Книги в жанре «Фэнтези» по тегу «magiya»
Траурный дом стал убежищем для тех, чьё имя, зверь или право выбора оспорены. Но первая же проверка показывает: Звёздная палата научилась отнимать зверей не силой, а безупречной записью. Двенадцать детских теней, тайный реестр живых носителей и городские защитные круги связаны одной системой, где молчание давно считается согласием, а человек - расходным запасом. Алисе Эрен придётся доказать, что защита не даёт права владеть, зверь может отказаться, а безопасность города не обязана питаться чужой жизнью. Рядом Мирон Вельх, который учится спрашивать прежде, чем защищать, и Траурный дом, готовый принять живых - если старый порядок не похоронит их первым.
В день свадьбы моё платье почернело у алтаря, жених отступил на шаг, а весь двор решил: я бракованная невеста.
Меня лишили дома, будущего и права голоса. Но старое ателье на улице Семи фонарей открыло мне дверь само. Здесь ткани шепчут, зеркала помнят чужие клятвы, а свадебные платья показывают то, что люди прячут.
Теперь ко мне приходят невесты, которым страшно идти к брачной чаше. Я шью им не просто красоту — я помогаю увидеть правду.
А королевский дознаватель Руан Эскер пришёл закрыть моё ателье. Только чем больше он узнаёт, тем яснее становится: опасны не проклятые платья. Опасны те, кто боится, что правда выйдет к алтарю.
Меня лишили дома, будущего и права голоса. Но старое ателье на улице Семи фонарей открыло мне дверь само. Здесь ткани шепчут, зеркала помнят чужие клятвы, а свадебные платья показывают то, что люди прячут.
Теперь ко мне приходят невесты, которым страшно идти к брачной чаше. Я шью им не просто красоту — я помогаю увидеть правду.
А королевский дознаватель Руан Эскер пришёл закрыть моё ателье. Только чем больше он узнаёт, тем яснее становится: опасны не проклятые платья. Опасны те, кто боится, что правда выйдет к алтарю.
Северин Равенор, дракон Черного Крыла, отверг меня перед всем двором.
Он поверил, что именно я прокляла его маленькую наследницу. Одним словом он лишил меня места во дворце, имени мастерицы и права приблизиться к девочке, которую я пыталась спасти.
Я ушла в Старый Шелк и открыла ателье чудес.
Теперь я шью не бальные платья, а вещи для тех, кого не слышат. Платья, в которых дети перестают бояться темноты. Мантии, которые не душат родовой властью. Пуговицы, хранящие потерянные голоса. Здесь ткань говорит правду, даже если люди привыкли молчать.
Но однажды на моем пороге появилась она.
Эльсина Равенор. Маленькая наследница драконьего рода. Босая, без голоса, в разорванном платье, которое удерживало ее боль чужими швами.
А следом за ней пришел Северин.
Только в моем ателье его приказы больше ничего не решают. Чтобы спасти девочку, дракону придется не забирать, а просить. Не требовать прощения, а заслуживать доверие.
Он поверил, что именно я прокляла его маленькую наследницу. Одним словом он лишил меня места во дворце, имени мастерицы и права приблизиться к девочке, которую я пыталась спасти.
Я ушла в Старый Шелк и открыла ателье чудес.
Теперь я шью не бальные платья, а вещи для тех, кого не слышат. Платья, в которых дети перестают бояться темноты. Мантии, которые не душат родовой властью. Пуговицы, хранящие потерянные голоса. Здесь ткань говорит правду, даже если люди привыкли молчать.
Но однажды на моем пороге появилась она.
Эльсина Равенор. Маленькая наследница драконьего рода. Босая, без голоса, в разорванном платье, которое удерживало ее боль чужими швами.
А следом за ней пришел Северин.
Только в моем ателье его приказы больше ничего не решают. Чтобы спасти девочку, дракону придется не забирать, а просить. Не требовать прощения, а заслуживать доверие.
Впервые в истории Элирона сразу три претендента борются за трон. А там, где борьба, всегда льется кровь. Там ложь, измена, интриги, смерть… Власть никогда не дается даром.
Кто из наследников готов заплатить самым дорогим, а кто боится власти? И захочет ли один из них обменять её на то, что превыше всего?
Кто из наследников готов заплатить самым дорогим, а кто боится власти? И захочет ли один из них обменять её на то, что превыше всего?
Кассара Тильм шесть лет была женой дракона и удерживала дом Орвайров там, где гордости и силы было недостаточно. Но однажды её вызвали в Совет не для разговора, а для красивого изгнания.
Муж оставил ей старую мастерскую живых фонарей — заброшенное место на Нижней улице, которое все считали насмешкой. Только мастерская приняла Кассару иначе. Первый фонарь зажёгся после её имени, а вместе с ним проснулась тайна, способная изменить весь Лиргар.
Теперь Совету придётся пожалеть, что он отдал изгнанной жене дверь к настоящему свету.
Муж оставил ей старую мастерскую живых фонарей — заброшенное место на Нижней улице, которое все считали насмешкой. Только мастерская приняла Кассару иначе. Первый фонарь зажёгся после её имени, а вместе с ним проснулась тайна, способная изменить весь Лиргар.
Теперь Совету придётся пожалеть, что он отдал изгнанной жене дверь к настоящему свету.
Я выжила после удара током. Очнулась в мире, где магия течёт по трубам. А люди охотятся на таких, как я.
Моё тело — генератор. Эмоции — разряды. Единственный, кто меня понимает, — охотник. Тот, кто должен был сдать меня гильдии. Вместо этого он приковал меня к себя наручниками, пообещав защиту.
Дважды я ждала предательства, а он спасал мне жизнь. А потом рвануло так, что чинить пришлось полгорода. И наше разбитое доверие — заодно.
Закон Ома гласит: сила тока прямо пропорциональна напряжению. Напряжение между нами растёт. Выдержит ли цепь?
Моё тело — генератор. Эмоции — разряды. Единственный, кто меня понимает, — охотник. Тот, кто должен был сдать меня гильдии. Вместо этого он приковал меня к себя наручниками, пообещав защиту.
Дважды я ждала предательства, а он спасал мне жизнь. А потом рвануло так, что чинить пришлось полгорода. И наше разбитое доверие — заодно.
Закон Ома гласит: сила тока прямо пропорциональна напряжению. Напряжение между нами растёт. Выдержит ли цепь?
Все началось с кризиса среднего возраста, магии и любви... В общем, я отчаялась и провела запретный ритуал. В сухом итоге: я попала в магический мир, и у меня теперь два суженых. Оба - воплощения одного человека, но они не хотят об этом говорить. Важнее, что они оба мною недовольны. И да, у них тоже серьезный кризис всего и сразу
Спустившиеся во плоти в Ад волшебники методично отбирают у демонов их владения. Люди хорошо организованы и дисциплинированы, а владыки демонов действуют разрознено и подставляют друг друга.
К счастью для демонов, помимо местных владык, в Аду давно имеется действительно великий правитель. Скромный, неприметный, но очень могущественный. Способный сделать из поражения выводы, а не перекладывать вину на своих подчинённых или отрицать все проблемы. В силу высших ограничений он не может участвовать в сражениях напрямую, но может направлять других демонов.
Однако все: и правитель Ада, и маги — понимают, что главное сражение ещё впереди. Когда в Ад спустится Небесное воинство, расклад сил изменится кардинально.
Ибо десяток ангелов стоит целой армии магов, и ни на какие компромиссы и промедления слуги Света Небес, в отличие от людей, не пойдут.
Ангелы пали с Неба не для того, чтобы являть собой милосердие, они собираются любой ценой победить.
Ведь пути назад для бывших небожителей больше н
К счастью для демонов, помимо местных владык, в Аду давно имеется действительно великий правитель. Скромный, неприметный, но очень могущественный. Способный сделать из поражения выводы, а не перекладывать вину на своих подчинённых или отрицать все проблемы. В силу высших ограничений он не может участвовать в сражениях напрямую, но может направлять других демонов.
Однако все: и правитель Ада, и маги — понимают, что главное сражение ещё впереди. Когда в Ад спустится Небесное воинство, расклад сил изменится кардинально.
Ибо десяток ангелов стоит целой армии магов, и ни на какие компромиссы и промедления слуги Света Небес, в отличие от людей, не пойдут.
Ангелы пали с Неба не для того, чтобы являть собой милосердие, они собираются любой ценой победить.
Ведь пути назад для бывших небожителей больше н
Меня отвергли в Лунном зале при всем дворе.
Волчий король Ренвард Хольмгар назвал меня опасной для стаи и разорвал нашу связь, поверив совету, поддельным доказательствам и тем, кто говорил о защите детей слишком уверенно.
Я ушла без крика. Без просьб. Без права вернуться.
Все, что у меня осталось, — старая булочная на краю Лесного Порога, холодная печь и имя, которое больше никто не собирался защищать.
Я думала, что буду просто печь хлеб и учиться жить заново.
Но однажды ночью у моего порога появился мальчик-волчонок. Голодный, испуганный, с незаконным клеймом изгнанника на руке. Потом пришли другие дети. Те, кого стаи считали умершими, больными или опасными. Те, кого увозили в Белый Приют и учили молчать.
Моя булочная приняла их.
Печь снова загорелась. Порог встал на защиту. А я поняла: если ребенок попросил хлеба и убежища, его нельзя отдать тем, кто приходит за ним силой.
А потом у двери появился он.
Волчий король. Мой бывший истинный.
Волчий король Ренвард Хольмгар назвал меня опасной для стаи и разорвал нашу связь, поверив совету, поддельным доказательствам и тем, кто говорил о защите детей слишком уверенно.
Я ушла без крика. Без просьб. Без права вернуться.
Все, что у меня осталось, — старая булочная на краю Лесного Порога, холодная печь и имя, которое больше никто не собирался защищать.
Я думала, что буду просто печь хлеб и учиться жить заново.
Но однажды ночью у моего порога появился мальчик-волчонок. Голодный, испуганный, с незаконным клеймом изгнанника на руке. Потом пришли другие дети. Те, кого стаи считали умершими, больными или опасными. Те, кого увозили в Белый Приют и учили молчать.
Моя булочная приняла их.
Печь снова загорелась. Порог встал на защиту. А я поняла: если ребенок попросил хлеба и убежища, его нельзя отдать тем, кто приходит за ним силой.
А потом у двери появился он.
Волчий король. Мой бывший истинный.
Они думают, мы слабы. Что наша связь — лишь вспышка страха в темноте. Они ошибаются. Это — наше оружие. Новая угроза стучится в двери памяти, предлагая Каю вернуть того, кого он потерял, а мне — секреты магии, за которые я продала бы душу в прошлой жизни. Нас искушают по отдельности, пытаясь разорвать нить между нами. Придётся играть по их правилам. Притворяться, что поддаёмся. Я буду учиться у того, кто хочет меня уничтожить. Он будет приближаться к тому, что ненавидит. Чтобы в решающий момент ударить вместе. Ибо наш самый опасный враг — не тот, кто хочет украсть сны мира, а тот, кто предложит нам самые сладкие из них, чтобы мы предали друг друга. Готовы ли мы заплатить эту цену?
Подборка книг про магию
Выберите полку для книги