Книги в жанре «Любовное фэнтези» по тегу «luchshie»

Десять лет я режу пряничные доски, от которых ахает весь город. Ахает – и кланяется дяде: клеймо-то на досках его. А я при мастерской так, из милости. Стружку мету. Квас подаю.

Молчать я умею – выучена. Молчала бы и дальше, да в город приехал заказ: свадьба княжны, тысяча пряников, и принимать работу будет сам молодой князь. Тот самый, который задает мастерам по три вопроса – и мой дядя утонул на первом.

А еще князь нашел в узоре ласточку. Малую, с ноготь, в левом завитке – мою тайную подпись. И теперь он ездит по мастерским с доскою под мышкой и ищет не мастера.
Он ищет руку.

Прятаться? Поздно. Отдать ему все на блюдечке? Ну уж нет: свое имя я подниму со дна сама – со слепым судом, с артелью из восьми пряничниц, глухого подмастерья и двух вдов, и пусть цех при всем народе скажет вслух, чья рука резала эти десять лет.

Истинный? Возьмите талончик. У меня Академия разваливается.

Я очнулась в теле заместителя исчезнувшего ректора и получила Академию драконов на грани закрытия. До королевской проверки — девяносто дней, казна пуста, крыша рушится, а кто-то явно помогает Академии идти ко дну.

Но главная проблема появляется вместе с инспектором Гарретом Вейром.

Он — дракон, приехавший решить судьбу Академии. И, по словам магии, я — его истинная.

Прекрасно.

Только судьба — не приказ, любовь — не обязанность, а у меня сейчас бюджет горит сильнее любого дракона.

Так что, господин инспектор, возьмите талончик. Сначала я спасу Академию. А потом разберёмся, кто кого здесь выбрал.

Мне сорок пять, и начинать жизнь с нуля я совершенно не планировала. Особенно — в другом мире.

Один шаг через неправильную дверь, и вместо своей кухни я получаю разорённую кондитерскую, гору долгов и всего тридцать дней, чтобы спасти её от гильдии.

Есть только одна проблема. По древнему закону каждый день мою сладость должен принимать городской дракон Эйден Краст — мужчина, который двенадцать лет ненавидит эту кондитерскую и принципиально ничего здесь не покупает.

Что ж, у меня за плечами двадцать лет работы с сахаром, у него — драконье пламя, а у нас обоих слишком упрямый характер.

Вот только скоро выяснится, что сохранить «Белую карамель» гораздо проще, чем разобраться, почему наше совместное пламя повторяет катастрофу двенадцатилетней давности.

Тридцать дней. Одна кондитерская. Один очень несговорчивый дракон.
И второй шанс, которого я совсем не ждала.

Мне достался Эвергард — старый пансион, огромные долги и семеро детей, которых в этом мире называют проклятыми наследниками.

Я собиралась только спасти дом от закрытия.

Но однажды на пороге появился дракон.

— Здесь находится мой сын.

Тавер прекрасно знает, кто перед ним. Только вместо объятий мальчик достает официальный документ.

— Тогда зачем вы от меня отказались?

Печать настоящая. Подпись дракона настоящая.

Рейнар Валькрейн утверждает, что никогда не отказывался от сына.

И самое страшное — похоже, они оба говорят правду.

Пока я пытаюсь спасти Эвергард от долгов и не дать отцу с сыном окончательно рассориться, в старом доме обнаруживается дверь, которой нет ни на одном плане.

За ней скрыта тайна семи древних родов.

Кто-то много лет собирал наследников под одной крышей. Не ради их защиты.

И теперь взрослым снова нужны их имена, права и подписи.

Только на этот раз между ними и семерыми детьми стою я.

Я приехала в крепость Кальдер, чтобы освободить 812 солдат от договора, пережившего войну. У них больше нет тел: голоса, память и личности заперты в боевых доспехах, а древний реестр называет их собственностью командующего Ардена Роэна.

Чтобы добраться до Сердца легиона, мне придётся стать женой Ардена на тридцать дней. Для него я — чиновница, способная одной процедурой стереть его солдат. Для меня он — человек, чья подпись стоит под приказом заплатить за победу «любую необходимую цену».

Но чем глубже мы идём по реестрам и памяти Сердца, тем страшнее правда: легионеры не погибли в бою. Их принесли в жертву живыми, а теперь государство готово снова решить их судьбу без их согласия.

Мне нужно вернуть 812 боевым единицам имена и право выбора. Ардену — решить, что важнее: власть, удерживающая их от распада, или свобода его солдат. А нам обоим — не забыть, что брак был всего лишь частью расследования.

Мне сорок два, и начинать жизнь сначала я точно не собиралась.

Но теперь меня зовут Мирена Вальс. У меня разоренная усадьба в чужом мире, семь старых источников, пустая касса и всего двадцать восемь дней до слушания, после которого я могу лишиться дома.

Чтобы остаться хозяйкой, придется заставить усадьбу зарабатывать, разобраться с долгами и выяснить, почему один из источников много лет был перекрыт.

А еще доказать, что прежняя Мирена не была мошенницей.

Все осложняет Тайрен Корваль — дракон и королевский поверенный, который проверяет мое право на землю и явно не верит в мою внезапную хозяйственную разумность.

И есть еще Ордис Фаррен.

Он предлагает за полуразрушенный дом столько, что разумнее всего было бы взять деньги и уехать.

Только в договоре почему-то слишком много сказано о правах на воздушные коридоры.

Если за разваливающуюся усадьбу готовы платить состояние, значит, настоящая цена скрывается вовсе не в стенах.

Мне тридцать девять. Я шагнула через служебную дверь грузового терминала — и оказалась на заснеженной станции в другом мире. Через четыре дня перед воротами появился дракон Арден Риаль с приказом ее закрыть.

По документам Тихого Перевала вообще не существует. По старому реестру именно отсюда когда-то управляли всем Северным трактом. Кто-то семь лет стирал дорогу из карт, архивов и отчетов, а через двадцать семь дней она исчезнет окончательно.

У меня нет титула, влиятельной семьи и знания местных законов. Зато я умею запускать то, что другие считают безнадежным.

Сначала верну сюда караваны и прибыль. Потом найду того, кому выгодна исчезнувшая дорога.

А с драконом, который приехал закрыть мои ворота, придется разбираться по пути.

Семь минут до продажи зимней переправы за одну серебряную монету. Именно столько у меня было, когда я открыла глаза в чужом теле и поняла, что сейчас лишусь единственного имущества, о котором ничего не знаю.

Вместо подписи я потребовала счетные книги.

И сразу нашла то, чего там быть не должно: через переправу проходят сотни грузовых саней, а деньги за них исчезают.

От продажи я отказываюсь. И в тот же день появляется Тарвен Риас — северный дракон и инспектор Дорожной палаты. Он должен решить, выдержит ли моя дорога огромный государственный караван. Если нет, переправу закроют, а долги окончательно похоронят дело.

Есть только одна проблема: главным подозреваемым в махинациях Тарвен считает меня.

Пока мы спорим и пытаемся привести хозяйство в порядок, на реке обнаруживаются следы ночных караванов. Потом — сигналы там, где никакой башни быть не должно. А в старых документах находится моя собственная подпись под разрешением, которого я никогда не давала.

Я сказала дракону-командору «нет». Кажется, впервые в его жизни.

Бреннар Хейл явился в мою часовую мастерскую за древним механизмом и был уверен, что я подчинюсь. Не угадал.

А после полуночи я обнаружила на собственной кухне маленького чёрного дракона с печатью командора на шее.

Теперь самый опасный мужчина столицы вынужден жить под моей крышей, скрывать свою тайну и соблюдать мои правила. Вот только кто-то уже охотится за механизмом, из-за которого всё началось.

И чем ближе мы подбираемся к разгадке, тем труднее понять, что опаснее: заговор вокруг командора или то, что я всё меньше хочу выставить его за дверь.

У моих детей есть имена. Просто закон делает вид, что их не существует.

В прошлой жизни я была Мариной Левиной, реставратором архивных документов. После несчастного случая я очнулась в теле Лианы Вэр — изгнанной жены могущественного дракона-лорда и матери троих шестилетних детей.

Через двадцать дней Мире, Киру и Леону исполнится семь. Если до этого срока их род не будет установлен, государство заберет их у меня и распределит между учреждениями для обучения опасной тепловой силе.

Официальные реестры утверждают, что дети никогда не принадлежали дому Тарвен. Но бумагу можно очистить от чернил, а следы человеческих рук остаются. На старой выписи я нахожу продавленные строки, поврежденные волокна и запись, нанесенную поверх прежнего текста.

Наших детей сначала признали. А потом кто-то вычеркнул.

Шесть лет назад Райнар Тарвен поверил проверке, отказался от повторного разбирательства и выслал жену вместе с младенцами. Теперь он впервые увидел троих детей, которых однажды отверг