Короткие любовные романы новинки книг

— Полиночка, там твой муж привёл к вам домой какую-то фифу. С чемоданом!
Сообщение от соседки я прочитала уже в подъезде.
Три часа назад мы вывозили с месторождения мужчину с подозрением на инфаркт. Вертолёт трясло так, что медицинский чемодан дважды уезжал мне под ноги, а пациент всё убеждал нас, что его «уже отпустило».
За годы работы фельдшером санавиации на Ямале я привыкла и к таким полётам, и к тому, что погода способна испортиться быстрее, чем успеешь застегнуть медицинский чемодан.
Я мечтала о горячем душе, чае и мягкой кровати.
Теперь смотрела на экран.
«Высокая. Светлая. Ведёт себя очень нагло, даже не поздоровалась!».
Вероника. Его секретарь.
В прихожей стояли её сапоги и бежевый чемодан.
— Ты же говорил, что она сегодня на смене, — донеслось из гостиной.
— Она могла вернуться раньше, — спокойно ответил Миша.
Вот и вернулась.

— Не трогай её! Она носит ребёнка, которого я действительно хотел, — говорит муж, сжимая мне запястье.

За моей спиной наш сын, Сева, ждёт у праздничного торта.

— Пап… Свечку. Ты же обещал со мной задувать!

В день рождения сына беременная любовница входит в мой детский центр с ключами мужа. А следом Тимур подаёт иск, объявляет Севу чужим и требует вычеркнуть своё имя из документов — лишь бы не платить алименты...

Муж оказался не тем человеком, за кого я выходила замуж.

Двенадцать лет я была удобной женой: растила сына, тянула дом и вложила бабушкину квартиру в «Сороку». Теперь любовница отбирает у Севы комнату для своего малыша, а муж ждёт, когда я приползу на коленях.

Только анализ ДНК — липа. Методики — мои. Дети идут за мной даже на съёмную кухню. А рядом появляется мужчина, который не решает за меня, а просто остаётся рядом.

Тимур отказался от собственного сына ради новой семьи?

Что ж…

Тогда я откажусь от Тимура. А своё верну — до последнего ключа!

— Ты не просто мне изменил! Ты меня похоронил! — выкрикиваю, глядя на мужа, который как ни в чем не бывало раскидывается в кресле.
— Прекращай паясничать. Ничего такого не произошло.
— Ничего такого? А как насчет того, что твоя любовница заявила в интервью? — Прочищаю горло и пародирую тон девушки, которую сегодня впервые увидела по телевизору: — "После смерти жены он десять лет боялся снова полюбить, а потом встретил меня"…
Муж откинулся на кресле стула и закрыл глаза, словно его жутко утомил наш разговор:
— Ты не должна была это видеть, — трет переносицу. — Но раз сунула свой носик туда, куда не следовало, то признаюсь, да, у меня появилась вторая семья.
Открываю рот и тут же закрываю его.
Поверить не могу, что муж вот так просто говорит о предательстве.
— И что теперь? — задаю самый глупый вопрос на свете.
— Все зависит от тебя, — муж все-таки смотрит на меня. — Я не хотел ранить ни тебя, ни Люду. Но если ты не смиришься с тем, что у меня есть другая женщина, я выберу

— Это твой сын, Максим?
— Алин, я всё объясню…
— От моей родной сестры?

Я прилетела спасать чужого ребёнка. А нашла вторую семью собственного мужа.

Трёхлетний мальчик задыхался на руках Вики. Максим стоял рядом — домашний, родной, хотя мне написал, что уехал на вахту. А я опустилась на колени, открыла медицинский чемодан и начала спасать их сына.

Того самого сына, которого сама так и не смогла родить.

Четыре года они лгали мне в лицо. Пока я летала на вызовы, муж возвращался к сестре. Мать помогала им скрывать ребёнка. А потом сказала:

— Мы просто берегли твою психику, доченька.

В тот день я спасла их мальчика дважды. Второй раз — выталкивая его из ледяной воды, пока сама уходила под лёд.

Когда меня вытащили, надо мной склонился мужчина. Знакомый шрам над бровью. Тёмные глаза. Тёплые ладони на моём лице.

— Всё исправлю, малая. Только не смей отключаться.

Я бы поверила ему.

Если бы пять лет назад не стояла у его могилы.

— Да сколько можно?! Я и так с этим мелким неуклюжим нахлебником вожусь! Я вообще-то не для того за военного замуж выходила! — вопит блондинка. — Игореш, у тебя же здесь есть связи, помоги! Пусть их всех выгонят. Бездельники какие-то!
На помощь ей и правда пришли. Только лучше от этого не стало, потому что выяснилось: Игорешу знает не только она. Я его тоже знаю.
— Вы что, тоже знакомы?
Муж запаздывает с ответом буквально на секунду. Я помогаю:
— Немного. Одиннадцать лет. Мы женаты.

Еще утром я была уверена, что у меня есть семья, любимая работа и вполне благополучный брак. К вечеру выяснилось, что у мужа есть любовница. К тому же беременная. А ее собственный муж — военный, который пока даже не подозревает, какую «семью» оставил дома.
Муж-изменщик уверен, что сможет заставить меня молчать: отнять машину, выставить из квартиры и добраться до моей работы.
Только он не учел одного. Предали не меня одну.
И когда Максим Ветров узнает правду, все станет намного сложнее.

— Карина беременна от меня и будет жить здесь, — объявляет муж без прелюдий, приводя любовницу в наш дом.

У меня шок. Полтора десятка лет я была... Удобной женой, учительницей и мамой близнецов. И всего за один вечер теряю дом, семейные деньги и узнаю, что Дима подарил другой точную копию моего «единственного» кольца с изумрудом...

Он уверен, что без него я приползу обратно, но... Сыновья выбирают меня, работа в гору, на горизонте маячит настоящий мужчина которому по-настоящему интересно, а чего хочу я сама?!

Как феникс из пепла. Мой развод станет началом расплаты бывшего!

— Аборт. Или ищи, на кого повесить. Мне карьера дороже.
У меня пятый месяц, и он говорит это, глядя мне прямо в лицо. После берёт белый лист и при мне пишет от руки отказ от ребёнка.
Через час его мать выкидывает мои вещи в подъезд и мылит мне палец хозяйственным мылом до крови, чтобы стащить обручальное.
Одиннадцать лет. Чужой город, полторы ставки, сын, который не знает его лица.
А сегодня в актовом зале нашей больницы представляют нового главврача.
— Ветрова… — Он улыбается всему залу. — Теперь вы в моём подчинении. Надеюсь, сработаемся.
От этого голоса у меня закипает кровь.
Через месяц в листе назначений появится исправленная цифра и моя подпись.
— Подпишешь, что сын живёт с отцом, и дело закроем. — Он постукивает пальцем по папке. — Судимость, Оля. Ни одна опека не оставит ребёнка матери под следствием.
Он забыл одну вещь.
Его отказ от ребенка я не выбросила. Он написал его сам. Своей рукой!