Книги в жанре «Фэнтези» по тегу «slushat-fentezi&source=tabbar»
Я случайно открыла телефон мужа. И за один вечер узнала всё: месяцы измен, десятки разных женщин, отели, подарки. Он даже не пытался особенно скрывать.
Когда я сказала ему об этом, он назвал меня отвратительной женщиной. Заявил, что развода не будет — ему нужен статус, семья и ребёнок. И что если я посмею уйти, он заберёт у меня всё.
У меня был сын. Я полностью зависела от него. Уходить было некуда.
А потом я встретила мужчину, который уже принял решение: я не буду жить в этом дальше. Что я заслуживаю больше.
Когда я сказала ему об этом, он назвал меня отвратительной женщиной. Заявил, что развода не будет — ему нужен статус, семья и ребёнок. И что если я посмею уйти, он заберёт у меня всё.
У меня был сын. Я полностью зависела от него. Уходить было некуда.
А потом я встретила мужчину, который уже принял решение: я не буду жить в этом дальше. Что я заслуживаю больше.
Он не берёт пленных. Но этот город возьмёт своё.
Осада Калькарда длилась четыре месяца. Сегодня город падёт. Штурмовые отряды ордена Fox Sturm готовы ворваться в проломы стен, и среди них - капитан Нойрц, известный как Кровавый Ройхер. Для него милосердие - слабость, а пленный враг - лишь обуза. Штурм осаждённой столицы для него - обычная работа, даже если ради победы приходится добивать раненых, стоящих на коленях. Нойрц - идеальный солдат: опытный, циничный, безжалостный.
Его вынужденный союзник, командир третьей штурмовой группы Ганс Энгельс, не разделяет эту жестокость, но разделяет долг. Вместе они должны расчистить путь для основной армии, захватить короля и выполнить главный пункт договора - убить придворного шута. Но в руинах королевского замка они сталкиваются с тем, во что невозможно поверить. Шут, за голову которого Западная Карвеола заплатила целое состояние, оказывается не просто безумцем. Он - проводник воли сил, живущих за гранью человеческого понимания.
Вернувшись до
Осада Калькарда длилась четыре месяца. Сегодня город падёт. Штурмовые отряды ордена Fox Sturm готовы ворваться в проломы стен, и среди них - капитан Нойрц, известный как Кровавый Ройхер. Для него милосердие - слабость, а пленный враг - лишь обуза. Штурм осаждённой столицы для него - обычная работа, даже если ради победы приходится добивать раненых, стоящих на коленях. Нойрц - идеальный солдат: опытный, циничный, безжалостный.
Его вынужденный союзник, командир третьей штурмовой группы Ганс Энгельс, не разделяет эту жестокость, но разделяет долг. Вместе они должны расчистить путь для основной армии, захватить короля и выполнить главный пункт договора - убить придворного шута. Но в руинах королевского замка они сталкиваются с тем, во что невозможно поверить. Шут, за голову которого Западная Карвеола заплатила целое состояние, оказывается не просто безумцем. Он - проводник воли сил, живущих за гранью человеческого понимания.
Вернувшись до
В салоне было тесно. Слишком тесно для их взаимного бешенства. Лекса сидела на пассажирском сиденье, тяжело дыша, её грудь под тонким шелком топа вздымалась рывками. Серебряный свет её глаз заливал кабину, отражаясь в лобовом стекле.
— Ты не имеешь права вытаскивать меня из клуба за шкирку, как паршивого щенка! — выплюнула она, разворачиваясь к нему всем телом. — Ты кто такой, Мот? Мой охранник? Моя нянька? Или ты просто стареющий волк, которому невыносимо видеть, что я живу своей жизнью, в которой тебе нет места?!
Мот, сжимавший руль так, что кожа на костяшках побелела, медленно повернул к ней голову. Его лицо было бледным в свете луны, а в глазах плескалась тьма, которую он сдерживал годами.
— Твоя жизнь? — его голос был тихим, как рычание перед прыжком. — Твоя жизнь — это танцы с Калебом, который присматривает, куда удобнее вонзить клыки? Твоя жизнь — это провокации, от которых у половины стаи сносит крышу?
— Ты не имеешь права вытаскивать меня из клуба за шкирку, как паршивого щенка! — выплюнула она, разворачиваясь к нему всем телом. — Ты кто такой, Мот? Мой охранник? Моя нянька? Или ты просто стареющий волк, которому невыносимо видеть, что я живу своей жизнью, в которой тебе нет места?!
Мот, сжимавший руль так, что кожа на костяшках побелела, медленно повернул к ней голову. Его лицо было бледным в свете луны, а в глазах плескалась тьма, которую он сдерживал годами.
— Твоя жизнь? — его голос был тихим, как рычание перед прыжком. — Твоя жизнь — это танцы с Калебом, который присматривает, куда удобнее вонзить клыки? Твоя жизнь — это провокации, от которых у половины стаи сносит крышу?
Все в городе знают: в Старый Лес нельзя заходить после заката. Говорят, там водятся существа, способные выпить радость человека и оставить лишь пустую оболочку.
Элина не верила в сказки, пока в ночь летнего солнцестояния не увидела свет в чаще. Свет, который танцевал. Он привел ее к раненому незнакомцу с глазами цвета расплавленного золота. Он был эльфом. Врагом. И единственным, кто мог спасти ее умирающую мать.
Но магия эльфов всегда имеет цену. И чтобы заплатить по счету, Элине придется не только проникнуть в мир, где правят интриги и ложь, но и понять: её чувства к этому опасному существу — это искра, способная сжечь дотла оба мира.
Элина не верила в сказки, пока в ночь летнего солнцестояния не увидела свет в чаще. Свет, который танцевал. Он привел ее к раненому незнакомцу с глазами цвета расплавленного золота. Он был эльфом. Врагом. И единственным, кто мог спасти ее умирающую мать.
Но магия эльфов всегда имеет цену. И чтобы заплатить по счету, Элине придется не только проникнуть в мир, где правят интриги и ложь, но и понять: её чувства к этому опасному существу — это искра, способная сжечь дотла оба мира.
Мне сорок два. В прошлой жизни я управляла придорожным бизнесом. В новой очнулась хозяйкой старой почтовой станции с пустой кассой, огромным долгом и девятью днями до конфискации.
Ничего, бывало и хуже. Проверить счета, перекрыть утечки, вернуть клиентов, заставить станцию наконец приносить деньги — с этим я справлюсь.
Вот только прежняя Ливена Рисс успела оставить мне проблему, которой в бухгалтерской книге не найдешь.
За три дня до моего появления она тайно вызвала Саэрта Норвена — главного инспектора дорог и, ко всему прочему, дракона. Пообещала ему доказательства преступления внутри королевской почты.
Я не знаю, что она обнаружила.
Не знаю, кому успела перейти дорогу.
А запечатанное письмо, доставленное Саэрту лично, исчезает из закрытого шкафа через десять минут после того, как я сама регистрирую его.
Теперь я главная подозреваемая.
Станция хранит слишком много старых тайн, кто-то очень хочет купить ее раньше срока, а Саэрт мне не верит.
Ничего, бывало и хуже. Проверить счета, перекрыть утечки, вернуть клиентов, заставить станцию наконец приносить деньги — с этим я справлюсь.
Вот только прежняя Ливена Рисс успела оставить мне проблему, которой в бухгалтерской книге не найдешь.
За три дня до моего появления она тайно вызвала Саэрта Норвена — главного инспектора дорог и, ко всему прочему, дракона. Пообещала ему доказательства преступления внутри королевской почты.
Я не знаю, что она обнаружила.
Не знаю, кому успела перейти дорогу.
А запечатанное письмо, доставленное Саэрту лично, исчезает из закрытого шкафа через десять минут после того, как я сама регистрирую его.
Теперь я главная подозреваемая.
Станция хранит слишком много старых тайн, кто-то очень хочет купить ее раньше срока, а Саэрт мне не верит.
Пение. Тихое, мелодичное, завораживающее. Оно исходило не из воздуха, а будто из самой толщи воды. Голос был женским, бархатным, полным тоски и желания.
Алина замерла. Разум говорил: «Беги». Но тело отказывалось повиноваться. Ноги сами сделали шаг к краю скалы. Взгляд приковался к тёмной поверхности воды.
Из глубины начала подниматься фигура. Сначала показались длинные, мокрые волосы, цвета морской тины. Затем бледное лицо с огромными, светящимися в полумраке глазами. И наконец, плечи, грудь, талия...
Это была не рыба. Это была женщина. Но ниже талии вместо ног переливался чешуйчатый хвост, покрытый искрящейся чешуёй, которая меняла цвет от изумрудного до глубокого синего.
Русалка.
Алина хотела закричать, но голос застрял в горле. Русалка посмотрела на неё прямо в глаза. В этом взгляде не было злобы. Только бесконечная печаль и голод. Голод по теплу. По жизни.
Русалка протянула руку. Её пальцы были длинными, с перепонками между ними.
— Иди ко мне, — прошептала она...
Алина замерла. Разум говорил: «Беги». Но тело отказывалось повиноваться. Ноги сами сделали шаг к краю скалы. Взгляд приковался к тёмной поверхности воды.
Из глубины начала подниматься фигура. Сначала показались длинные, мокрые волосы, цвета морской тины. Затем бледное лицо с огромными, светящимися в полумраке глазами. И наконец, плечи, грудь, талия...
Это была не рыба. Это была женщина. Но ниже талии вместо ног переливался чешуйчатый хвост, покрытый искрящейся чешуёй, которая меняла цвет от изумрудного до глубокого синего.
Русалка.
Алина хотела закричать, но голос застрял в горле. Русалка посмотрела на неё прямо в глаза. В этом взгляде не было злобы. Только бесконечная печаль и голод. Голод по теплу. По жизни.
Русалка протянула руку. Её пальцы были длинными, с перепонками между ними.
— Иди ко мне, — прошептала она...
— Почему ты вышла за него?
— Ты исчез.
— Я умирал!
— А я тебя ждала!
Почти через семь лет Евгений вернулся. Поздно. Теперь я жена его брата! Только медведь Жени не отходит от моего сына ни на шаг...
— Ты исчез.
— Я умирал!
— А я тебя ждала!
Почти через семь лет Евгений вернулся. Поздно. Теперь я жена его брата! Только медведь Жени не отходит от моего сына ни на шаг...
Что может испортить отпуск ведьме?
Например, дракон. Или чемодан с подозрительным содержимым. Или они оба.
Я не хотела втягиваться в решение чужих семейных проблем. Не собиралась печь волшебный кексик для спасения жизни. И уж точно не планировала влюбляться!
Только кого интересует мнение ведьмы в отпуске, когда рядом такой наглый и горячий мужчина?
Например, дракон. Или чемодан с подозрительным содержимым. Или они оба.
Я не хотела втягиваться в решение чужих семейных проблем. Не собиралась печь волшебный кексик для спасения жизни. И уж точно не планировала влюбляться!
Только кого интересует мнение ведьмы в отпуске, когда рядом такой наглый и горячий мужчина?
Оказалась не нужна мужу - и вместе с ребенком попала в другой мир, к королю-дракону! Он говорит, что мой мальчик - его сын, вот только короля я вижу впервые в жизни! Теперь нужно разобраться с новыми проблемами, вычислить того, кто хочет убить моего малыша... и почему брат-близнец короля так на меня смотрит?
По сюжету этой книги меня должны повесить через семь дней.
Я — кризис-менеджер из Москвы, и вчера перед сном я ругала автора за то, что его героиня-служанка оказалась такой дурой. А сегодня утром я проснулась в её теле. С нулём магии, статусом бесправной прислуги и смертным приговором, который уже подписан.
Мой единственный шанс выжить — переписать сюжет. Но на моём пути стоит Рейнард Вэнс, Верховный дознаватель короны. На его пальце — Перстень Истины, который чувствует любую ложь. Соврать ему невозможно. Признаться — значит добровольно взойти на плаху. Остаётся одно: говорить правду так виртуозно, чтобы она стала оружием.
Вот только я не учла, что в этой ментальной шахматной партии на кону окажутся не только наши жизни, но и наши сердца.
Я — кризис-менеджер из Москвы, и вчера перед сном я ругала автора за то, что его героиня-служанка оказалась такой дурой. А сегодня утром я проснулась в её теле. С нулём магии, статусом бесправной прислуги и смертным приговором, который уже подписан.
Мой единственный шанс выжить — переписать сюжет. Но на моём пути стоит Рейнард Вэнс, Верховный дознаватель короны. На его пальце — Перстень Истины, который чувствует любую ложь. Соврать ему невозможно. Признаться — значит добровольно взойти на плаху. Остаётся одно: говорить правду так виртуозно, чтобы она стала оружием.
Вот только я не учла, что в этой ментальной шахматной партии на кону окажутся не только наши жизни, но и наши сердца.
Выберите полку для книги