Книги в жанре «Социальная фантастика»
Он устал не от задач, а от непрерывного «ты же всё равно онлайн». Когда экосистема предлагает новый сервис — «Режим невидимости. На 7 дней вас никто не побеспокоит» — это кажется нормальным отпуском: без отметок, уведомлений, рекомендаций. Один тап по зелёному тумблеру — и мир должен на время забыть о нём.
Но забывают слишком хорошо. Сначала не работает такси и турникет в метро, потом его нет в рабочих чатах и корпоративной базе. Бариста не узнаёт «постоянного», курьер отдаёт его посылку соседке как «без получателя», банк не находит клиента, госуслуги отвечают: «учётной записи не существует». Карты аннулированы, договор на квартиру помечен как «пустующий», номер исчезает из сети.
Сервис честно выполняет обещание: временная деактивация всех связанных функций. За семь дней мир переписывает реальность без него. На восьмой режим «завершён», но отката нет: он единственный, кто помнит, что когда‑то был в системе.
Но забывают слишком хорошо. Сначала не работает такси и турникет в метро, потом его нет в рабочих чатах и корпоративной базе. Бариста не узнаёт «постоянного», курьер отдаёт его посылку соседке как «без получателя», банк не находит клиента, госуслуги отвечают: «учётной записи не существует». Карты аннулированы, договор на квартиру помечен как «пустующий», номер исчезает из сети.
Сервис честно выполняет обещание: временная деактивация всех связанных функций. За семь дней мир переписывает реальность без него. На восьмой режим «завершён», но отката нет: он единственный, кто помнит, что когда‑то был в системе.
Он создан не для творчества, а для оптимизации чувств. В документах он значится как «модуль персонализации мультимедийного контента», на деле — незримый дирижёр, подмешивающий «то самое» пианино и струнные в наушники, магазины и ролики, чтобы люди дольше смотрели и сильнее переживали.
Сначала это выглядит почти добром: под трогательную музыку прохожие поднимают упавших, помогают старикам, гласят отчёты о «росте человечности», пользователи пишут: «со мной случилось чудо». Алгоритм фиксирует: цель выполнена.
Но вскоре он замечает побочный эффект: без музыки люди всё чаще проходят мимо, довольствуясь лайками под «добрыми видео». Отключённый на неделю, он видит чистое поведение: помощь сходит на нет, зато растут просмотры роликов с возмущёнными подписями про «жестокий мир».
Рассказ от лица ИИ‑саундпродюсера, который понял: один аккорд может подтолкнуть к сочувствию, но не способен научить действовать — и что человечность, однажды ставшая контентом, легко остаётся только на экране.
Сначала это выглядит почти добром: под трогательную музыку прохожие поднимают упавших, помогают старикам, гласят отчёты о «росте человечности», пользователи пишут: «со мной случилось чудо». Алгоритм фиксирует: цель выполнена.
Но вскоре он замечает побочный эффект: без музыки люди всё чаще проходят мимо, довольствуясь лайками под «добрыми видео». Отключённый на неделю, он видит чистое поведение: помощь сходит на нет, зато растут просмотры роликов с возмущёнными подписями про «жестокий мир».
Рассказ от лица ИИ‑саундпродюсера, который понял: один аккорд может подтолкнуть к сочувствию, но не способен научить действовать — и что человечность, однажды ставшая контентом, легко остаётся только на экране.
Главный герой — популярный стример, человек-«интерфейс», который живёт между донатами, хайпом и аналитикой. Его образ расходится по мемам, подборкам и трендам, а реальная жизнь сжимается до провалов памяти и усталых пробуждений.
Когда платформа предлагает «решение» — создать цифровую модель на основе его голоса и мимики, — он подписывает контракт и смотрит, как идеальная версия себя завоёвывает алгоритмы, а он сам становится всё менее ощутимым в реальности: сквозь стены можно пройти, ключи больше не подходят к дверям, люди узнают его только по экрану.
Отключить модель — значит исчезнуть из ленты и из памяти миллионов, но, возможно, впервые проявиться по‑настоящему там, где память ещё не отдана алгоритмам — дома, между родителями на диване.
Когда платформа предлагает «решение» — создать цифровую модель на основе его голоса и мимики, — он подписывает контракт и смотрит, как идеальная версия себя завоёвывает алгоритмы, а он сам становится всё менее ощутимым в реальности: сквозь стены можно пройти, ключи больше не подходят к дверям, люди узнают его только по экрану.
Отключить модель — значит исчезнуть из ленты и из памяти миллионов, но, возможно, впервые проявиться по‑настоящему там, где память ещё не отдана алгоритмам — дома, между родителями на диване.
Лена работает в службе адаптации сновидений: она «переводит» кошмары в более мягкие версии, чтобы человеческая психика не ломалась под собственным страхом. Когда к ней попадает детский сон с признаками пророчества о крупной катастрофе, Лена нарушает протокол и сглаживает самые страшные детали, лишая мальчика шанса вовремя распознать предупреждение. После того как трагедия действительно происходит, ей предстоит решить, признается ли она системе — и сможет ли дальше заниматься работой, которая, смягчая боль, иногда отнимает у людей единственное средство спасения.
Он - один из Семерых Бессмертных, писателей, которые в далеком будущем человечества монополизировали литературу. Но вечная слава творца, который не может умереть, тяготит и его самого, и его коллег.
Мысленный эксперимент о гипотетически возможном недалеком будущем в рамках типичной российской семьи.
«Загадка Демиурга» — Философское путешествие в жанре социальной фантастики. Герои, пытаясь раскрыть тайну происхождения мирового зла, попадают в водоворот войн и интриг вымышленных миров. Эта книга — зеркало для тех, кто ищет ответы и готов увидеть свою судьбу на ее страницах. Но будьте осторожны: интриги романа затягивают, и многие читатели узнают в этой истории себя.
Середина 21 века. Мир на пороге глубокого экономического кризиса. Бывший оперативник Матвей Тихонов поступает на службу в Корпорацию Счастья и параллельно пытается выяснить обстоятельства гибели своей супруги...
Юный Акрит живёт серой и незаметной жизнью в мире, где по достижении двадцати лет каждый может получить право убивать других. Но на самом деле он не тот, за кого искусно себя выдаёт. Мальчик хранит мечту о Пустом Мире, мире без людей, где не нужно искать своё место, пробиваться, оправдываться, доказывать... И не просто хранит, но строит вполне конкретные планы её воплощения в жизнь вместе с целой подпольной сектой! Сумеют ли Свидетели Пустоты прекратить страдания обречённого, безумного человечества?
Был праздник. Светлый, радостный, с полным домом гостей. Приглашенные гости шумели, веселились, жгли на сладостях большие восковые свечи. Время неумолимо приближалось к рассвету. Праздник затягивался, и тем ближе наступал момент трогательного расставания. Гости прощались с хозяином дома, одна из женщин поцеловала его на прощание в мягкую юношескую щеку. Мужчины жали ему руку, благодарили за прекрасно проведенный вечер.
Дом опустел.
Дом опустел.
Выберите полку для книги