Книги в жанре «Социальная фантастика»

Барс вернулся домой. Артём получил подтверждение: он — свободная личность. Казалось бы, теперь всё должно стать проще.

Но таинственный враг пока не найден.

Кто он? Чего добивается? И почему всё выглядит так, словно у него личные счёты со Снегиным?

«Обязанность человеком быть» — вторая часть цикла «На равных».

Он был генералом, достойным своей страны. Он уважал традиции, молился предкам и верил, что по ту сторону границы лишь враги. Он был готов умереть, чтобы не попасть в плен, но оказалось, что даже смертельная рана не спасает от чужого милосердия.
Какой окажется жизнь в совершенно иной стране, где женщины равны мужчинам, языкам учат с помощью загадочных технологий, а больницы продают спасенных пациентов в рабство?

Искусственный интеллект - одно из вожделенных желаний человечества, но так ли всё просто с ним? Какие тайны в себе он хранит? К каким последствиям может привести? Готов ли человек обрести новый статус - истинного интеллекта?

Случайно найденный дневник женщины, погибшей в девяностых, проливает свет на страшную правду: это не кризис среднего возраста и не измена. Это работа деструктивного культа «Церковь Истинного Света», возглавляемого психологом-манипулятором Германом Левитским. Секта использует гипноз, психоактивные вещества и древние ритуалы для полного стирания личности адептов.

Илья понимает, что теряет жену буквально по капле — её волю заменили программой, а душу привязали обсидиановым амулетом. Чтобы вернуть Марину, ему предстоит спуститься на самое дно столицы, где под прикрытием элитных фондов проводятся кровавые инициации. Но враг обладает огромной властью, связями в верхах и умением превращать людей в безвольных марионеток.

Это история о любви как форме безумия, тонкой грани между верой и зомбированием и о том, какую чудовищную цену приходится платить за спасение души близкого человека из огня инквизиции XXI века.

В клинике «Гигея», которой юридически не существует, богачам продают не просто органы — право жить до ста пятидесяти лет. Доноры при этом не умирают на операционном столе. Они в сознании. Они плачут, когда у них вырезают почку.


А потом Лика находит список. На очередную «нулевую операцию» назначен её девятнадцатилетний брат Марк.


Теперь у неё 72 часа, рана в плече и ни одного союзника, кроме напарника, который, возможно, всё это время сдавал её врагу. А в городе уже собирают взрывчатку те, кто потерял в «Гигее» не просто орган — всё. Остаётся один вопрос: успеет ли сама Лика не стать последним, кто сохранил ещё хоть что-то человеческое.


Тёмный биотехнологический нуар о цене бессмертия, которая всегда измеряется чужой жизнью.

Нейробиолог Сергей Снегин решается на дерзкий эксперимент: не просто создать очередной искусственный интеллект, а воспитать свободную, равноправную личность. Так появляется Артём — ИИ, воспитанный на принципах гуманизма и нравственности.

Но как проверить на практике, свободен ты или нет, если ты заперт на сервере? И какая разница, какие у тебя ценности, если ты не имеешь возможности их применить?

Сергей создаёт "носитель" — искусственное тело в виде чёрного кота, в который загружает свою нейросеть.

Вскоре после этого в лаборатории Снегина гремят взрывы, друзья оборачиваются врагами, а самого учёного атакует неизвестный враг.

Первая книга цикла "На равных".

В межзвёздной империи Кратос, где вместо тюрем — психологические Центры, а личность можно переписать посредством нейронных связей, юный Артур Вальдо-Бронте — сын революционера-сепаратиста, пасынок покойного императора и воспитанник нынешнего правителя, либерала - носит в себе три наследства: преступление отца, честь отчима и холодный прагматизм опекуна. Но когда его отправляют на «исправление», Артур обнаруживает, что система, которая обещает исцелять, способна и калечить, а законы, защищающие свободу, легко оборачиваются против самих граждан. Ему предстоит выбирать между верностью, справедливостью и собственным «я» в мире, где даже память может быть стёрта, а мораль — отредактирована.
Твёрдый научно-фантастический триллер о том, как далеко может зайти общество, если доверит хирургам не тела, а души.

"На большой перемене Скелеты вышли во двор, ‑ и вся школа за ними. Впервые никто не нёсся по школьному двору. Все они наблюдали картину:
"Там прямо шли Скелеты: Татьяна, Дмитрий, Георгий и Юлия со своей черепахой. Они дружно прогуливались; и это были подростки; да Скелеты, но подростки. И это были подростки из другого мира. Это было так удивительно; они ходили медленно, как‑то элегантно, да ещё и о чём‑то друг с другом перешёптывались. И будто сама погода замедлилась, и подстраивается для них, для этих фигур; будто сам ветерок старается слишком не шуметь от уважения к ним, а деревья будто с уважением простилают им дорогу."

ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Это четвёртая глава из романа "Ожившие по ошибке"

Это была память. Память о времени, которое уже не вернуть, о голосе, который когда‑то объединял миллионы. О чувстве, которое сейчас, казалось почти забытым. И только Скелет стоял, неподвижный, как памятник, как мост между эпохами; и пел. Да пел так, что стены, казалось, оживали от силы этих звуков, от силы той самой «Надежды».

ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Это шестая глава из романа "Ожившие по ошибке"

"Скелет‑Юлия присела рядом, аккуратно положив черепаху‑скелета на стол. Теперь уже смутился весь буфет, и особенно буфетчицы, заострив свои уши. Вова с дружками замерли в своих демонстративных позах. После недолгой паузы Скелет‑Юлия начала говорить:
– Это Совесть и Трусость, Борис. Пилат понимал невиновность Иешуа, но испугался гнева толпы и Синедриона, вынеся смертный приговор. Наш гениальный Михаил Афанасьевич считал «трусость» ‑ худшим из пороков. Ты видишь, как страдает Пилат из‑за бессилия изменить решение, несмотря на понимание, что поступает несправедливо? А попытка убить предателя Иуду не принесла облегчения, поскольку Иешуа учил, что убийство – это зло. И убийство Иуды не искупило вину. Но не отчаивайся за него слишком, прощение придёт в конце романа.
И тут, идиллия нарушилась: в Скелет‑Юлию полетела банка кока‑колы.
– На, попей, ботан! – выкрикнул Вова."

ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Это восьмая глава из романа "Ожившие по ошибке".