Книги в жанре «Женский роман» по тегу «besplatnie»

— Ты ее любишь? Свою бывшую, — спрашиваю, глядя в одну точку.
— Венера, не надо…
— Нет, не так. Другой вопрос тебе задам. Ты женился на мне, чтобы забыть ее? Или тебе просто нужна была нянька для твоей дочери?
— Нет, я просто люблю ее больше, чем тебя. Но тебя все равно люблю. Мы с тобой почти десять лет прожили вместе. Это не осталось бесследно. Послушай, Венера… — пытается за руку взять.
— Убирайся… — зажмуриваюсь. — Я сказала, убирайся!
— Я это сделаю, но ты же понимаешь, что я заберу дочь с собой?
— Понимаю…

P.S Будет больно, несправедливо и жестоко. А еще непредсказуемо.

– Ты изменил у меня на глазах! Притворился, что не знаешь меня! Назвал бродяжкой! – выкрикнула я.
– Ради денег можешь и потерпеть! Поэтому с этого момента ты мне не жена. Ты прислуга!

Ради расширения бизнеса муж изменил мне с дочерью влиятельного человека. Он предал меня, и теперь я хочу развод.
Вот только муж не отпускает и требует подыграть, иначе у меня будут большие проблемы.
Я сбежала, но, кажется, сделала только хуже.

Сергей Болконский. Глава преступной группировки, настолько могущественный, что контролирует чиновников. А кто я? Я — невидимка. Как специалист по наблюдению, я несколько лет наблюдаю за ним, и он ни разу не заметил застенчивую девушку, фотографирующую его. Но, когда красивая, но злая спутница попадает в автокатастрофу, СОРП получает уникальную возможность остановить его. Они используют пластическую хирургию, чтобы сделать меня похожей на нее, и отправляют меня в его особняк, вместо нее.

Аня ещё раз взглянула в зеркало на мужа, отложила щётку и начала заплетать в косу длинные волосы.
- Сделаю стрижку, - сказала она. - Завтра же запишусь в салон. Волосы седые начали появляться, а такую гриву разве прокрасишь? Не хочется седой ходить, мне всего тридцать семь.
Обычно на такие заявления Даня отзывался немедленно: начинал отговаривать жену и горячо убеждать её в том, что никакой седины у неё нет, а в волосах Ани заключены её магическая сила и индивидуальность.
- Как хочешь, - не отрывая взгляда от планшета, пожал плечами Даниил. - Если приняла решение, то конечно, сделай стрижку.
Аня опустила глаза, не в силах смотреть ни на своё отражение, ни на отражение Дани.
А на следующий день, вернувшись домой раньше, Аня затеяла уборку и обнаружила в шкафу конверт с результатами теста на отцовство. Даниил зачем-то проверял степень родства с дочерью Машей...

— Ты подстроила этот взрыв, хотела, чтобы погиб и я. Вот только что-то пошло не по плану, и я выжил, — шипит мне на ухо Саша, и с каждой секундой его рука на моем горле сжимается все сильнее, тем самым перекрывая мне кислород. Я судорожно начинаю ловить ртом воздух, но это слабо помогает.— Назови мне хоть одну причину, почему я не могу придушить тебя прямо здесь и сейчас?! — злостно рявкает, прожигая меня взглядом полным ненависти. Когда он так смотрит на меня, мне и в самом деле хочется умереть. Как мне доказать, что я ни в чём не виновата? Кажется, я уже не в состоянии сделать даже вдох. Я прикрываю глаза, и собрав в себе последние остатки сил, хриплю:— Я…я беременна…

БЕСПЛАТНО!
- Послушай, ты вот не понимаешь, но я тебе хочу сказать… - вещает мой друг, распустив галстук и расстегнув пару пуговиц на рубашке, обнажив могучую грудь. – Вика очень удобная жена: молчаливая, послушная, красивая, что немаловажно, фигуристая, девочкой была опять же, что говорит о её чистоте и невинности, сирота, что значит к маме не сбежит от меня… Одни плюсы, Глеб, одни плюсы… - делает очередной глоток янтарной жидкости из квадратного стакана и откидывается на спинку кресла. – М-м-м-м, а как она умеет угождать своему любимому мужу. Мне даже кажется порой, что моё такое поведение её ещё больше стимулирует быть мне угодной. Светочка такой не будет. С ней хорошо проводить время, но, чтобы жить… Нет…
- Ром, я не должен лезть в ваши отношения, потому что это не моё дело, но ты не обижай девчонку. Она итак наунижалась, ты это знаешь.
- Вот поэтому она меня принимает таким меня, потому что мои унижения НИЧТО по сравнению с тем, как её родня припирала к стене.

Существуют моменты, которые навсегда разделяют жизнь на «до» и «после». Я помню каждую деталь того вечера с пугающей четкостью. Приглушенный свет хрустальных люстр и отполированный до блеска паркет загородного особняка, который компания сняла для своего ежегодного торжества. «Я просто найду его и скажу, что хочу домой», — повторяла я про себя, поднимаясь по широкой мраморной лестнице, когда мой муж пропал из виду на сорок минут. Этот дом казался бесконечным. И я услышала это. Едва различимый стон, который не спутаешь ни с чем другим. Приоткрытая дверь. И две переплетенные фигуры на широкой кровати. Она увидела меня первой. Вероника. Начальница Михаила. Женщина, которая за ужином произносила тост за «преданную команду и семейные ценности». Её глаза встретились с моими через плечо моего мужа, и в них не было ни капли стыда . Лишь легкое удивление и что-то похожее на… торжество? Михаил обернулся. И в его взгляде отразилось то, что разбило моё сердце окончательно — не раскаяние, а страх.

— Это... мой начальник, — я пытаюсь сделать шаг назад, но за спиной была уже стена. — Он просто подвез.
Я говорю правду. Умалчивая о том, что он предлагал мне спасение, от которого я отказалась.
— Врешь! — Димина ладонь ударяет по моей щеке так неожиданно, что голова откидывается назад и ударяется о стену.
В глазах темнеет.
— Дима, пожалуйста... — я прикрываю лицо руками, но муж хватает меня за волосы, заставляя смотреть на него.
— Ты думаешь, я не вижу, как ты на меня смотришь? Как боишься? — его дыхание обжигает лицо. — Ты моя, поняла? Никто тебя не спасет.
Он толкает меня, и я падаю на пол, среди осколков. Они впиваются в ладони.
Но эта боль ничтожная по сравнению с тем, что творится внутри.

Можно ли построить счастье на лжи, и если да, то как долго оно продлится? На эти вопросы предстоит ответить главной героине повествования Виктории. Поиск истины приводит женщину в город детства, где её ждёт множество открытий

Одна командировка. Три дня в горах Дагестана. И мужчина, от одного взгляда которого я забываю, как дышать.

Тамерлан Алиев — брутальный кавказец с хищными глазами и руками, созданными для того, чтобы владеть. Он не просит — он берёт. Не ухаживает — он завоёвывает. Он говорит, что я его. С первой секунды. Навсегда.

Я должна была подписать контракт и улететь в Москву. Но осталась. На неделю. На месяц. Навсегда.

Потому что его прикосновения жгут сильнее горного солнца. А его слова — “ты моя” — звучат не как угроза. Как обещание.

Но что, если за страстью скрывается клетка? Что, если любовь на Кавказе — это не свобода, а цепи?