Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «luchshee»
- Алло! Вас не слышно! Говорите, пожалуйста… Или перезвоните.
Я подошла к незнакомому номеру, абонент которого звонил мне в третий раз и молчал. Видимо, придется отправить его в черный список. Но трубку положить не успела, услышала голос:
- Меня Лидой зовут. Мне нужна ваша помощь, моя дочь больна.
- Я блогер. Я не занимаюсь благотворительностью.
- Это не благотворительность. Отец моей дочери - ваш муж. Помогите мне, Милена…
Измена. Я не думала, что когда-то это произойдёт со мной. Но однажды мне позвонила женщина, которая родила моему мужу дочь. И которая впоследствии… разрушила нашу семью.
Я подошла к незнакомому номеру, абонент которого звонил мне в третий раз и молчал. Видимо, придется отправить его в черный список. Но трубку положить не успела, услышала голос:
- Меня Лидой зовут. Мне нужна ваша помощь, моя дочь больна.
- Я блогер. Я не занимаюсь благотворительностью.
- Это не благотворительность. Отец моей дочери - ваш муж. Помогите мне, Милена…
Измена. Я не думала, что когда-то это произойдёт со мной. Но однажды мне позвонила женщина, которая родила моему мужу дочь. И которая впоследствии… разрушила нашу семью.
Синица в руках или журавль в небе?
Я предпочёл Синицу. Рядом. Домашнюю, уютную, готовую принять в любой день, час, секунду.
Перестал ли я грезить о журавле, искать его? Нет. Она знает. Недолговременно - одно из моих условий, которое она приняла, как и другие.
Я предпочёл Синицу. Рядом. Домашнюю, уютную, готовую принять в любой день, час, секунду.
Перестал ли я грезить о журавле, искать его? Нет. Она знает. Недолговременно - одно из моих условий, которое она приняла, как и другие.
С подачи родителей мое лето выглядит так: Кипр, я, сестра-восьмилетка и, как спасение, быстрый интернет.
Я справедливо рассчитывала на тихие кипрские вечера в компании женщин, детей и пенсионеров, но у судьбы возникли другие планы и имя им - Фёдор Немцев.
Он совершенно не в моем вкусе, сложный и закрытый, но смотрит на меня так, что по рукам гуляют мурашки. Я не планировала курортных романов, но, кажется, ему на это плевать.
#сын олигарха XXXL
#горячие студенты на каникулах
#внезапная очень сильная любовь
#закрытый главный герой
Я справедливо рассчитывала на тихие кипрские вечера в компании женщин, детей и пенсионеров, но у судьбы возникли другие планы и имя им - Фёдор Немцев.
Он совершенно не в моем вкусе, сложный и закрытый, но смотрит на меня так, что по рукам гуляют мурашки. Я не планировала курортных романов, но, кажется, ему на это плевать.
#сын олигарха XXXL
#горячие студенты на каникулах
#внезапная очень сильная любовь
#закрытый главный герой
По моей вине утонул очень дорогой автомобиль, а хозяин машины спасся. Лучше бы всё было наоборот. Машина бы не пришла жить в мою квартиру, не выставила бы счёт за хозяина, которого выловили из реки, не отравляла бы мне жизнь. Не лезла бы ко мне в постель.
В тексте будут: Какой мужчина! Какая женщина! Что вообще происходит? Как вы не убили друг друга? Идеальная пара. ХЭ. Возможна нецензурная лексика.
В тексте будут: Какой мужчина! Какая женщина! Что вообще происходит? Как вы не убили друг друга? Идеальная пара. ХЭ. Возможна нецензурная лексика.
Она приближалась, легко, словно ногами не касалась пола, рыжие кудрявые волосы отливали красной медью. Саван мягко подчеркивал высокую грудь и гладкие бедра. Штатив в пробирками звенел в такт движениям.
На контрасте горели потусторонне зеленые, чуть раскосые глаза…
Генерал смотрел, оглушенный зрелищем, завороженный.
А женщина остановилась, не дойдя до него пары метров, и приветливо сказала:
- Добрый вечер…
Голос ее был низким, мурлыкающим… Завораживающим. Савин глянул в зеленые глаза, и пол закачался под ногами…
- Простите, - спокойно продолжала мурлыкать женщина, - вы заблудились?
Савин открыл рот, чтоб что-то сказать… И не смог.
Женщина улыбнулась, а затем, чуть помедлив и мягко звякнув штативом с кровавыми пробирками, спросила:
- Простите… А какая у вас группа крови?..
На контрасте горели потусторонне зеленые, чуть раскосые глаза…
Генерал смотрел, оглушенный зрелищем, завороженный.
А женщина остановилась, не дойдя до него пары метров, и приветливо сказала:
- Добрый вечер…
Голос ее был низким, мурлыкающим… Завораживающим. Савин глянул в зеленые глаза, и пол закачался под ногами…
- Простите, - спокойно продолжала мурлыкать женщина, - вы заблудились?
Савин открыл рот, чтоб что-то сказать… И не смог.
Женщина улыбнулась, а затем, чуть помедлив и мягко звякнув штативом с кровавыми пробирками, спросила:
- Простите… А какая у вас группа крови?..
- Боже… что мы наделали?! - Валера ожидал услышать немного другие слова от девушки, которую совсем недавно любил, в первый раз, но как будто последний в жизни.
Ее широко открытые глаза наливались слезами, а губы подрагивали. Очевидно, что не от счастья.
- Ты не запомнила? Нужно еще раз повторить? - Кривая усмешка и нелепая шутка - все, что смог выдавить, резко выдернутый из отчаянного блаженства, которое до сих пор разливалось по телу.
- Я замуж выхожу! Ты помнишь об этом? - Она закуталась в простыню и панически собирала вещи. - А веду себя, как последняя…
- Странно. А я думал, так себя ведут любимые и любящие женщины…
Ее широко открытые глаза наливались слезами, а губы подрагивали. Очевидно, что не от счастья.
- Ты не запомнила? Нужно еще раз повторить? - Кривая усмешка и нелепая шутка - все, что смог выдавить, резко выдернутый из отчаянного блаженства, которое до сих пор разливалось по телу.
- Я замуж выхожу! Ты помнишь об этом? - Она закуталась в простыню и панически собирала вещи. - А веду себя, как последняя…
- Странно. А я думал, так себя ведут любимые и любящие женщины…
- Зачем ты подошла? Думаешь, нам есть, что вспомнить хорошего? - Зубы сводило от желания выгнать ее отсюда.
- Мне нужна твоя помощь, Валера…
Симонов знал, что его лицо ничего не выражает. Маска холодного равнодушия и цинизма давно приросла намертво.
- Ты ничего не перепутала, Кать? - бровь приподнял. Для большей выразительности
- Нет. Валера, я понимаю все…
Она была насквозь пропитана отчаянием. Казалось, еще немного - и бросится на колени, заламывая руки.
- И что мне за это будет? - если уж поддаваться, то поиметь от этого максимальную пользу.
- Все, что попросишь, Валера. - В глаза Катерины засветилась надежда. - Все.
- Поехали.
- Мне нужна твоя помощь, Валера…
Симонов знал, что его лицо ничего не выражает. Маска холодного равнодушия и цинизма давно приросла намертво.
- Ты ничего не перепутала, Кать? - бровь приподнял. Для большей выразительности
- Нет. Валера, я понимаю все…
Она была насквозь пропитана отчаянием. Казалось, еще немного - и бросится на колени, заламывая руки.
- И что мне за это будет? - если уж поддаваться, то поиметь от этого максимальную пользу.
- Все, что попросишь, Валера. - В глаза Катерины засветилась надежда. - Все.
- Поехали.
- Просто ты похожа на хорошую девочку, Зу. А хорошие девочки слушаются родителей и спят по ночам в своих кроватках.
- Значит, я не хорошая, - я тряхнула недовольно волосами.
Сама не понимаю, зачем препиралась, ведь по факту он был прав. И я должна быть сейчас именно в своей постели, спать или лежать в волнении перед предстоящим событием. Прислушиваться к звукам, долетающим через открытую форточку и унимать скачущее сердце. Ну в идеальных условиях. Тогда почему я бреду по ночной дороге в сторону моря с незнакомцем?
- Не вопрос, - согласился Эл с моими словами. – Ты плохая девочка, которая по ночам бегает гулять с друзьями, пьет вино и, может, даже целуется с незнакомцами.
На последних словах я покраснела, а он насмешливо переспросил:
- Ты целуешься с незнакомцами, Зу?
- Значит, я не хорошая, - я тряхнула недовольно волосами.
Сама не понимаю, зачем препиралась, ведь по факту он был прав. И я должна быть сейчас именно в своей постели, спать или лежать в волнении перед предстоящим событием. Прислушиваться к звукам, долетающим через открытую форточку и унимать скачущее сердце. Ну в идеальных условиях. Тогда почему я бреду по ночной дороге в сторону моря с незнакомцем?
- Не вопрос, - согласился Эл с моими словами. – Ты плохая девочка, которая по ночам бегает гулять с друзьями, пьет вино и, может, даже целуется с незнакомцами.
На последних словах я покраснела, а он насмешливо переспросил:
- Ты целуешься с незнакомцами, Зу?
Макар Ярцев – богатый, красивый, расчетливый и злой. Так говорят все, кто хоть раз с ним встречался. У него одна слабость – его наследница. Маленькая девочка, которую я выхватила из-под колес несущейся на нее машины. Мы никогда не были знакомы, но... Его малышка смотрит на мир моими глазами, как я морщит конопатый нос и страдает от дефицита внимания. Ей пять лет. Ровно столько, сколько я пытаюсь сбежать от страшного прошлого.
Строгие нравы Георгианской Англии, позволяющие только мило улыбаться и держать свои мысли при себе. Чопорное общество и запрет на само чувство любовь, не только для девушек и молодых мужчин, но и для женатых пар, ведь это не благопристойно.
А если любовь все же случилась?
А если любовь все же случилась?
Выберите полку для книги