Книги в жанре «Фэнтези» по тегу «skachat»
Он не берёт пленных. Но этот город возьмёт своё.
Осада Калькарда длилась четыре месяца. Сегодня город падёт. Штурмовые отряды ордена Fox Sturm готовы ворваться в проломы стен, и среди них - капитан Нойрц, известный как Кровавый Ройхер. Для него милосердие - слабость, а пленный враг - лишь обуза. Штурм осаждённой столицы для него - обычная работа, даже если ради победы приходится добивать раненых, стоящих на коленях. Нойрц - идеальный солдат: опытный, циничный, безжалостный.
Его вынужденный союзник, командир третьей штурмовой группы Ганс Энгельс, не разделяет эту жестокость, но разделяет долг. Вместе они должны расчистить путь для основной армии, захватить короля и выполнить главный пункт договора - убить придворного шута. Но в руинах королевского замка они сталкиваются с тем, во что невозможно поверить. Шут, за голову которого Западная Карвеола заплатила целое состояние, оказывается не просто безумцем. Он - проводник воли сил, живущих за гранью человеческого понимания.
Вернувшись до
Осада Калькарда длилась четыре месяца. Сегодня город падёт. Штурмовые отряды ордена Fox Sturm готовы ворваться в проломы стен, и среди них - капитан Нойрц, известный как Кровавый Ройхер. Для него милосердие - слабость, а пленный враг - лишь обуза. Штурм осаждённой столицы для него - обычная работа, даже если ради победы приходится добивать раненых, стоящих на коленях. Нойрц - идеальный солдат: опытный, циничный, безжалостный.
Его вынужденный союзник, командир третьей штурмовой группы Ганс Энгельс, не разделяет эту жестокость, но разделяет долг. Вместе они должны расчистить путь для основной армии, захватить короля и выполнить главный пункт договора - убить придворного шута. Но в руинах королевского замка они сталкиваются с тем, во что невозможно поверить. Шут, за голову которого Западная Карвеола заплатила целое состояние, оказывается не просто безумцем. Он - проводник воли сил, живущих за гранью человеческого понимания.
Вернувшись до
Звон. Тихий, мелодичный, завораживающий. Он исходил не из воздуха, а будто из самой толщи камня. Звук был похож на удар хрустального колокольчика.
Марина замерла. Разум говорил: «Беги». Но тело отказывалось повиноваться. Ноги сами сделали шаг к входу. Взгляд приковался к тёмному провалу.
Из глубины начала подниматься фигура. Сначала показались длинные, светящиеся волосы, цвета окисленной меди. Затем бледное лицо с огромными, зелёными глазами, в которых отражалась глубина веков. И наконец, плечи, грудь, талия...
Это была не женщина. Это была сущность. Полулюдская, полукаменная. Её кожа переливалась оттенками малахита и лазурита, а вместо одежды её тело украшали живые кристаллы, растущие прямо из плоти.
Хозяйка.
Марина хотела закричать, но голос застрял в горле. Сущность посмотрела на неё прямо в глаза. В этом взгляде не было злобы. Только бесконечная печаль и голод. Голод по теплу. По жизни.
Сущность протянула руку. Её пальцы были длинными, острыми, как грани кристаллов...
Марина замерла. Разум говорил: «Беги». Но тело отказывалось повиноваться. Ноги сами сделали шаг к входу. Взгляд приковался к тёмному провалу.
Из глубины начала подниматься фигура. Сначала показались длинные, светящиеся волосы, цвета окисленной меди. Затем бледное лицо с огромными, зелёными глазами, в которых отражалась глубина веков. И наконец, плечи, грудь, талия...
Это была не женщина. Это была сущность. Полулюдская, полукаменная. Её кожа переливалась оттенками малахита и лазурита, а вместо одежды её тело украшали живые кристаллы, растущие прямо из плоти.
Хозяйка.
Марина хотела закричать, но голос застрял в горле. Сущность посмотрела на неё прямо в глаза. В этом взгляде не было злобы. Только бесконечная печаль и голод. Голод по теплу. По жизни.
Сущность протянула руку. Её пальцы были длинными, острыми, как грани кристаллов...
Пение. Тихое, мелодичное, завораживающее. Оно исходило не из воздуха, а будто из самой толщи воды. Голос был женским, бархатным, полным тоски и желания.
Алина замерла. Разум говорил: «Беги». Но тело отказывалось повиноваться. Ноги сами сделали шаг к краю скалы. Взгляд приковался к тёмной поверхности воды.
Из глубины начала подниматься фигура. Сначала показались длинные, мокрые волосы, цвета морской тины. Затем бледное лицо с огромными, светящимися в полумраке глазами. И наконец, плечи, грудь, талия...
Это была не рыба. Это была женщина. Но ниже талии вместо ног переливался чешуйчатый хвост, покрытый искрящейся чешуёй, которая меняла цвет от изумрудного до глубокого синего.
Русалка.
Алина хотела закричать, но голос застрял в горле. Русалка посмотрела на неё прямо в глаза. В этом взгляде не было злобы. Только бесконечная печаль и голод. Голод по теплу. По жизни.
Русалка протянула руку. Её пальцы были длинными, с перепонками между ними.
— Иди ко мне, — прошептала она...
Алина замерла. Разум говорил: «Беги». Но тело отказывалось повиноваться. Ноги сами сделали шаг к краю скалы. Взгляд приковался к тёмной поверхности воды.
Из глубины начала подниматься фигура. Сначала показались длинные, мокрые волосы, цвета морской тины. Затем бледное лицо с огромными, светящимися в полумраке глазами. И наконец, плечи, грудь, талия...
Это была не рыба. Это была женщина. Но ниже талии вместо ног переливался чешуйчатый хвост, покрытый искрящейся чешуёй, которая меняла цвет от изумрудного до глубокого синего.
Русалка.
Алина хотела закричать, но голос застрял в горле. Русалка посмотрела на неё прямо в глаза. В этом взгляде не было злобы. Только бесконечная печаль и голод. Голод по теплу. По жизни.
Русалка протянула руку. Её пальцы были длинными, с перепонками между ними.
— Иди ко мне, — прошептала она...
Василиса — принцесса лисьего клана. Красивая. Идеальная. С пятью белыми хвостами, розовыми глазами и улыбкой, за которой скрывается пустота.
Тридцать лет она жила в браке по расчёту. Терпела холод, измены и молчание. Убеждала себя, что так надо. Что она «бракованная». Что долг важнее чувств.
Пока одна ночь и одно падение с крыши не заставили её очнуться.
Василиса уходит от мужа, от клана и от прежней жизни — прямо в неизвестность. Свобода оказывается пугающе одинокой… пока в её жизни не появляется он.
Волк. Грубый. Прямолинейный. Угрюмый и до боли настоящий.
Тот, кто не боится её прошлого.
Тот, кто видит не принцессу — а живую женщину.
Тот, кто готов драться за неё, даже если весь мир против.
Но прошлое не отпускает. Кланы давят. Бывший муж требует вернуть «своё».
И Василисе снова придётся выбрать — долг или любовь. Клетку или свободу.
Потому что иногда настоящая любовь звучит просто:
— От меня не уйдёшь, волчонок.
— А я и не собирался, лисичка.
Тридцать лет она жила в браке по расчёту. Терпела холод, измены и молчание. Убеждала себя, что так надо. Что она «бракованная». Что долг важнее чувств.
Пока одна ночь и одно падение с крыши не заставили её очнуться.
Василиса уходит от мужа, от клана и от прежней жизни — прямо в неизвестность. Свобода оказывается пугающе одинокой… пока в её жизни не появляется он.
Волк. Грубый. Прямолинейный. Угрюмый и до боли настоящий.
Тот, кто не боится её прошлого.
Тот, кто видит не принцессу — а живую женщину.
Тот, кто готов драться за неё, даже если весь мир против.
Но прошлое не отпускает. Кланы давят. Бывший муж требует вернуть «своё».
И Василисе снова придётся выбрать — долг или любовь. Клетку или свободу.
Потому что иногда настоящая любовь звучит просто:
— От меня не уйдёшь, волчонок.
— А я и не собирался, лисичка.
Ночная прогулка, странный голос, зовущий по имени, и спасение белого котёнка из стаи крыс — с этого начинается история, которая изменит жизнь Алёны. Она ещё не знает, что малыш, прижавшийся к её собаке, — не обычный зверёк. А впереди — встреча с теми, кто ждал её очень давно, и выбор, от которого зависит всё. Мистический рассказ о даре, о памяти и о том, можно ли отказаться от судьбы.
По сюжету этой книги меня должны повесить через семь дней.
Я — кризис-менеджер из Москвы, и вчера перед сном я ругала автора за то, что его героиня-служанка оказалась такой дурой. А сегодня утром я проснулась в её теле. С нулём магии, статусом бесправной прислуги и смертным приговором, который уже подписан.
Мой единственный шанс выжить — переписать сюжет. Но на моём пути стоит Рейнард Вэнс, Верховный дознаватель короны. На его пальце — Перстень Истины, который чувствует любую ложь. Соврать ему невозможно. Признаться — значит добровольно взойти на плаху. Остаётся одно: говорить правду так виртуозно, чтобы она стала оружием.
Вот только я не учла, что в этой ментальной шахматной партии на кону окажутся не только наши жизни, но и наши сердца.
Я — кризис-менеджер из Москвы, и вчера перед сном я ругала автора за то, что его героиня-служанка оказалась такой дурой. А сегодня утром я проснулась в её теле. С нулём магии, статусом бесправной прислуги и смертным приговором, который уже подписан.
Мой единственный шанс выжить — переписать сюжет. Но на моём пути стоит Рейнард Вэнс, Верховный дознаватель короны. На его пальце — Перстень Истины, который чувствует любую ложь. Соврать ему невозможно. Признаться — значит добровольно взойти на плаху. Остаётся одно: говорить правду так виртуозно, чтобы она стала оружием.
Вот только я не учла, что в этой ментальной шахматной партии на кону окажутся не только наши жизни, но и наши сердца.
Иногда быть главным героем - очень непросто, особенно если перед тобой стоит сложный выбор и цена его - высока. Волшебный амулет позволяет ошибаться снова и снова, но готов ли герой ради победы платить эту цену? Выбор за ним!
Настя просыпается в пять утра, готовит завтрак мужу, который уже третий год «в поиске работы», и едет на склад. В автобусе она отдаёт тысячную купюру — и на мгновение видит старуху в тёмном платке, которая молча качает головой. Сдача не возвращается. В кармане остаётся ровно тридцать три рубля.
В этот день всё рушится: ложный диагноз, предательство самых близких, удары, яма в лесу и три лопаты земли сверху. Настя умирает. А потом открывает глаза.
Теперь она слышит чужие мысли, двигает предметы силой воли и больше никого не боится. Месть приходит быстро, холодно и без жалости. Но чем дальше она идёт, тем громче внутри становится пустота. А старуха в тёмном платке продолжает наблюдать — будто ведёт свой счёт.
«Тридцать три» — тёмный психологический хоррор о том, что бывает, когда человеку, которого слишком долго ломали, наконец дают силу. И о том, что месть всегда требует плату — даже если ты уже мёртв.
В этот день всё рушится: ложный диагноз, предательство самых близких, удары, яма в лесу и три лопаты земли сверху. Настя умирает. А потом открывает глаза.
Теперь она слышит чужие мысли, двигает предметы силой воли и больше никого не боится. Месть приходит быстро, холодно и без жалости. Но чем дальше она идёт, тем громче внутри становится пустота. А старуха в тёмном платке продолжает наблюдать — будто ведёт свой счёт.
«Тридцать три» — тёмный психологический хоррор о том, что бывает, когда человеку, которого слишком долго ломали, наконец дают силу. И о том, что месть всегда требует плату — даже если ты уже мёртв.
Айна Рэйвен слышит мёртвых. Их голоса звучат в её голове с детства — шёпот, крики, предупреждения. Она бежала от своего дара, но кулон, который принёс клиент, открыл ей правду: её мать не умерла. Она была носителем древней крови. И её убили «Истинные» — тайный орден, который истребляет таких, как Айна. Теперь она должна найти сестру, которой не знала, остановить тех, кто охотится за их кровью, и научиться слышать голоса мёртвых не как проклятие, а как силу.
Некоторые зеркала отражают не лица. Они удерживают эпохи.
Двадцать лет майор убойного отдела Виктор Северский нес в себе глухую вину за гибель младшей сестры в огне элитного закрытого пансиона. Трагедию списали на несчастный случай, тела объявили сгоревшими дотла, а улики похоронили в засекреченных архивах.
Двадцать лет майор убойного отдела Виктор Северский нес в себе глухую вину за гибель младшей сестры в огне элитного закрытого пансиона. Трагедию списали на несчастный случай, тела объявили сгоревшими дотла, а улики похоронили в засекреченных архивах.
Подборка книг
Выберите полку для книги