Книги в жанре «Женский роман» по тегу «besplatnie»
Аля? Она видела? Только не это!
– Аля, это не то, что ты поду…
– Илья просил подойти для семейного фото, – сухо перебивает меня жена и, развернувшись на каблуках, возвращается в зал…
А у меня в груди лишь глухой треск и ледяная пустота…
Это все было... Иллюзия, мишура, декорация… В которые я свято верил. Но и они. Вот так… За мгновенье…
Семейное фото…
– Я думаю, – шепчу сдавленно в пустоту, – Оно выйдет отличным без меня.
Егор Лемешев всегда считал себя отличным мужем и отцом. Он работал и зарабатывал, все делал для любимой жены, но...
Но однажды его иллюзия рассыпалась в прах от одного неаккуратного поцелуя.
– Аля, это не то, что ты поду…
– Илья просил подойти для семейного фото, – сухо перебивает меня жена и, развернувшись на каблуках, возвращается в зал…
А у меня в груди лишь глухой треск и ледяная пустота…
Это все было... Иллюзия, мишура, декорация… В которые я свято верил. Но и они. Вот так… За мгновенье…
Семейное фото…
– Я думаю, – шепчу сдавленно в пустоту, – Оно выйдет отличным без меня.
Егор Лемешев всегда считал себя отличным мужем и отцом. Он работал и зарабатывал, все делал для любимой жены, но...
Но однажды его иллюзия рассыпалась в прах от одного неаккуратного поцелуя.
— Это... мой начальник, — я пытаюсь сделать шаг назад, но за спиной была уже стена. — Он просто подвез.
Я говорю правду. Умалчивая о том, что он предлагал мне спасение, от которого я отказалась.
— Врешь! — Димина ладонь ударяет по моей щеке так неожиданно, что голова откидывается назад и ударяется о стену.
В глазах темнеет.
— Дима, пожалуйста... — я прикрываю лицо руками, но муж хватает меня за волосы, заставляя смотреть на него.
— Ты думаешь, я не вижу, как ты на меня смотришь? Как боишься? — его дыхание обжигает лицо. — Ты моя, поняла? Никто тебя не спасет.
Он толкает меня, и я падаю на пол, среди осколков. Они впиваются в ладони.
Но эта боль ничтожная по сравнению с тем, что творится внутри.
Я говорю правду. Умалчивая о том, что он предлагал мне спасение, от которого я отказалась.
— Врешь! — Димина ладонь ударяет по моей щеке так неожиданно, что голова откидывается назад и ударяется о стену.
В глазах темнеет.
— Дима, пожалуйста... — я прикрываю лицо руками, но муж хватает меня за волосы, заставляя смотреть на него.
— Ты думаешь, я не вижу, как ты на меня смотришь? Как боишься? — его дыхание обжигает лицо. — Ты моя, поняла? Никто тебя не спасет.
Он толкает меня, и я падаю на пол, среди осколков. Они впиваются в ладони.
Но эта боль ничтожная по сравнению с тем, что творится внутри.
Восемь лет назад он и она потеряли друг друга, оставив в прошлом воспоминания, надежду и любовь. Сквозь годы он взращивал в себе ненависть, которая стала щитом от боли, а она пыталась залечить раны, но горе по‑прежнему не отпускало, мучило, давило.
Судьба сыграла с ними жестокую шутку: случайная встреча на другом краю Земли запустила цепь событий, которые начали возвращать их друг к другу. Сможет ли он отпустить свою ненависть, годами подпитываемую обидой? Сможет ли она преодолеть горе, застывшее внутри, как вечная мерзлота? Им предстоит пройти сквозь тени прошлого, чтобы понять: возможно ли построить будущее на руинах когда‑то разбитой любви?
Судьба сыграла с ними жестокую шутку: случайная встреча на другом краю Земли запустила цепь событий, которые начали возвращать их друг к другу. Сможет ли он отпустить свою ненависть, годами подпитываемую обидой? Сможет ли она преодолеть горе, застывшее внутри, как вечная мерзлота? Им предстоит пройти сквозь тени прошлого, чтобы понять: возможно ли построить будущее на руинах когда‑то разбитой любви?
- Анют, тебе надо развлечься, - Люба подкрашивала губы прямо в такси, намазывая яркую помаду толстым слоем, - Там будут нормальные ребята, не технари твои унылые, а творческие, веселые ребята. Архитекторы и реставраторы.
- Архитекторы и реставраторы…какая разница, такие же зануды, - буркнула я, но поехала.
Общага пахла жареной картошкой, перегаром и молодостью. В комнате на пятом этаже уже толпился народ. Кто-то играл на гитаре, кто-то целовался в углу, а кто-то спорил, играя в какую-то настолку. Я села на подоконник и скрестила длинные ноги. Симпатичная, белокурая стрижка, огромные голубые глаза, пухлые губы и острый подбородок. Я знала, что выгляжу вызывающе, и мне это нравилось.
И тут появился он. Парень вошел не через дверь, а через балкон. Спрыгнул с перил, как какой-то супергерой из дешевого фильма. Высокий, широкоплечий, темные волосы падали на глаза. На футболке пятна краски, руки в цементе. И улыбка…улыбка наглая, уверенная, как будто он знает про меня все....
- Архитекторы и реставраторы…какая разница, такие же зануды, - буркнула я, но поехала.
Общага пахла жареной картошкой, перегаром и молодостью. В комнате на пятом этаже уже толпился народ. Кто-то играл на гитаре, кто-то целовался в углу, а кто-то спорил, играя в какую-то настолку. Я села на подоконник и скрестила длинные ноги. Симпатичная, белокурая стрижка, огромные голубые глаза, пухлые губы и острый подбородок. Я знала, что выгляжу вызывающе, и мне это нравилось.
И тут появился он. Парень вошел не через дверь, а через балкон. Спрыгнул с перил, как какой-то супергерой из дешевого фильма. Высокий, широкоплечий, темные волосы падали на глаза. На футболке пятна краски, руки в цементе. И улыбка…улыбка наглая, уверенная, как будто он знает про меня все....
БЕСПЛАТНО!!!
Я адвокат по разводам.
Олигархи, звёзды, тайные любовницы. Я видела всё и знаю каждую схему измены. Мой девиз: «Эмоции в мусорку, факты в дело».
А потом я нашла в телефоне мужа чек на триста тысяч и не на мои серьги, а на её.
Любовница — моя лучшая клиентка. Я вытащила её из развода с двухсотмиллионным состоянием и сама же привела к нему на пластическую операцию.
Теперь у меня два пути: устроить скандал и опозориться — или сделать то, что умею лучше всех. Собрать улики, составить иск и развести себя как профессионал.
Но как не сломаться, когда каждое доказательство — нож в спину?
И что делать, когда он садится напротив за ужином и спрашивает:
«Вер, как мне убедить жену, что я не изменяю?»
Я адвокат по разводам.
Олигархи, звёзды, тайные любовницы. Я видела всё и знаю каждую схему измены. Мой девиз: «Эмоции в мусорку, факты в дело».
А потом я нашла в телефоне мужа чек на триста тысяч и не на мои серьги, а на её.
Любовница — моя лучшая клиентка. Я вытащила её из развода с двухсотмиллионным состоянием и сама же привела к нему на пластическую операцию.
Теперь у меня два пути: устроить скандал и опозориться — или сделать то, что умею лучше всех. Собрать улики, составить иск и развести себя как профессионал.
Но как не сломаться, когда каждое доказательство — нож в спину?
И что делать, когда он садится напротив за ужином и спрашивает:
«Вер, как мне убедить жену, что я не изменяю?»
Два года назад муж ушёл к другой.
Красиво ушёл. С чемоданом, словами про новую жизнь и женщину, рядом с которой он наконец-то «почувствовал себя живым».
А потом написал мне:
«Можно я поживу у тебя пару недель?»
У них, видите ли, ремонт.
Только через два дня выяснилось: ремонт — не единственная проблема. Новая любовь выставила его за дверь, а бывшая жена, то есть я, по его мнению, всё ещё должна понять, простить, накормить и дать чистое полотенце.
Сначала я правда пыталась быть взрослой.
Потом он спросил, где его тапочки.
Потом передвинул моё кресло.
Потом полез в мои документы.
И где-то между его носками у дивана и фразой «а что у нас на ужин?» я поняла, что он не просто попросился пожить.
Он решил вернуться в ту жизнь, где я была удобной.
Жаль, что эту женщину я два года как выселила.
Красиво ушёл. С чемоданом, словами про новую жизнь и женщину, рядом с которой он наконец-то «почувствовал себя живым».
А потом написал мне:
«Можно я поживу у тебя пару недель?»
У них, видите ли, ремонт.
Только через два дня выяснилось: ремонт — не единственная проблема. Новая любовь выставила его за дверь, а бывшая жена, то есть я, по его мнению, всё ещё должна понять, простить, накормить и дать чистое полотенце.
Сначала я правда пыталась быть взрослой.
Потом он спросил, где его тапочки.
Потом передвинул моё кресло.
Потом полез в мои документы.
И где-то между его носками у дивана и фразой «а что у нас на ужин?» я поняла, что он не просто попросился пожить.
Он решил вернуться в ту жизнь, где я была удобной.
Жаль, что эту женщину я два года как выселила.
– Что?.. Контракт? – Мои глаза удивлённо смотрят на мужчину передо мной. Высокий блондин в чёрном костюме уже положил заботливо раскрытую папку следом за ручкой.
– Верно. Подписав его, я смогу в полной мере отблагодарить вас, Оксана.
Фыркаю. Совсем недавно я спасла его собаку – дело было не сложным, пусть и достаточно неожиданным для нашей вечно сонной клиники.
– Не стоит, достаточно простого шоко...
– Если подпишите, – перебивает он меня, – клиника продолжит работать. Вас грозятся закрыть через год? Я всё урегулирую. А взамен...
Светло-карие глаза смотрят прямо на моё лицо, проникая под кожу. От них не было и шанса спрятаться.
– ...вы становитесь моей.
+++++++
Всё начинается с экстренного ночного визита: его любимый доберман Лукас заболевает, и единственная, кто может его спасти, – мягкая девушка с пухлыми губами и бесстрашным взглядом. Даниил понимает одно: он хочет забрать её себе. Целиком. Без остатка.
– Верно. Подписав его, я смогу в полной мере отблагодарить вас, Оксана.
Фыркаю. Совсем недавно я спасла его собаку – дело было не сложным, пусть и достаточно неожиданным для нашей вечно сонной клиники.
– Не стоит, достаточно простого шоко...
– Если подпишите, – перебивает он меня, – клиника продолжит работать. Вас грозятся закрыть через год? Я всё урегулирую. А взамен...
Светло-карие глаза смотрят прямо на моё лицо, проникая под кожу. От них не было и шанса спрятаться.
– ...вы становитесь моей.
+++++++
Всё начинается с экстренного ночного визита: его любимый доберман Лукас заболевает, и единственная, кто может его спасти, – мягкая девушка с пухлыми губами и бесстрашным взглядом. Даниил понимает одно: он хочет забрать её себе. Целиком. Без остатка.
— Да брось, — говорит мой жених кому-то. — Ты же знаешь, как это устроено.
Я стою, не двигаясь. Сейчас мой жених закончит разговор и я выйду к нему.
— Жена мне нужна для родителей, — продолжает Акиф, и в его голосе появляется что-то новое, снисходительное, как у человека, объясняющего очевидное ребёнку. — Для общества. Лейла из нищей семьи, будет сидеть дома, прислуживать моим родителям, рожать и воспитывать детей. А сердце моё...
Он замолкает, а у меня сердце уходит в пятки. Ведь я скоро должна стать его женой. Это я Лейла, а про любовь он говорит другой
— Моё сердце принадлежит только себе, — смеётся Акиф уже тише и продолжает ласковее. — Ты же знаешь, дорогая моя…
Я стою, не двигаясь. Сейчас мой жених закончит разговор и я выйду к нему.
— Жена мне нужна для родителей, — продолжает Акиф, и в его голосе появляется что-то новое, снисходительное, как у человека, объясняющего очевидное ребёнку. — Для общества. Лейла из нищей семьи, будет сидеть дома, прислуживать моим родителям, рожать и воспитывать детей. А сердце моё...
Он замолкает, а у меня сердце уходит в пятки. Ведь я скоро должна стать его женой. Это я Лейла, а про любовь он говорит другой
— Моё сердце принадлежит только себе, — смеётся Акиф уже тише и продолжает ласковее. — Ты же знаешь, дорогая моя…
ОН — холодный, бездушный, властный. Прирожденный манипулятор, привыкший играть судьбами людей. ЕГО главная цель - МЕСТЬ. Провидение одарило меня сильным и красивым голосом, который, на мою беду, привлек ЕГО...
Прошу подписаться на автора! Наследник для Шаха - НОВИНКА НА САЙТЕ!
Прошу подписаться на автора! Наследник для Шаха - НОВИНКА НА САЙТЕ!
— В следующую субботу у меня свадьба, — сообщил Павел, пока я перебирала помидоры.
Мы прожили вместе двадцать четыре года. Развод он оформил без меня. Наши взрослые дети всё знали. А теперь у бывшего мужа осталась последняя просьба: испечь пироги на его свадьбу с богатой хозяйкой ресторанов.
Бесплатно, конечно.
Как я бесплатно готовила в нашем кафе. Выращивала овощи, делала заготовки, кормила семью и верила, что однажды Павел оценит всё, что я для него сделала.
Вместо пирогов я выставила ему счёт.
Павел рассмеялся. Он уверен: без него я никто — деревенская женщина с огородом, старыми кастрюлями и привычкой экономить на себе.
Теперь мне предстоит научиться брать предоплату, считать стоимость собственных рук и не отдавать свой труд тому, кто привык получать его даром.
До свадьбы Павла остаётся семь дней.
И с каждым днём всё меньше понятно,
Мы прожили вместе двадцать четыре года. Развод он оформил без меня. Наши взрослые дети всё знали. А теперь у бывшего мужа осталась последняя просьба: испечь пироги на его свадьбу с богатой хозяйкой ресторанов.
Бесплатно, конечно.
Как я бесплатно готовила в нашем кафе. Выращивала овощи, делала заготовки, кормила семью и верила, что однажды Павел оценит всё, что я для него сделала.
Вместо пирогов я выставила ему счёт.
Павел рассмеялся. Он уверен: без него я никто — деревенская женщина с огородом, старыми кастрюлями и привычкой экономить на себе.
Теперь мне предстоит научиться брать предоплату, считать стоимость собственных рук и не отдавать свой труд тому, кто привык получать его даром.
До свадьбы Павла остаётся семь дней.
И с каждым днём всё меньше понятно,
Подборка книг
Выберите полку для книги