Книги в жанре «Женский роман» по тегу «besplatnie»
Сейчас мне нужно найти один документ. Иван хранит все важные бумаги в комоде с замком, ключ от которого обычно лежит в столе.
Я открываю ящик и начинаю перебирать папки. В самом низу, лежит тонкая синяя папка без маркировки.
Любопытство – странная, коварная вещь. Я открываю папку.
Из папки выскальзывает фотография. Молодая женщина с вызывающим макияжем, в обтягивающем красном платье, которое едва прикрывает бедра, обнимает Ивана.
Я листаю бумаги, надеясь, что это какая-то ошибка, старый архив или чья-то злая шутка.
Но затем я вижу Свидетельство о рождении.
Я смотрю на дату выдачи: июль.
Имя ребенка: Максим.
Отец: Иван Измайлов.
Я перечитываю дату еще раз.
Максим родился через месяц после нашей свадьбы.
Шесть лет. Шесть лет я живу в этом доме, строю в своей голове планы на общее будущее, где мы стареем вместе. А всё это время существовал Максим. Существовала Марта. Существовала целая, полноценная жизнь, параллельная моей, о которой я не подозревала ни единой секунды.
Я открываю ящик и начинаю перебирать папки. В самом низу, лежит тонкая синяя папка без маркировки.
Любопытство – странная, коварная вещь. Я открываю папку.
Из папки выскальзывает фотография. Молодая женщина с вызывающим макияжем, в обтягивающем красном платье, которое едва прикрывает бедра, обнимает Ивана.
Я листаю бумаги, надеясь, что это какая-то ошибка, старый архив или чья-то злая шутка.
Но затем я вижу Свидетельство о рождении.
Я смотрю на дату выдачи: июль.
Имя ребенка: Максим.
Отец: Иван Измайлов.
Я перечитываю дату еще раз.
Максим родился через месяц после нашей свадьбы.
Шесть лет. Шесть лет я живу в этом доме, строю в своей голове планы на общее будущее, где мы стареем вместе. А всё это время существовал Максим. Существовала Марта. Существовала целая, полноценная жизнь, параллельная моей, о которой я не подозревала ни единой секунды.
— Дамир, почему я выхожу замуж во всём чёрном? Это же свадьба. Не похороны.
Он берёт мою руку и подносит к губам. Целует каждый палец, задерживаясь на безымянном — там, где кольцо.
— Традиции, радость моя. У нас так принято. Невеста на церемонии одевается скромно. Это уважение к роду. К моей матери. Ты всё равно самая красивая! Даже в этом мешке.
— Правда?
— Клянусь тебе. Я — твой принц. Разве принцы обманывают?
Он усмехается, проводит пальцем по моей щеке и выходит.
Через час наша свадьба. И то, что происходит там, больнее, чем нож в сердце.
Он обнимает брюнетку в роскошном белоснежном платье, усыпанном бриллиантами, прямо на моих глазах. А его рука лежит на её округлившимся животе.
— Алиса, ты должна кое-что знать. Ты на самом деле у меня не одна. Ты будешь второй женой.
Брюнетка улыбается, а он смотрит на меня властно, с холодом в проклятой красоты глазах.
— Насчёт развода предупреждаю сразу. Ты его не получишь! Я никогда тебя не отпущу…
Он берёт мою руку и подносит к губам. Целует каждый палец, задерживаясь на безымянном — там, где кольцо.
— Традиции, радость моя. У нас так принято. Невеста на церемонии одевается скромно. Это уважение к роду. К моей матери. Ты всё равно самая красивая! Даже в этом мешке.
— Правда?
— Клянусь тебе. Я — твой принц. Разве принцы обманывают?
Он усмехается, проводит пальцем по моей щеке и выходит.
Через час наша свадьба. И то, что происходит там, больнее, чем нож в сердце.
Он обнимает брюнетку в роскошном белоснежном платье, усыпанном бриллиантами, прямо на моих глазах. А его рука лежит на её округлившимся животе.
— Алиса, ты должна кое-что знать. Ты на самом деле у меня не одна. Ты будешь второй женой.
Брюнетка улыбается, а он смотрит на меня властно, с холодом в проклятой красоты глазах.
— Насчёт развода предупреждаю сразу. Ты его не получишь! Я никогда тебя не отпущу…
– Сколько тут? – заглядываю в машину к раненым.
– Трое.
– Вас же четверо.
– Меня не надо считать. – Кивает мне мужчина с рассеченным предплечьем. – Парни, носилки сюда.
– Послушайте, мужчина. Вы идите, обработайте лучше свою рану. Мы сами справимся.
Раскомандовался тут.
– Царапину эту обрабатывать? – огрызается и помогает ребятам вынести из машины раненого парня.
– Тань, – перехватываю медсестру, – скажи, чтобы готовили операционную.
– Слава, так у нас же хирурга нет.
Черт.
– Значит, будет готова к тому моменту, когда он наконец соизволит приехать. Обещали же нового прислать.
– Уже соизволил, – спрыгивает с машины “командир”. – У вас три минуты подготовить операционную, вызвать медсестру и анестезиолога. Чего стоим? Работаем.
– А вы кто?
– Подполковник медицинской службы Роман Максимович Резников. Новый начальник хирургической группы.
А нормальных у них не было начальников?
– Трое.
– Вас же четверо.
– Меня не надо считать. – Кивает мне мужчина с рассеченным предплечьем. – Парни, носилки сюда.
– Послушайте, мужчина. Вы идите, обработайте лучше свою рану. Мы сами справимся.
Раскомандовался тут.
– Царапину эту обрабатывать? – огрызается и помогает ребятам вынести из машины раненого парня.
– Тань, – перехватываю медсестру, – скажи, чтобы готовили операционную.
– Слава, так у нас же хирурга нет.
Черт.
– Значит, будет готова к тому моменту, когда он наконец соизволит приехать. Обещали же нового прислать.
– Уже соизволил, – спрыгивает с машины “командир”. – У вас три минуты подготовить операционную, вызвать медсестру и анестезиолога. Чего стоим? Работаем.
– А вы кто?
– Подполковник медицинской службы Роман Максимович Резников. Новый начальник хирургической группы.
А нормальных у них не было начальников?
- Знаешь, за что я больше всего ценю свою жену? – муж спрашивает у друга, пока во мне все умирает.
- И за что же? Судя по тому. Как ты мне все разложил по полочкам, то любить ты Юльку и не должен.
- Ошибаешься. Каждый мужчина обязан ценить свою жену, и я тебе это говорил, говорю и буду говорить. Если ты не ценишь свою жену, тогда у тебя не будет ничего.
- Но, согласись, лицемерно ведь звучит, ценить жену и спать с другой, - вот тут согласна, и это еще больнее признавать.
- Нет. Каждый мужчина к этому готов.
- Слушай, я не знаю. Я, правда, не знаю, смогу ли я так, как ты.
- Сможешь, - успокаивает его муж. – Итак, я закончу. За что же я ценю Юлю…
Я узнала, за что же муж меня ценил. Но не проняло. Мы развелись.
Ярко. Эффектно.
Вот только он не смог смириться, и когда я уже начала жизнь без него, позволила дышать, он ворвался в ЗАГС и украл меня с моей же свадьбы!
- И за что же? Судя по тому. Как ты мне все разложил по полочкам, то любить ты Юльку и не должен.
- Ошибаешься. Каждый мужчина обязан ценить свою жену, и я тебе это говорил, говорю и буду говорить. Если ты не ценишь свою жену, тогда у тебя не будет ничего.
- Но, согласись, лицемерно ведь звучит, ценить жену и спать с другой, - вот тут согласна, и это еще больнее признавать.
- Нет. Каждый мужчина к этому готов.
- Слушай, я не знаю. Я, правда, не знаю, смогу ли я так, как ты.
- Сможешь, - успокаивает его муж. – Итак, я закончу. За что же я ценю Юлю…
Я узнала, за что же муж меня ценил. Но не проняло. Мы развелись.
Ярко. Эффектно.
Вот только он не смог смириться, и когда я уже начала жизнь без него, позволила дышать, он ворвался в ЗАГС и украл меня с моей же свадьбы!
— Мне нужен наследник, Сафия. Вторая жена даст мне его.
— А я тебе больше не нужна?
— Не начинай. Тебя никто не выгоняет.
Я терпела свекровь, оправдывалась перед мужем. А он поверил, что я сама избавилась от нашего ребенка, и женился на другой.
Я сбежала. Вскоре узнала о беременности, которую уже не ждала. Родила ему сына и шесть лет растила его одна.
Теперь Рашид смотрит на мальчика, который прячется за моей спиной. Медленно поднимает глаза.
— Шесть лет, Сафия? Ты скрывала от меня сына шесть лет?
— Ты сам выбрал другую семью.
Он подходит ближе. Я невольно прижимаю ребенка к себе.
— Завтра он будет жить в моем доме. А ты решай, что тебе дороже: ненависть ко мне или возможность остаться рядом с ним.
— А я тебе больше не нужна?
— Не начинай. Тебя никто не выгоняет.
Я терпела свекровь, оправдывалась перед мужем. А он поверил, что я сама избавилась от нашего ребенка, и женился на другой.
Я сбежала. Вскоре узнала о беременности, которую уже не ждала. Родила ему сына и шесть лет растила его одна.
Теперь Рашид смотрит на мальчика, который прячется за моей спиной. Медленно поднимает глаза.
— Шесть лет, Сафия? Ты скрывала от меня сына шесть лет?
— Ты сам выбрал другую семью.
Он подходит ближе. Я невольно прижимаю ребенка к себе.
— Завтра он будет жить в моем доме. А ты решай, что тебе дороже: ненависть ко мне или возможность остаться рядом с ним.
— Ты забыл, что не только у меня есть скелеты в шкафу! Думаешь, Лара станет молчать, когда узнает, что у тебя есть вторая семья и сын? Ты же не любишь её! Никогда не любил! Ваш брак был договорённостью между нашими отцами, теперь одного из них уже нет! Тестя боишься?
— Ты бы рот прикрыл, братик!
В глазах потемнело, пол начал двигаться, но меня вовремя подхватила Ульяна и обняла, давая опору.
— Какая семья, Саша? У тебя есть сын?
Я смотрела на фото, которые находились в переданной мне папке, и не могла поверить своим глазам.
На одном из них мой муж счастливо улыбался рядом с красивой молодой женщиной, на другом поправлял шапочку маленькому, невероятно похожему на него мальчику, на третьем они все вместе сидели за столиком какого-то уютного кафе.
А где в его жизни была я?
Как он мог лишить меня этой мечты, врать, скрывая от меня то, что счастлив с другой женщиной?
— Ты бы рот прикрыл, братик!
В глазах потемнело, пол начал двигаться, но меня вовремя подхватила Ульяна и обняла, давая опору.
— Какая семья, Саша? У тебя есть сын?
Я смотрела на фото, которые находились в переданной мне папке, и не могла поверить своим глазам.
На одном из них мой муж счастливо улыбался рядом с красивой молодой женщиной, на другом поправлял шапочку маленькому, невероятно похожему на него мальчику, на третьем они все вместе сидели за столиком какого-то уютного кафе.
А где в его жизни была я?
Как он мог лишить меня этой мечты, врать, скрывая от меня то, что счастлив с другой женщиной?
Я прижала ладонь к пылающему от пощёчины лицу. Камиль бросил куклу моей дочери на тумбочку.
— Поедешь со мной или никогда не увидишь Алию. — Он посмотрел мне в глаза так, что по телу прошла дрожь. — Не как Ляйсан. Как Ясмина.
— Ясмина умерла.
— Да. Её убила ты. Мою жену. Будешь играть её роль.
— Зачем?
— Это моё условие. Ещё одно: ты забудешь всё, что между нами было.
— А что между нами было?
Он протянул руку. Взял меня за подбородок. Склонился и вдохнул возле моих волос. Резко оттолкнул.
— Верно. Ничего.
* * *
Моя сестра-близнец погибла, когда мы пытались сбежать. Но Камиль нашёл меня. Он забрал у меня всё: дочь, свободу, имя. Но ему мало. Он хочет, чтобы каждый день моей жизни стал адом. Для этого он сделает всё. Там, где была любовь, теперь страх и ненависть. И моя тайна, которую он не узнает.
— Поедешь со мной или никогда не увидишь Алию. — Он посмотрел мне в глаза так, что по телу прошла дрожь. — Не как Ляйсан. Как Ясмина.
— Ясмина умерла.
— Да. Её убила ты. Мою жену. Будешь играть её роль.
— Зачем?
— Это моё условие. Ещё одно: ты забудешь всё, что между нами было.
— А что между нами было?
Он протянул руку. Взял меня за подбородок. Склонился и вдохнул возле моих волос. Резко оттолкнул.
— Верно. Ничего.
* * *
Моя сестра-близнец погибла, когда мы пытались сбежать. Но Камиль нашёл меня. Он забрал у меня всё: дочь, свободу, имя. Но ему мало. Он хочет, чтобы каждый день моей жизни стал адом. Для этого он сделает всё. Там, где была любовь, теперь страх и ненависть. И моя тайна, которую он не узнает.
— До сих пор не можешь мне простить Катерину? — усмехнулся бывший супруг.
— Ничего личного, — мотнула я головой.
— Хорошо, что ты это наконец приняла. Катерина — яркая, амбициозная, живая. Идеальный вариант для меня. А вот мы с тобой друг от друга устали.
Меня передёрнуло:
— И после это ты решил, что я хочу вернуться к тебе? К тому, кто цинично променял меня на другую?
— А говоришь, ничего личного, — ухмыльнулся он. — Вик, да у тебя же шерсть дыбом, стоит мне Катерину упомянуть. Почему тебе так сложно признаться в том, что чувства ещё не угасли?
— Потому что моё единственное чувство к тебе — это презрение, Турчаков. Приземлись.
В ответ бывший муж лишь усмехнулся:
— Мы ещё посмотрим, кто приземлится, радость моя.
- ХЭ
— Ничего личного, — мотнула я головой.
— Хорошо, что ты это наконец приняла. Катерина — яркая, амбициозная, живая. Идеальный вариант для меня. А вот мы с тобой друг от друга устали.
Меня передёрнуло:
— И после это ты решил, что я хочу вернуться к тебе? К тому, кто цинично променял меня на другую?
— А говоришь, ничего личного, — ухмыльнулся он. — Вик, да у тебя же шерсть дыбом, стоит мне Катерину упомянуть. Почему тебе так сложно признаться в том, что чувства ещё не угасли?
— Потому что моё единственное чувство к тебе — это презрение, Турчаков. Приземлись.
В ответ бывший муж лишь усмехнулся:
— Мы ещё посмотрим, кто приземлится, радость моя.
- ХЭ
Решаю сделать мужу сюрприз и встретить его в аэропорту, он сегодня возвращается из командировки...
Кирилл выходит из зоны получения багажа - загорелый, будто вернулся не из Новосибирска, а откуда-то с моря.
И главное - он не один. Рядом с ним какая-то блондинка. Они целуются на ходу - так легко и привычно, будто делают это каждое утро. Она что-то шепчет ему, почти касаясь губами шеи, а он... он улыбается ей в ответ, так нежно...
Вот в этот момент оцепенение наконец-то меня отпускает.
- Привет, милый, - говорю я, останавливаясь в полуметре от них. - Надеюсь, я не сильно мешаю вашим планам?
- Алён... - начинает он, и голос у него подозрительно тонкий для сорокатрёхлетнего мужика. - Ты что здесь дела...
Договорить он не успевает.
Удар прямо в пах, и он складывается пополам с тихим полувсхлипом-полустоном, роняя чемодан…
Кирилл выходит из зоны получения багажа - загорелый, будто вернулся не из Новосибирска, а откуда-то с моря.
И главное - он не один. Рядом с ним какая-то блондинка. Они целуются на ходу - так легко и привычно, будто делают это каждое утро. Она что-то шепчет ему, почти касаясь губами шеи, а он... он улыбается ей в ответ, так нежно...
Вот в этот момент оцепенение наконец-то меня отпускает.
- Привет, милый, - говорю я, останавливаясь в полуметре от них. - Надеюсь, я не сильно мешаю вашим планам?
- Алён... - начинает он, и голос у него подозрительно тонкий для сорокатрёхлетнего мужика. - Ты что здесь дела...
Договорить он не успевает.
Удар прямо в пах, и он складывается пополам с тихим полувсхлипом-полустоном, роняя чемодан…
— Ты снял кольцо? — спрашиваю мужа, глядя на его руку.
— Пять минут назад, — хрипит он. — Быстро ты заметила…
— Что это значит, Кирилл? — произношу тихо, чувствуя, как пол уходит у меня из-под ног. Я и так словно неживая.
— То и значит. То, что ты уже подумала, Лиза. Все… теперь между нами все, — выдает он мрачным тоном. — Больше не хочу жить с тобой.
— Т-ты… ты сейчас хочешь расстаться? Когда мы только что похоронили нашу дочь?
— Это и есть причина. После этого… не хочу с тобой жить. Хочу начать сначала. С кем-нибудь, когда-нибудь… На тебя даже смотреть больше не хочу, Лиза. Все кончено. Мы разводимся.
Наша дочь трагически погибла. И в тот же день после похорон муж снимает обручальное кольцо и уходит от меня. Уже вскоре я узнаю, что беременна. Решив, что это подарок свыше я решаю сообщить об этом мужу, чтобы у нас появился шанс сохранить семью и пережить горе, но в этот же день я вижу мужа с другой в отделе товаров для новорожденных…
— Пять минут назад, — хрипит он. — Быстро ты заметила…
— Что это значит, Кирилл? — произношу тихо, чувствуя, как пол уходит у меня из-под ног. Я и так словно неживая.
— То и значит. То, что ты уже подумала, Лиза. Все… теперь между нами все, — выдает он мрачным тоном. — Больше не хочу жить с тобой.
— Т-ты… ты сейчас хочешь расстаться? Когда мы только что похоронили нашу дочь?
— Это и есть причина. После этого… не хочу с тобой жить. Хочу начать сначала. С кем-нибудь, когда-нибудь… На тебя даже смотреть больше не хочу, Лиза. Все кончено. Мы разводимся.
Наша дочь трагически погибла. И в тот же день после похорон муж снимает обручальное кольцо и уходит от меня. Уже вскоре я узнаю, что беременна. Решив, что это подарок свыше я решаю сообщить об этом мужу, чтобы у нас появился шанс сохранить семью и пережить горе, но в этот же день я вижу мужа с другой в отделе товаров для новорожденных…
Подборка книг
Выберите полку для книги