Книги в жанре «Историческая драма»

Рыцарский кодекс - это не свод правил на пергаменте, это образ жизни, равносильный клятве на крови. Нарушение его подобно смерти, но так ли легко соблюдать эти правила? У судьбы на людей всегда собственные планы, даже если они королевской крови...

Что, если прошлое не хочет оставаться в прошлом? Оно ждет своего часа, затаившись под слоями пыли и лака, чтобы шепнуть на ухо свою самую горькую тайну. Одна находка, один взгляд с портрета — и жизнь уже не принадлежит вам. Она становится эхом чужой клятвы, отголоском чужого прощания. Готовы ли вы услышать зов, которому две тысячи лет?

Опытный археолог Роман приезжает на свежие раскопки. Там его ждет не только привычная рабочая рутина, но и живые воспоминания: знакомые лица, события и места. Чем больше находок он изучает, тем сильнее погружается в прошлое. Роману предстоит разобраться в сути ведений и определить свою роль в давно минувших днях.

Смутное время в России, начало XVII века. Марина Мнишек и Иван Заруцкий. Четыре рассказа и ещё один о Михаиле Романове.

Февраль 1918 года. На Тихом Дону кипят страсти. Войсковой старшина Голубов, всю жизнь мечтавший стать донским атаманом, как никогда близок к своей мечте. Царицынский реввоенсовет назначил его атаманом, но ему хотелось стать настоящим, выборным.

История любви, пришедшая из глубин древности. Царь Аккада, бесстрашный воин, влюбляется в принцессу Нунанну, воительницу и дочь царя вражеского Урука и Шумера, который Саргон собирается завоевать.
Саргон и Нунанна пересеклись в бою как враги, но неожиданно для них в их сердцах зародилась любовь...

Русские против русских. Гражданская война. Что может быть страшней? Поход Добровольческой армии Л.Г. Корнилова от Ростова-на-Дону до Екатеринодара и обратно. Шли, в полном окружении, терпя холод и грязь, теряя друзей и командиров. Потомки победителей должны знать о мужестве побеждённых.

Деревня заразилась болезнью, от которой, казалось, не было лекарства. А нужно было продолжать жить. Не ради себя, конечно, но ради Аннушки.

На память святого убиенного царевича Дмитрия Углицкого 15 мая, в понедельник, под барабанный бой выступили все стрелецкие полки и солдатские полки иноземного строя, началось восстание. Три долгих дня бушевало оно на улицах Москвы. Убили Матвеева, род Нарышкиных значительно поредел, довели до нервного срыва малолетнего Петра. Но нет вождя у восставших. А в рядах высшей власти образовалась пустота. Правители Матвеев и Нарышкины сметены восстанием, боярская дума объята ужасом и недееспособна. Верховного вождя и у власти нет.
Но есть царевна Софья. Девка. Пути Господни неисповедимы. Ибо Господь Бог, наказуя царство по грехам его, никогда не оставляет без промысла своего. И этот промысел божий — она, царевна Софья.

Лавр Георгиевич Корнилов. Он мог бы стать великим русским полководцем, если бы не революция. Мог бы стать военным диктатором в августе 1917 года, если бы в его характере была пронырливость и властолюбие, и Октябрьской революции бы не произошло. Но получилось так, как получилось — встал во главе белого движения.
В книге три эпизода из жизни Корнилова: рейд в Афганистан, побег из австрийского плена, и события августа 1917 года, которыми в конечном итоге воспользовались большевики.