Короткий любовный роман скачать
— Я Марину двадцать лет знаю. Она никуда не денется.
Именно это мой муж сказал своей любовнице, когда она спросила, что будет, если я узнаю об их связи.
Двадцать лет я была рядом. Помогала строить его ресторанный бизнес, спасала свадьбы, находила подрядчиков, удерживала клиентов и решала проблемы, о существовании которых Вадим порой даже не знал.
Оказалось, по его мнению, я всего лишь «помогала».
Он был уверен, что я переживу измену, остыну и никуда не денусь.
А я ушла.
С одним чемоданом, без собственной работы и без малейшего представления, что делать дальше.
Но первый же новый клиент сказал мне:
— Если бы мне был нужен «Империал», я бы туда и позвонил. Мне рекомендовали конкретно вас.
Возможно, в сорок лет моя жизнь не заканчивается.
Возможно, она только начинается.
Именно это мой муж сказал своей любовнице, когда она спросила, что будет, если я узнаю об их связи.
Двадцать лет я была рядом. Помогала строить его ресторанный бизнес, спасала свадьбы, находила подрядчиков, удерживала клиентов и решала проблемы, о существовании которых Вадим порой даже не знал.
Оказалось, по его мнению, я всего лишь «помогала».
Он был уверен, что я переживу измену, остыну и никуда не денусь.
А я ушла.
С одним чемоданом, без собственной работы и без малейшего представления, что делать дальше.
Но первый же новый клиент сказал мне:
— Если бы мне был нужен «Империал», я бы туда и позвонил. Мне рекомендовали конкретно вас.
Возможно, в сорок лет моя жизнь не заканчивается.
Возможно, она только начинается.
– Знакомьтесь! Моя подруга Лидочка и ее дочь Виолетта - первая любовь моего Динечки! Ой, такая пара красивая была, такая любовь! Мы все думали, что они поженятся! - радостно объявляет свекровь, представляя вновь прибывших гостей.
Что она сказала? Первая любовь? Моего мужа? Да уж, такого я даже от свекрови не ожидала!
Что она сказала? Первая любовь? Моего мужа? Да уж, такого я даже от свекрови не ожидала!
РАССКАЗ. ЗАКОНЧЕН. САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА
— Вы должны отпустить Костю, - вдруг решительно заявляет она.
— Какого Костю?!
Это так неожиданно, что я вздрагиваю.
Хмурюсь… Напрягаю память, но не могу вспомнить никакого Костю, которого бы я где-то удерживала. Нет у нас таких сотрудников. У нас один Костя, вернее Константин Сергеевич…
Я резко поворачиваюсь.
— Оля, какого Костю и куда я должна отпустить?! - я смотрю на нее во все глаза.
Она вдруг выпрямляется и бесстрашно поднимает на меня взгляд. А там…злость, превосходство и злорадство.
— Вашего мужа! Константина Сергеевича, если так вам понятнее, - нагло заявляет она.
— Вы должны отпустить Костю, - вдруг решительно заявляет она.
— Какого Костю?!
Это так неожиданно, что я вздрагиваю.
Хмурюсь… Напрягаю память, но не могу вспомнить никакого Костю, которого бы я где-то удерживала. Нет у нас таких сотрудников. У нас один Костя, вернее Константин Сергеевич…
Я резко поворачиваюсь.
— Оля, какого Костю и куда я должна отпустить?! - я смотрю на нее во все глаза.
Она вдруг выпрямляется и бесстрашно поднимает на меня взгляд. А там…злость, превосходство и злорадство.
— Вашего мужа! Константина Сергеевича, если так вам понятнее, - нагло заявляет она.
— Ты избавился от нашего ребенка, — шепчу я, задыхаясь от слез.
— У тебя просто истерика, милая, — ласково гладит меня по щеке муж. — Завтра я запру тебя в клинике и признаю недееспособной. Я легально заберу все активы холдинга себе, а тебе всё равно никто не поверит.
Двадцать лет брака оказались чудовищной ловушкой. Муж уничтожил меня ради беременной любовницы и миллиардов, которые тайно отмывал через мое имя. Он уверен, что я сломлена и мне некуда идти. Но он совершил ошибку — позволил мне сбежать.
Чтобы выжить и отомстить, я бросаюсь за помощью к его злейшему врагу — безжалостному миллиардеру Максиму Соболеву. Я предлагаю ему империю мужа в обмен на защиту, не подозревая, что этот опасный хищник станет моей каменной стеной.
Бывший уверен, что я лишена всего. Он еще не знает, что я вернусь забрать своё. И на этот раз я буду не одна.
— У тебя просто истерика, милая, — ласково гладит меня по щеке муж. — Завтра я запру тебя в клинике и признаю недееспособной. Я легально заберу все активы холдинга себе, а тебе всё равно никто не поверит.
Двадцать лет брака оказались чудовищной ловушкой. Муж уничтожил меня ради беременной любовницы и миллиардов, которые тайно отмывал через мое имя. Он уверен, что я сломлена и мне некуда идти. Но он совершил ошибку — позволил мне сбежать.
Чтобы выжить и отомстить, я бросаюсь за помощью к его злейшему врагу — безжалостному миллиардеру Максиму Соболеву. Я предлагаю ему империю мужа в обмен на защиту, не подозревая, что этот опасный хищник станет моей каменной стеной.
Бывший уверен, что я лишена всего. Он еще не знает, что я вернусь забрать своё. И на этот раз я буду не одна.
— Я вам так мужики скажу! Я еще ни разу на измене не попался, а знаете почему?
— Потому что не изменял? - слышу смешок Силантьева.
— Ха! Да тыщу раз! - хвастливо восклицает мой муж, - Вот в это воскресенье с одной моделькой на “Жемчужину” завалюсь, а Линка даже не подумает. Все дело в том, что внимательным с женой надо быть. Подарки, цветы эти сраные, кофе в постель, сю-сю, люблю, трамвай куплю и вся эта романтическая фигня. Она расслабляется и думает, что ты весь ее.
— Ну ты прошаренный, Ромыч! Давайте! За Ромыча!
Звон бокалов отдается эхом в моей голове. Это что такое я сейчас услышала? Это мой муж Роман Кропоткин, с которым мы женаты уже больше двадцати лет, обсуждает свои измены с друзьями?
— Потому что не изменял? - слышу смешок Силантьева.
— Ха! Да тыщу раз! - хвастливо восклицает мой муж, - Вот в это воскресенье с одной моделькой на “Жемчужину” завалюсь, а Линка даже не подумает. Все дело в том, что внимательным с женой надо быть. Подарки, цветы эти сраные, кофе в постель, сю-сю, люблю, трамвай куплю и вся эта романтическая фигня. Она расслабляется и думает, что ты весь ее.
— Ну ты прошаренный, Ромыч! Давайте! За Ромыча!
Звон бокалов отдается эхом в моей голове. Это что такое я сейчас услышала? Это мой муж Роман Кропоткин, с которым мы женаты уже больше двадцати лет, обсуждает свои измены с друзьями?
- Она как невинная овечка. Рядом с ней я себя чувствую диким волчарой. С женой так не происходило никогда.
- И что же будет с Ритой? Она ведь тебе ребенка родила…
- Всего лишь дочь. А Эмма родит сына.
- Ты так и не ответил: что будет с Ритой?
- Что-то ты очень о ней печешься. Хочешь - забери себе!
Волк влюбился в невинную овечку. А мне досталась участь быть отправленной за борт. Но муж не учел одного: когда речь идет о судьбе ребенка, любая мать превращается в хищницу.
- И что же будет с Ритой? Она ведь тебе ребенка родила…
- Всего лишь дочь. А Эмма родит сына.
- Ты так и не ответил: что будет с Ритой?
- Что-то ты очень о ней печешься. Хочешь - забери себе!
Волк влюбился в невинную овечку. А мне досталась участь быть отправленной за борт. Но муж не учел одного: когда речь идет о судьбе ребенка, любая мать превращается в хищницу.
— Ты проиграла те скачки, горянка. По условиям пари ты добровольно вошла в мой дом. И теперь ты моя жена.
— Я проиграла спор, но не свою душу. Если ты перешагнешь черту сейчас, когда я говорю тебе «нет» — ты будешь просто насильником. Ты получишь лишь красивый труп в своей постели.
— Хорошо. Силой я тебя не возьму. Я умею ждать. Но запомни: наступит день, и ты придешь ко мне сама...
Я — Седа, гордая дочь кузнеца и дипломированный ветеринар. Проиграв безумное пари на скачках, я была вынуждена войти в его дом как законная жена. Не поверив моему слову, он выгнал меня с позором. Одна, без денег и помощи, в ледяной метели Дальнего Востока я выжила и родила сына — он точная копия своего отца. Но Волк напал на след своей дикой птицы. Аслан был шокирован, увидев у моих ног ребенка, но я больше не та девчонка, что проиграла спор.Нашу главную войну характеров ты только что начал, Аслан. И на этот раз ты её проиграешь.
— Я проиграла спор, но не свою душу. Если ты перешагнешь черту сейчас, когда я говорю тебе «нет» — ты будешь просто насильником. Ты получишь лишь красивый труп в своей постели.
— Хорошо. Силой я тебя не возьму. Я умею ждать. Но запомни: наступит день, и ты придешь ко мне сама...
Я — Седа, гордая дочь кузнеца и дипломированный ветеринар. Проиграв безумное пари на скачках, я была вынуждена войти в его дом как законная жена. Не поверив моему слову, он выгнал меня с позором. Одна, без денег и помощи, в ледяной метели Дальнего Востока я выжила и родила сына — он точная копия своего отца. Но Волк напал на след своей дикой птицы. Аслан был шокирован, увидев у моих ног ребенка, но я больше не та девчонка, что проиграла спор.Нашу главную войну характеров ты только что начал, Аслан. И на этот раз ты её проиграешь.
Кабинет мужа в конце коридора, немного в стороне от остальных. Дверь прикрыта, под ней полоска света.
Останавливаюсь перед дверью. Сердце колотится. Стою и не решаюсь войти, и не могу уйти.
И тут слышу…
Сначала неразборчиво, потом отчетливее. Женский голос, высокий, задыхающийся:
— Ох, как хорошо...
И его голос. Серёжкин. Такой знакомый. С придыханием:
— Сейчас будет ещё лучше.
Останавливаюсь перед дверью. Сердце колотится. Стою и не решаюсь войти, и не могу уйти.
И тут слышу…
Сначала неразборчиво, потом отчетливее. Женский голос, высокий, задыхающийся:
— Ох, как хорошо...
И его голос. Серёжкин. Такой знакомый. С придыханием:
— Сейчас будет ещё лучше.
— Наташ… Послушай. Это не то, что ты думаешь.
— Хотя бы сейчас не ври мне, — говорю я с горечью. — Я не заслужила этого, как ты считаешь?
Он опускает глаза.
Я смотрю на мужчину, с которым прожила всю жизнь, и не узнаю его. Те же плечи, та же седина на висках, тот же родной запах одеколона. Только это больше не мой Стас.
— Ты был с ней? — спрашиваю я.
Он молчит.
— Отвечай мне! Ты был с ней? — я встаю из-за стола, и ноги у меня подгибаются. Я хватаюсь за край столешницы. — И не вздумай врать. Я тебя знаю как себя. Даже лучше.
Стас поднимает голову.
— Хотя бы сейчас не ври мне, — говорю я с горечью. — Я не заслужила этого, как ты считаешь?
Он опускает глаза.
Я смотрю на мужчину, с которым прожила всю жизнь, и не узнаю его. Те же плечи, та же седина на висках, тот же родной запах одеколона. Только это больше не мой Стас.
— Ты был с ней? — спрашиваю я.
Он молчит.
— Отвечай мне! Ты был с ней? — я встаю из-за стола, и ноги у меня подгибаются. Я хватаюсь за край столешницы. — И не вздумай врать. Я тебя знаю как себя. Даже лучше.
Стас поднимает голову.
— Ты вообще в курсе, что пялиться на раздевающуюся женщину — это как минимум неприлично?
Он хмыкнул. Я услышала, как скрипнула половица под его весом, когда он сделал шаг ближе.
— Я не пялюсь, — произнёс он спокойно, и его голос прозвучал так близко, что у меня мурашки побежали по рукам. — Я изучаю обстановку. Вдруг тут опасно.
— Опасно? В бане?
— Ну, если ты упадёшь с полка, мне придётся тебя ловить. А я не уверен, что успею.
Он хмыкнул. Я услышала, как скрипнула половица под его весом, когда он сделал шаг ближе.
— Я не пялюсь, — произнёс он спокойно, и его голос прозвучал так близко, что у меня мурашки побежали по рукам. — Я изучаю обстановку. Вдруг тут опасно.
— Опасно? В бане?
— Ну, если ты упадёшь с полка, мне придётся тебя ловить. А я не уверен, что успею.
Подборка книг
Выберите полку для книги