Книги в жанре «Фэнтези» по тегу «slushat-fentezi&page=3187»

Служители Магистрата спасают обреченных, возвращают мирам изобилие и годами подавляют собственные эмоции. Но Лира — эмпат, и слишком хорошо чувствует чужие переживания, чтобы поверить в их безупречность.

Выкупленная из рабства, она скрывает тайну, за которую Магистрат не прощает. Ее куратор Ардан — лучший Цензор: бесстрастный, беспощадный и привыкший все контролировать.

Но еще опаснее загадочный принц-пленник. Ему достаточно двадцати секунд прикосновения, чтобы проникнуть в чужую память.

Лира оказывается между двух огней. Но все трое понятия не имеют, в какой опасный водоворот их закинет судьба.

В сорок три года я знала всё о шоколаде — и ничего о драконах. А потом очнулась в чужом мире, в теле хозяйки разорённой лавки, с двумя серебряными в кассе и тридцатью днями до торгов.

Чтобы сохранить «Сладости Тейн», мне нужен королевский контракт. Для этого придётся обойти лучших мастеров столицы — включая Остена Рейва, дракона и владельца знаменитой «Чёрной чаши». Он первым понимает, что мой шоколад не должен быть таким хорошим. А я первой говорю ему, что не так с его кофе.

Мы соперники. Потом — анонимные корреспонденты. Потом нам приходится работать вместе.

Но я не ищу спасителя. Лавку я вытащу сама. А если Остен действительно меня уважает — пусть даже не думает мне проигрывать.

По приказу их призвали во дворец на отбор невест. Три дня, три испытания, три соперницы.
Айлин — дочь аптекаря — мечтает провалить отбор и поскорее вернуться домой. Ведь о кронпринце ходит дурная слава: он проклят и скрывает лицо под чёрной вуалью.
Но одна странная ночь всё перевернёт, и узел проклятий начнёт распутываться.

Я выбираю. Я владею. Я — закон.
Меня зовут Арден Хаммел. Верховный князь Флаймингера, из крови огненных драконов, Владыка небес Драканариса. Я никогда не желал того, чего не мог получить. До сих пор. Мне велено выбрать одну из девушек, заковать в цепи, назвать своей — и я готов подчиниться воле низших. Вот только чего хочу на самом деле, не знаю даже я сам. А это... недопустимо.

Меня зовут Триста Инесси, и я знаю о нем все.
Я — дочь ледяных драконов, реинкарнация богини Эабхин Дибхейл, суженая Владыки небес. Моя судьба написана раньше, чем я сделала первый вдох. Арден ищет меня годами. И я позволяю ему искать — потому что открыть лицо значит изменить все. А я еще не знаю, готова ли к этому.

Он хочет владеть. Она должна защищать. Но кто из них на самом деле в плену?

Визит к миледи должен был пройти без сюрпризов, ведь Рутли надо было только осмотреться и разведать обстановку. Но когда хозяйка дома проявила к гному слишком уж живой интерес, он выбрал самый короткий путь к свободе - через окно.

На этом история могла бы закончиться. Но Рутли слишком любит загадки, чтобы пройти мимо новой. А тут ещё и странная драка в таверне, трое подозрительных незнакомцев и вопросы, на которые кто-то должен дать ответ.

Теперь гному предстоит выяснить, что происходит в городе, и разобраться, куда заведёт его любопытство на этот раз.

А ещё желательно снова не выпрыгивать из окна.
Хотя тут уж как получится.

История любви двух миров. Вы слышали о Суккубах? Нет? Но это не значит, что они не слышали про вас. Запретный плод всегда очень сладок.

История о том, как создаются империи из руин чужих судеб, как рождаются дети, способные стирать галактики одним чихом, и как древний голод может смениться желанием просто держать любимого за руку во время прогулки по человеческому парку.

Смесь мрачного городского фэнтези, эпической семейной саги и чувственного психологического триллера о цене абсолютной любви.

Огромный, чёрный, с серебряными прожилками на чешуе, как прожилки на звёздном небе. Размах крыльев — как у целого облака. Глаза — серые, те самые, с портрета.
Он опустился на башню напротив, сложил крылья — и начал меняться. Чешуя таяла, становилась кожей. Крылья втягивались в спину, оставляя два длинных шрама, которые тут же затянулись. Когти превратились в пальцы. Морда — в лицо.
Через минуту на каменном парапете стоял мужчина. Тот самый — с портрета. Но живой. Настоящий. И такой красивый, что у Элины перехватило дыхание.
Он посмотрел на неё — через расстояние, через вечерний воздух, через всю свою долгую, одинокую жизнь.
И улыбнулся.
— Ты пришла, — сказал он. Его голос был низким, с хрипотцой, как у того, кто долго молчал. — Я слышал тебя ещё в дороге. Твоё сердце пело моё имя.
Элина не могла ответить. Слова застряли в горле.
— Иди ко мне, — сказал он мягче. — Не бойся. Я не причиню тебе вреда.
Она перешла по узкому мостику между башнями — босиком, в лёгком платье.

Прошло пять лет с тех пор, как Вэйра покинула Глубокий Лес. Мир знал её под новым именем: Серая Госпожа. Не тёмная, не светлая. Та, кто стоит на границе, кто понимает обе стороны и не принадлежит ни одной. К ней приходили те, кого сломали, те, кто носил в себе чужую тьму, те, кто не мог найти места в мире чистых категорий. И она помогала им. Не исцеляла, не спасала. Она учила их жить со своими шрамами. Учила превращать боль в силу, а память — в мудрость.
Её дом стоял на окраине мира, там, где заканчивались земли людей и начинались дикие пустоши. Это было место тишины и покоя, но покой этот был не отсутствием звука, а присутствием смысла. Каждое дерево, каждый камень, каждая тень здесь были частью её истории. Напоминанием о том, откуда она пришла, и свидетельством того, кем она стала.
Однажды вечером, когда солнце садилось, окрашивая небо в цвета пепла и золота, к её порогу постучали. На крыльце стояла молодая девушка, не старше двадцати лет, с глазами, в которых плескалась та самая..

В одну из таких ночей, когда звёзды отражались в снегу так ярко, что казалось, будто они идут по млечному пути, произошло нечто, выходящее за рамки простой заботы. Аурелиус поднял голову, и его взгляд встретился с её. В этом взгляде была благодарность, но также и вопрос. Вопрос о том, может ли существо, рождённое из огня и камня, по-настоящему понять красоту того, что мимолётно и невесомо. Может ли он принять в себя не только силу, но и хрупкость?
Элариэль ответила не словами. Она наклонилась и коснулась губами его лба, там, где чешуя переходила в более тонкую кожу. Поцелуй был лёгким, как дыхание, но в нём была вся глубина её ответа. «Да, — говорил этот поцелуй. — Ты можешь. Потому что ты уже принял меня. А я — часть этой хрупкости».
Он замер. А затем, медленно, осторожно, словно боясь нарушить эту невесомость, ответил ей. Его прикосновение было не поцелуем в человеческом смысле.

Дорога от Черного Шпиля до ближайшего форпоста заняла три дня. Три дня молчаливого пути через выжженные земли, где даже птицы не пели. Вера и Кай шли рядом, но не вместе. Между ними лежала незримая пропасть, образованная не отчуждением, а перегрузкой. Пережитое в подземельях было слишком интенсивным, слишком сырым, чтобы сразу уложиться в привычные рамки бытия. Их тела помнили каждое прикосновение, каждый всплеск общей энергии, но разум ещё не успел осмыслить это.
На четвёртую ночь они остановились в заброшенной сторожевой башне на краю леса. Крыша частично обвалилась, но стены были целы, а внутри сохранился очаг. Кай развёл огонь, не используя магию, а высекая искры кресалом. Этот простой, бытовой звук стал первым якорем реальности после дней, проведённых на грани миров.
Вера сидела у огня, сняв доспехи. На её теле остались следы битвы: синяки, царапины, ожоги от близости к пламени ящера. Она смотрела на них не как на раны, а как на карту пережитого.