Русские короткие любовные романы
Муж ушёл в мой день рождения. Сказал, что брак был договорённостью, что никогда меня не любил, собрал чемодан и закрыл дверь так спокойно, будто ушел на работу.
Я осталась в нашем доме с недоеденным тортом и обручальным кольцом, которое больше не грело.
Но через месяц он прислал билет в один конец.
Если я поеду — это слабость.
Если останусь — это уже не жизнь.
И что мне выбрать? Женщине, которую никогда не любили?..
Я осталась в нашем доме с недоеденным тортом и обручальным кольцом, которое больше не грело.
Но через месяц он прислал билет в один конец.
Если я поеду — это слабость.
Если останусь — это уже не жизнь.
И что мне выбрать? Женщине, которую никогда не любили?..
— Я подала на развод.
Тишина была — как в метро, когда поезд ушёл, а ты стоишь в тоннеле. Он моргнул. Ещё раз. Потом засмеялся — нервно, как когда на планерке руководитель шутит про квартальную премию.
— Подала. Куда? В суд? Ася, ты шутишь. У тебя же завтра запись к стоматологу, ты говорила, у тебя ноет шестой. Какая подача? Ты даже заявление не написала.
— Я написала.
— Когда?!
— Сегодня. Пока ты спал.
Тишина была — как в метро, когда поезд ушёл, а ты стоишь в тоннеле. Он моргнул. Ещё раз. Потом засмеялся — нервно, как когда на планерке руководитель шутит про квартальную премию.
— Подала. Куда? В суд? Ася, ты шутишь. У тебя же завтра запись к стоматологу, ты говорила, у тебя ноет шестой. Какая подача? Ты даже заявление не написала.
— Я написала.
— Когда?!
— Сегодня. Пока ты спал.
— Мам, а папа ночью к тёте Милане ходит.
Стёпа сказал это между супом и котлетой, с полным ртом, и потянулся за хлебом. Фаина Ильинична, которая стояла у него за спиной с кувшином морса, не донесла кувшин до стола.
— Я из окошка видел.
— И Батон был, — сказала Лиза.
За столом сидели семь человек. Мой отец положил вилку на скатерть. Мама посмотрела не на Стёпу, а на меня. Свекровь перекрестилась на торт.
— Дети такое напридумывают, — сказала Алла Ивановна. — Кирюша в детстве рассказывал, что у него под кроватью живёт медведь. Юля, ну что ты застыла, положи отцу салат.
Стёпа сказал это между супом и котлетой, с полным ртом, и потянулся за хлебом. Фаина Ильинична, которая стояла у него за спиной с кувшином морса, не донесла кувшин до стола.
— Я из окошка видел.
— И Батон был, — сказала Лиза.
За столом сидели семь человек. Мой отец положил вилку на скатерть. Мама посмотрела не на Стёпу, а на меня. Свекровь перекрестилась на торт.
— Дети такое напридумывают, — сказала Алла Ивановна. — Кирюша в детстве рассказывал, что у него под кроватью живёт медведь. Юля, ну что ты застыла, положи отцу салат.
— Дорохов! Кирилл, домой, руки мыть!
Пакет из аптеки падает мне под ноги, и я не наклоняюсь за ним.
Дорохова — это я. Моя девичья фамилия, я записала сына на свою фамилию назло мужу. Больше в этом городе Дороховых нет.
Мальчику с качелей девять лет. Моего сына мне не показали ни разу.
***
— Надюша, опять? Ну мы же проходили это. Ты больна, ты лечишься, я тебя не виню.
— Я слышала, как он закричал, до сих пор это слышу.
— Тебе показалось. Я сам его похоронил, чтобы тебя пожалеть. — Произносит муж, а сам прячет телефон и вечно из командировок счастливый возвращается.
***
— Товарищ генерал, откуда у вашей сестры мальчик с моей фамилией?
— Идите домой, Надежда Сергеевна. Прошу вас.
У него белеет лицо. У боевого генерала, который не бледнеет ни от чего. Он скрывает. Господи, я узнаю всю правду..
Пакет из аптеки падает мне под ноги, и я не наклоняюсь за ним.
Дорохова — это я. Моя девичья фамилия, я записала сына на свою фамилию назло мужу. Больше в этом городе Дороховых нет.
Мальчику с качелей девять лет. Моего сына мне не показали ни разу.
***
— Надюша, опять? Ну мы же проходили это. Ты больна, ты лечишься, я тебя не виню.
— Я слышала, как он закричал, до сих пор это слышу.
— Тебе показалось. Я сам его похоронил, чтобы тебя пожалеть. — Произносит муж, а сам прячет телефон и вечно из командировок счастливый возвращается.
***
— Товарищ генерал, откуда у вашей сестры мальчик с моей фамилией?
— Идите домой, Надежда Сергеевна. Прошу вас.
У него белеет лицо. У боевого генерала, который не бледнеет ни от чего. Он скрывает. Господи, я узнаю всю правду..
— Ты опять выходила без разрешения? Я же просил: сначала сообщаешь, потом дышишь.
— Я просто хотела прогуляться.
— Хотела? — он не повысил голос, но в комнате стало холоднее. — Лина, у тебя нет желаний. Есть мой график. Ты в нём — пункт «супруга». Не путай роль с личностью.
— Руслан, я человек.
— Ты актив. Красивый, дорогой, молчаливый.
Я была идеальной женой-аксессуаром для самого опасного человека Москвы, пока не встретила того, кто увидел во мне живую женщину. Теперь мы оба знаем слишком много — и мой муж уже в курсе, так что вопрос лишь в том, кто первым нажмёт на курок.
— Я просто хотела прогуляться.
— Хотела? — он не повысил голос, но в комнате стало холоднее. — Лина, у тебя нет желаний. Есть мой график. Ты в нём — пункт «супруга». Не путай роль с личностью.
— Руслан, я человек.
— Ты актив. Красивый, дорогой, молчаливый.
Я была идеальной женой-аксессуаром для самого опасного человека Москвы, пока не встретила того, кто увидел во мне живую женщину. Теперь мы оба знаем слишком много — и мой муж уже в курсе, так что вопрос лишь в том, кто первым нажмёт на курок.
Ева выросла в стае, но истинного так и не нашла. Тогда она приняла решение жить среди людей. Но верно ли ее решение?
После измены мужа мужчины меня совершенно не интересуют. Особенно такие, как мой новый сосед.
Сначала он перекрыл мою машину. Потом закрыл лифт прямо перед носом. А следующим утром разбудил моих трёхлетних близняшек грохотом за стеной.
— Подождите, — Максим вдруг прищуривается. — Это не вы вчера звонили мне насчёт машины?
Я замираю.
— Ваша была машина?
Его бровь медленно ползёт вверх.
— Моя. И «козёл» на стекле, я так понимаю, тоже ваших рук дело?
Ох...
Я всё ещё уверена, что этот мужчина мне совершенно не нужен.
Но мои трёхлетние близняшки со мной категорически не согласны.
— Мам, Дядя Бум холоший! Оставим его себе?
Сначала он перекрыл мою машину. Потом закрыл лифт прямо перед носом. А следующим утром разбудил моих трёхлетних близняшек грохотом за стеной.
— Подождите, — Максим вдруг прищуривается. — Это не вы вчера звонили мне насчёт машины?
Я замираю.
— Ваша была машина?
Его бровь медленно ползёт вверх.
— Моя. И «козёл» на стекле, я так понимаю, тоже ваших рук дело?
Ох...
Я всё ещё уверена, что этот мужчина мне совершенно не нужен.
Но мои трёхлетние близняшки со мной категорически не согласны.
— Мам, Дядя Бум холоший! Оставим его себе?
Двадцать два года я гладила ему рубашки к выпуску. В этот раз он вручил погоны своему сыну. При всём училище.
Двадцать лет по четвергам у него было «совещание». Двадцать лет квартира на Садовой, записанная на меня, «сдавалась квартирантам».
А вечером муж положил передо мной лист.
— В понедельник в десять, у нотариуса, — говорит он. — Я договорился.
— Это что?
Он придвигает лист ещё на сантиметр ко мне.
— Подпиши. Это ему подарок на выпуск.
Он думал, я подпишу, как подписывала всё. Он забыл, что я главный бухгалтер. А бухгалтер не ставит подпись, пока не сошёлся последний рубль.
Двадцать лет по четвергам у него было «совещание». Двадцать лет квартира на Садовой, записанная на меня, «сдавалась квартирантам».
А вечером муж положил передо мной лист.
— В понедельник в десять, у нотариуса, — говорит он. — Я договорился.
— Это что?
Он придвигает лист ещё на сантиметр ко мне.
— Подпиши. Это ему подарок на выпуск.
Он думал, я подпишу, как подписывала всё. Он забыл, что я главный бухгалтер. А бухгалтер не ставит подпись, пока не сошёлся последний рубль.
— Что ты, чёрт возьми, творишь?
— Начинаю игру, — спокойно ответил он. — Проверяю, как далеко ты готова зайти, пока ещё делаешь вид, что сопротивляешься. Я хочу повторения, Оль. Хочу тебя прямо здесь и сейчас. И мне плевать на то, что этажом выше сидят наши родители.
— Ты сумасшедший, — выдохнула я, чувствуя, как колотится сердце и как горят щёки. — Совершенно больной.
Одна горячая ночь на курорте должна была остаться случайной ошибкой.
Мы не знали имён. Не оставили контактов. Я была уверена, что больше никогда его не увижу. Пока мама не решила познакомить меня со своим новым мужчиной и его сыном.
Это был он.
Женя — наглый, дьявольски красивый мажор с хищной улыбкой и взглядом, от которого внутри всё плавится. Теперь мы живём под одной крышей, а наше случайное прошлое превращается в запретное настоящее.
🔥 Сводные брат и сестра
🔥 Властный и дерзкий герой
🔥 Опасное притяжение под одной крышей
🔥 Накал эмоций и горячая эротика 18+
— Начинаю игру, — спокойно ответил он. — Проверяю, как далеко ты готова зайти, пока ещё делаешь вид, что сопротивляешься. Я хочу повторения, Оль. Хочу тебя прямо здесь и сейчас. И мне плевать на то, что этажом выше сидят наши родители.
— Ты сумасшедший, — выдохнула я, чувствуя, как колотится сердце и как горят щёки. — Совершенно больной.
Одна горячая ночь на курорте должна была остаться случайной ошибкой.
Мы не знали имён. Не оставили контактов. Я была уверена, что больше никогда его не увижу. Пока мама не решила познакомить меня со своим новым мужчиной и его сыном.
Это был он.
Женя — наглый, дьявольски красивый мажор с хищной улыбкой и взглядом, от которого внутри всё плавится. Теперь мы живём под одной крышей, а наше случайное прошлое превращается в запретное настоящее.
🔥 Сводные брат и сестра
🔥 Властный и дерзкий герой
🔥 Опасное притяжение под одной крышей
🔥 Накал эмоций и горячая эротика 18+
— Спасибо, что родила нам сына, Танюш. Ты большая молодец!
Мой муж говорит это на крыльце роддома, чтобы слышали все. А потом целует в висок свою любовницу.
Семь лет я лечилась от бесплодия. Теперь мой сын в его машине, а она садится рядом.
— Артур, это же мой сын!
— Твой? — он даже удивляется. — Ты почитай, что подписывала.
Машина уезжает. В руках у меня остаётся чепчик с ушками, который так и не пригодился.
***
Двенадцать дней я готовлюсь к суду. Но в утро заседания я попадаю в аварию, чудом не сбив остановку.
В больнице муж кладёт на тумбочку белые розы и проводит пальцем по моему гипсу.
— Пока ты моя жена, Танюш, за тебя я отвечаю, — шепчет он.
— Но в следующий раз остановки внизу может и не оказаться…
Он уверен, что я испугаюсь. Зря!
Я верну сына. И ещё буду счастлива!
Мой муж говорит это на крыльце роддома, чтобы слышали все. А потом целует в висок свою любовницу.
Семь лет я лечилась от бесплодия. Теперь мой сын в его машине, а она садится рядом.
— Артур, это же мой сын!
— Твой? — он даже удивляется. — Ты почитай, что подписывала.
Машина уезжает. В руках у меня остаётся чепчик с ушками, который так и не пригодился.
***
Двенадцать дней я готовлюсь к суду. Но в утро заседания я попадаю в аварию, чудом не сбив остановку.
В больнице муж кладёт на тумбочку белые розы и проводит пальцем по моему гипсу.
— Пока ты моя жена, Танюш, за тебя я отвечаю, — шепчет он.
— Но в следующий раз остановки внизу может и не оказаться…
Он уверен, что я испугаюсь. Зря!
Я верну сына. И ещё буду счастлива!
Русские романы
Выберите полку для книги