищник. Она — его добыча. Но кто на самом деле попал в чью ловушку?
Юная чародейка Айвин Лаэрис совершила роковую ошибку: сбежала из дома с парнем, который оказался не тем, кем она его считала. Оказавшись в Запретном лесу, они нарушили древний договор между чародеями и оборотнями. Теперь её спутник мёртв, а сама Айвин — пленница стаи Хищников.
Их вожак Рейгар — опасный, властный, пугающе притягательный. Он видит в ней не просто нарушительницу границы. Он чует в ней дар, о котором она сама не подозревала. Дар Усилителя — редкую магию, способную сделать хищников непобедимыми.
Айвин должна ненавидеть его. Должна бояться. Должна пытаться сбежать. Но чем дольше она остаётся в его логове, тем сильнее размывается грань между страхом и желанием. Между пленом и домом. Между «враг» и «любимый».
Юная чародейка Айвин Лаэрис совершила роковую ошибку: сбежала из дома с парнем, который оказался не тем, кем она его считала. Оказавшись в Запретном лесу, они нарушили древний договор между чародеями и оборотнями. Теперь её спутник мёртв, а сама Айвин — пленница стаи Хищников.
Их вожак Рейгар — опасный, властный, пугающе притягательный. Он видит в ней не просто нарушительницу границы. Он чует в ней дар, о котором она сама не подозревала. Дар Усилителя — редкую магию, способную сделать хищников непобедимыми.
Айвин должна ненавидеть его. Должна бояться. Должна пытаться сбежать. Но чем дольше она остаётся в его логове, тем сильнее размывается грань между страхом и желанием. Между пленом и домом. Между «враг» и «любимый».
Прислонив баронессу к стене, сказал:
— Я сейчас проверю, вода должна быть тёплая.
Он отвернул кран, подождал, пока из трубы пойдёт струя нормальной температуры, и только после этого повернулся к Матильде.
Он стал снимать с женщины платье.
— Будешь приставать — убью, — прошептала она, но в голосе не было злости. — Хотя потом буду жалеть: ты мне нравишься.
— Ты определись: или убьёшь, или нравлюсь. — Мужчина стянул с женщины платье, бросил под ноги и, уже стоя с женщиной под тёплым душем, поинтересовался: — Жетон армейский?
— Армейцы — слабаки! — Женщина, стоя под струями воды, хотела сделать, видимо, неприличный жест, но чуть не упала. Грэг вовремя подхватил её.
— И могла бы ножи в рукавах платья не цеплять вместе с ножнами. Я не увидел, что у тебя арсенал на руках. Тогда жетон — разведка?
— Разведка? Ха! Они жалкие зазнайки!
Женщине удалось показать жест, который мужчина постарался запомнить, чтобы кому-то не показать случайно.
— Осталось мало вариантов. — Женщина согласно ки
— Я сейчас проверю, вода должна быть тёплая.
Он отвернул кран, подождал, пока из трубы пойдёт струя нормальной температуры, и только после этого повернулся к Матильде.
Он стал снимать с женщины платье.
— Будешь приставать — убью, — прошептала она, но в голосе не было злости. — Хотя потом буду жалеть: ты мне нравишься.
— Ты определись: или убьёшь, или нравлюсь. — Мужчина стянул с женщины платье, бросил под ноги и, уже стоя с женщиной под тёплым душем, поинтересовался: — Жетон армейский?
— Армейцы — слабаки! — Женщина, стоя под струями воды, хотела сделать, видимо, неприличный жест, но чуть не упала. Грэг вовремя подхватил её.
— И могла бы ножи в рукавах платья не цеплять вместе с ножнами. Я не увидел, что у тебя арсенал на руках. Тогда жетон — разведка?
— Разведка? Ха! Они жалкие зазнайки!
Женщине удалось показать жест, который мужчина постарался запомнить, чтобы кому-то не показать случайно.
— Осталось мало вариантов. — Женщина согласно ки
Алексей объяснил ей, что после трансформации его чувства обостряются. Запахи становятся ярче, прикосновения — интенсивнее. Их любовь была чувственной, почти осязаемой. Он касался её кожи так, будто читал шрифт Брайля, изучая каждый сантиметр. Его поцелуи были глубокими, влажными, оставляющими вкус соли и металла.
— Ты пахнешь морем и свободой, — шептал он ей на ухо, когда они лежали в постели, сплетённые конечностями. — Рядом с тобой я чувствую себя целым. Не разорванным на две части.
София отвечала ему страстью, которая копилась в ней годами одиночества. Она любила его силу, его дикость, но больше всего она любила ту уязвимость, которую он показывал только ей. В эти моменты он не был монстром или героем. Он был просто мужчиной, нуждающимся в любви.
Когда пришло время уезжать, Алексей взял её за руки.
— Поедешь со мной? — спросил он.
София посмотрела на маяк, на море, на свой дом.
— Нет, — сказала она мягко. — Мой дом здесь. Но ты всегда можешь вернуться. Когда будет полнолуние.
— Ты пахнешь морем и свободой, — шептал он ей на ухо, когда они лежали в постели, сплетённые конечностями. — Рядом с тобой я чувствую себя целым. Не разорванным на две части.
София отвечала ему страстью, которая копилась в ней годами одиночества. Она любила его силу, его дикость, но больше всего она любила ту уязвимость, которую он показывал только ей. В эти моменты он не был монстром или героем. Он был просто мужчиной, нуждающимся в любви.
Когда пришло время уезжать, Алексей взял её за руки.
— Поедешь со мной? — спросил он.
София посмотрела на маяк, на море, на свой дом.
— Нет, — сказала она мягко. — Мой дом здесь. Но ты всегда можешь вернуться. Когда будет полнолуние.
Она — айтишница, которая приводит в порядок древний код. Он — высший демон, который коллекционирует души шесть тысяч лет. Они, как две параллельные прямые, которые не должны пересечься. Но однажды глупая ошибка Купидона, подкрепленная могуществом до-божественного Хаоса, пришивает их друг к другу магией похлеще любого контракта. Древний, гордый и очень умный демон даже слышать не хочет про какую-то Купидоншу, а Лиза не знает, кого убеждать разорвать связь первым: демона или до-божественный Хаос, который, кажется, наслаждается ситуацией
Когда-то Тея загадала всего одно желание: исчезнуть.
А потом забыла, что произошло.
Остались только обрывки: ночной сад, белая беседка, зелёный свет между пальцами, запах дыма и странное чувство, что рядом с ней уже был кто-то, кого она больше не помнит.
Теперь реальность начинает трескаться снова. Люди вокруг Теи получают то, чего хотели, но каждое исполненное желание оставляет после себя что-то неправильное. В городе появляются места, которых не должно существовать, прошлое возвращается чужими фрагментами, а собственным воспоминаниям всё труднее доверять.
Чем ближе Тея подбирается к той ночи, тем очевиднее становится одно: из её памяти исчезло нечто важное.
И кто-то очень не хочет, чтобы она узнала что.
А потом забыла, что произошло.
Остались только обрывки: ночной сад, белая беседка, зелёный свет между пальцами, запах дыма и странное чувство, что рядом с ней уже был кто-то, кого она больше не помнит.
Теперь реальность начинает трескаться снова. Люди вокруг Теи получают то, чего хотели, но каждое исполненное желание оставляет после себя что-то неправильное. В городе появляются места, которых не должно существовать, прошлое возвращается чужими фрагментами, а собственным воспоминаниям всё труднее доверять.
Чем ближе Тея подбирается к той ночи, тем очевиднее становится одно: из её памяти исчезло нечто важное.
И кто-то очень не хочет, чтобы она узнала что.
— Мамочка, я буду хорошая. Только не оставляй меня…
Я очнулась в чужом теле в тот момент, когда маленькую Марусю везли отдавать ради выгодного замужества её матери.
Я не смогла. Отказалась от жениха, денег и новой жизни, но забрала девочку обратно.
А вечером появился мужчина, которого три года считали погибшим. Отец Маруси. Дракон. Муж женщины, чьё лицо теперь ношу я. Он вернулся за дочерью. Только она его не помнит.
А я должна рассказать ему самое страшное: я не его жена.
Я очнулась в чужом теле в тот момент, когда маленькую Марусю везли отдавать ради выгодного замужества её матери.
Я не смогла. Отказалась от жениха, денег и новой жизни, но забрала девочку обратно.
А вечером появился мужчина, которого три года считали погибшим. Отец Маруси. Дракон. Муж женщины, чьё лицо теперь ношу я. Он вернулся за дочерью. Только она его не помнит.
А я должна рассказать ему самое страшное: я не его жена.
После разрушения родной деревни Лиана вынуждена бежать, оставив позади всё, что когда-то называла домом.
Но теперь она знает: ее жизнь была построена на лжи.
Серебряная Печать на ее запястье — не случайность. Лиана принадлежит к древнему роду Хранителей, исчезнувшему много веков назад. А ее отец, погибший во время нападения, хранил тайну, способную изменить судьбу всего королевства.
Спасаясь от преследователей, Лиана встречает человека, которого меньше всего ожидала увидеть.
Кайра — загадочного короля Черной Цитадели, которого называют чудовищем.
Он знает ее отца.
Он знает правду о Печати.
И, кажется, знает о самой Лиане гораздо больше, чем она предполагает.
Но почему человек, которого она должна бояться больше всех, становится единственным, кто способен ее защитить?
Когда между ними возникает таинственная связь, Лиана понимает: отныне судьбы двух людей переплетены древней магией.
Но теперь она знает: ее жизнь была построена на лжи.
Серебряная Печать на ее запястье — не случайность. Лиана принадлежит к древнему роду Хранителей, исчезнувшему много веков назад. А ее отец, погибший во время нападения, хранил тайну, способную изменить судьбу всего королевства.
Спасаясь от преследователей, Лиана встречает человека, которого меньше всего ожидала увидеть.
Кайра — загадочного короля Черной Цитадели, которого называют чудовищем.
Он знает ее отца.
Он знает правду о Печати.
И, кажется, знает о самой Лиане гораздо больше, чем она предполагает.
Но почему человек, которого она должна бояться больше всех, становится единственным, кто способен ее защитить?
Когда между ними возникает таинственная связь, Лиана понимает: отныне судьбы двух людей переплетены древней магией.
Пропавший старший брат.
Отец на смертном одре.
Голодный лесной монстр в напарниках.
Всё это наваливается в самый неподходящий момент. Чтобы снять обрушившееся проклятие и освободить душу, Авелю Лоуренсу предстоит проделать долгий путь в мире, где магия давно под запретом.
Отец на смертном одре.
Голодный лесной монстр в напарниках.
Всё это наваливается в самый неподходящий момент. Чтобы снять обрушившееся проклятие и освободить душу, Авелю Лоуренсу предстоит проделать долгий путь в мире, где магия давно под запретом.
Он — последний из рода Золотых. Она — травница, не подозревающая о своей силе.
Я всего лишь собирала травы у подножия Седых гор, когда гроза загнала меня в пещеру. Думала, пережду дождь и вернусь домой. Но в этой пещере жил он.
Райгар. Дракон. Огромный, золотой, с глазами цвета расплавленного солнца. Он мог бы убить меня одним движением. Вместо этого он втянул мой запах и сказал: «Ты — та, кого я искал тысячу лет».
Теперь я в его замке. Он утверждает, что я — его истинная пара, что во мне течёт кровь трёх стихий и что только я могу пробудить его род. Он властный. Он опасный. Он смотрит на меня так, что забываешь собственное имя.
Я должна бояться его. Но когда он касается меня — пусть даже случайно, — по телу разливается жар, и я понимаю: пропала. Совсем пропала.
Властный дракон. Дерзкая травница. Страсть, от которой плавятся камни. История, в которой магия сплетается с чувственностью, а любовь становится спасением.
Я всего лишь собирала травы у подножия Седых гор, когда гроза загнала меня в пещеру. Думала, пережду дождь и вернусь домой. Но в этой пещере жил он.
Райгар. Дракон. Огромный, золотой, с глазами цвета расплавленного солнца. Он мог бы убить меня одним движением. Вместо этого он втянул мой запах и сказал: «Ты — та, кого я искал тысячу лет».
Теперь я в его замке. Он утверждает, что я — его истинная пара, что во мне течёт кровь трёх стихий и что только я могу пробудить его род. Он властный. Он опасный. Он смотрит на меня так, что забываешь собственное имя.
Я должна бояться его. Но когда он касается меня — пусть даже случайно, — по телу разливается жар, и я понимаю: пропала. Совсем пропала.
Властный дракон. Дерзкая травница. Страсть, от которой плавятся камни. История, в которой магия сплетается с чувственностью, а любовь становится спасением.
Он остановился в шаге от неё. Запах озона и старой бумаги окружил Лиру.
— Начнём.
Кайлен взмахнул рукой. Тени в углах зала ожили. Они потянулись к Лире, обвивая ноги, талию, шею. Холод проник под одежду, заставляя кожу покрыться мурашками. Лира закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. Но тени были хитры. Они шептали ей на ухо её самые тёмные мысли. Страхи неудачи. Одиночества. Смерти.
Внезапно одна из теней скользнула по её груди, касаясь кожи сквозь ткань мантии. Прикосновение было ледяным, но вызывало странный жар внизу живота. Лира ахнула.
— Не сопротивляйтесь холоду, — прошептал голос Кайлена прямо у уха. Он оказался рядом незаметно. — Примите его. Пусть он войдёт в вас.
Его рука легла ей на талию. Не через тень. Реальная, горячая рука. Контраст температур был ошеломляющим. Лира открыла глаза и увидела его лицо в сантиметрах от своего.
— Вы чувствуете? — спросил он. — Тень реагирует на ваше возбуждение. На ваш страх. Это одно и то же.
Лира почувствовала, как теряет почву под
— Начнём.
Кайлен взмахнул рукой. Тени в углах зала ожили. Они потянулись к Лире, обвивая ноги, талию, шею. Холод проник под одежду, заставляя кожу покрыться мурашками. Лира закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. Но тени были хитры. Они шептали ей на ухо её самые тёмные мысли. Страхи неудачи. Одиночества. Смерти.
Внезапно одна из теней скользнула по её груди, касаясь кожи сквозь ткань мантии. Прикосновение было ледяным, но вызывало странный жар внизу живота. Лира ахнула.
— Не сопротивляйтесь холоду, — прошептал голос Кайлена прямо у уха. Он оказался рядом незаметно. — Примите его. Пусть он войдёт в вас.
Его рука легла ей на талию. Не через тень. Реальная, горячая рука. Контраст температур был ошеломляющим. Лира открыла глаза и увидела его лицо в сантиметрах от своего.
— Вы чувствуете? — спросил он. — Тень реагирует на ваше возбуждение. На ваш страх. Это одно и то же.
Лира почувствовала, как теряет почву под
Выберите полку для книги