Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «skachat»
Маленький бонус для моих любимых читателей.
История Оршиха и Катарины.
Книга не имеет никакой литературной и художественной ценности.
История Оршиха и Катарины.
Книга не имеет никакой литературной и художественной ценности.
Лицо засекречено. Имя стёрто. Единственное, что о нём известно – рапорты, от которых кровь стынет и сердце бьётся чаще 🖤
А ещё он каждое утро приносит ей кофе. В мятой рубашке. В очках, которые ему не нужны. И молчит рядом так, что хочется прижаться к этому молчанию навсегда 💫
Она влюбилась дважды: в опасного призрака за линией и в тихого парня за стенкой. Не зная, что это один человек.
Огромный.
Смертоносный.
Нежный только с ней 🫦
Когда правда раскрылась – она стала угрозой безопасности. А он обязан за ней следить. Только следить невозможно, когда хочется прижимать к стене и шептать «тише, маленькая»
🗝 Закрытый объект. Записки на дне стаканчиков. Тайна, за которую убивают. Мужчина, за которого умирают.
💋 романтика | 🫶 HEA гарантирован
📖✨ Иллюстрированное издание
А ещё он каждое утро приносит ей кофе. В мятой рубашке. В очках, которые ему не нужны. И молчит рядом так, что хочется прижаться к этому молчанию навсегда 💫
Она влюбилась дважды: в опасного призрака за линией и в тихого парня за стенкой. Не зная, что это один человек.
Огромный.
Смертоносный.
Нежный только с ней 🫦
Когда правда раскрылась – она стала угрозой безопасности. А он обязан за ней следить. Только следить невозможно, когда хочется прижимать к стене и шептать «тише, маленькая»
🗝 Закрытый объект. Записки на дне стаканчиков. Тайна, за которую убивают. Мужчина, за которого умирают.
💋 романтика | 🫶 HEA гарантирован
📖✨ Иллюстрированное издание
Достаю телефон, открываю заметки — те же, где вчера ночью написала список целей. Добавляю строки одну за другой:
Новый имидж — начато.
Бизнес — придумать направление.
Публичное появление — выбрать момент.
Мужчина рядом — не срочно, но держать в уме.
Убираю телефон, поднимаю взгляд на отражение в стекле витрины. Женщина смотрит на меня с прямой спиной, ничего не прячет за чёлкой и ни за что не извиняется — даже за собственное лицо.
— Ольга, — говорю почти беззвучно, одними губами, — ты меня не узнаешь. И это только начало.
Отражение улыбается первым.
Новый имидж — начато.
Бизнес — придумать направление.
Публичное появление — выбрать момент.
Мужчина рядом — не срочно, но держать в уме.
Убираю телефон, поднимаю взгляд на отражение в стекле витрины. Женщина смотрит на меня с прямой спиной, ничего не прячет за чёлкой и ни за что не извиняется — даже за собственное лицо.
— Ольга, — говорю почти беззвучно, одними губами, — ты меня не узнаешь. И это только начало.
Отражение улыбается первым.
Алена работает в канцелярии колонии — штампует чужие письма: «вручено», «отказано», «не востребовано». Ей тридцать пять, и последнее клеймо всё чаще кажется ей личным.
Среди почты попадается конверт, адресованный некой Дэстани. Внутри — её собственная история, рассказанная с пугающей точностью: аська, клуб «Вавилон», бантик из прядей, первый поцелуй у подъезда. Детали, которые знает только один человек. Но отправитель — заключённый, который не мог этого знать.
Каждое новое письмо вытаскивает из прошлого то, что Алена годами прятала за рутиной и удобным несчастьем. Чем ближе она к разгадке, тем яснее понимает: вопрос не кто пишет, а зачем она сама всё ещё читает.
Психологический роман о женщине, которая застряла между прошлым, которого больше нет, и настоящим, которого никогда не было.
Среди почты попадается конверт, адресованный некой Дэстани. Внутри — её собственная история, рассказанная с пугающей точностью: аська, клуб «Вавилон», бантик из прядей, первый поцелуй у подъезда. Детали, которые знает только один человек. Но отправитель — заключённый, который не мог этого знать.
Каждое новое письмо вытаскивает из прошлого то, что Алена годами прятала за рутиной и удобным несчастьем. Чем ближе она к разгадке, тем яснее понимает: вопрос не кто пишет, а зачем она сама всё ещё читает.
Психологический роман о женщине, которая застряла между прошлым, которого больше нет, и настоящим, которого никогда не было.
Он был готов подарить ей мир. Отдать свою израненную душу. Вымолить прощение за грехи, о которых она даже не подозревала.
Но она продала его семью. Променяла его любовь на чужую жизнь.
Демьян Арсеньев не верил в сказки. Его религиями были холодный расчет, вес свинца и нерушимая клятва Стаи. Но София... София стала его единственной слабостью. Хрупкая, пахнущая ванилью и утренним светом, она казалась ангелом, спустившимся в его ад.
Он был уверен, что выжег в себе всё, что способно чувствовать. Что его сердце навсегда превратилось в лед.
Он не знал, что судьба уже готовила ему новый, куда более жестокий урок.
Что через несколько лет в его дом ворвется девушка с дикими рыжими кудрями и которая заставит его вспомнить, каково это — сгорать дотла.
Но она продала его семью. Променяла его любовь на чужую жизнь.
Демьян Арсеньев не верил в сказки. Его религиями были холодный расчет, вес свинца и нерушимая клятва Стаи. Но София... София стала его единственной слабостью. Хрупкая, пахнущая ванилью и утренним светом, она казалась ангелом, спустившимся в его ад.
Он был уверен, что выжег в себе всё, что способно чувствовать. Что его сердце навсегда превратилось в лед.
Он не знал, что судьба уже готовила ему новый, куда более жестокий урок.
Что через несколько лет в его дом ворвется девушка с дикими рыжими кудрями и которая заставит его вспомнить, каково это — сгорать дотла.
Генерал, мой сосед, достал меня!
Он устроил стройку прямо у моего забора!
Шум стоит невыносимый, и вся пыль летит ко мне, а у меня клубника редких сортов!
Хочу закопать соседа в грядках с клубникой! Отличное выйдет удобрение!
Договориться с генералом не вышло, и я решилась на крайние меры – похищение этого гада.
Он у меня узнает, что такое клубника со сливками!
Он устроил стройку прямо у моего забора!
Шум стоит невыносимый, и вся пыль летит ко мне, а у меня клубника редких сортов!
Хочу закопать соседа в грядках с клубникой! Отличное выйдет удобрение!
Договориться с генералом не вышло, и я решилась на крайние меры – похищение этого гада.
Он у меня узнает, что такое клубника со сливками!
«Лёгкий роман о дружбе, которая чуть не разбилась о гордость, ревность и один слишком драматичный вечер. Марк и Алина строили рубрику, а в итоге строили доверие — шаг за шагом, извинение за извинением.
Романтическая комедия без надрыва: с иронией, узнаваемыми ситуациями и верой в то, что даже если всё пошло не так, можно просто сесть рядом и сказать: Прости, я был не прав.
Идеально, если хочется чего-то светлого, с юмором и с надеждой на счастливый финал.»
Романтическая комедия без надрыва: с иронией, узнаваемыми ситуациями и верой в то, что даже если всё пошло не так, можно просто сесть рядом и сказать: Прости, я был не прав.
Идеально, если хочется чего-то светлого, с юмором и с надеждой на счастливый финал.»
— А кто же вы? — интересуюсь я с вызовом: текила щедро выдала мне его в кредит. — Тайный агент? Модель со съёмок фотосессии для часов? Просто стоите тут с планшетом для красоты?
— Владелец этого заведения. И я занят.
Секунду мир вокруг меня слегка покачивается — не от алкоголя, а от осознания масштаба собственного позора. Но отступать поздно, я уже завелась, а заведённую Марину остановить примерно так же легко, как разогнавшийся поезд.
— Ой, простите, ваше величество, — фыркаю я с остатками достоинства, а их во мне уже ни грамма не осталось. — Не знала, что владельцы заведений так похожи на манекены из витрины. Может, всё-таки объясните, куда у вас тут делись живые официанты, раз хозяин лично стоит с планшетом вместо того, чтобы работать?
И вот тут моя рука, живущая, судя по всему, своей отдельной жизнью, решает проявить инициативу.
Бокал с маргаритой описывает изящную дугу и приземляется содержимым прямо ему на лицо.
— Владелец этого заведения. И я занят.
Секунду мир вокруг меня слегка покачивается — не от алкоголя, а от осознания масштаба собственного позора. Но отступать поздно, я уже завелась, а заведённую Марину остановить примерно так же легко, как разогнавшийся поезд.
— Ой, простите, ваше величество, — фыркаю я с остатками достоинства, а их во мне уже ни грамма не осталось. — Не знала, что владельцы заведений так похожи на манекены из витрины. Может, всё-таки объясните, куда у вас тут делись живые официанты, раз хозяин лично стоит с планшетом вместо того, чтобы работать?
И вот тут моя рука, живущая, судя по всему, своей отдельной жизнью, решает проявить инициативу.
Бокал с маргаритой описывает изящную дугу и приземляется содержимым прямо ему на лицо.
Вероятность того, что они когда-нибудь они встретятся была максимально близка к нулю. Но не была ему равна.
Трэвис спокойно живет свою вампирскую жизнь, а Миё - человеческую.
Что же должно произойти, чтобы два мира встретились?..
- Здесь кто-то есть? – девичий голос приводит меня в себя. Слишком приятный, с нотками хрипотцы и довольно низкий. Я не планировал убивать мирных граждан, но – твою ж мать – я сам умру, если от моих рук не умрет она.
- Возможно, - все так же шепчу и стараюсь двигаться совершенно бесшумно.
Трэвис спокойно живет свою вампирскую жизнь, а Миё - человеческую.
Что же должно произойти, чтобы два мира встретились?..
- Здесь кто-то есть? – девичий голос приводит меня в себя. Слишком приятный, с нотками хрипотцы и довольно низкий. Я не планировал убивать мирных граждан, но – твою ж мать – я сам умру, если от моих рук не умрет она.
- Возможно, - все так же шепчу и стараюсь двигаться совершенно бесшумно.
Она — талантливый редактор, который соглашается на унизительный годовой контракт, чтобы спасти свой отдел. Он — циничный бизнесмен, который купил её издательство и хочет разрушить всё, что ей дорого. Они заключают сделку. Но когда работа становится слишком близкой, а его прошлое даёт о себе знать, им придётся выбрать: контракт или любовь?
Подборка книг
Выберите полку для книги