Книги в жанре «Женский роман» по тегу «besplatnie»
Я — Варя. Кондитер. Сбежала в Краснодар, когда застала жениха с лучшей подругой. Думала, новая жизнь — это как перезагрузка телефона. Не работает. Телефон включается — а внутри те же фотографии.
Зато теперь у меня есть: работа в лучшем ресторане города, шеф-повар с усами как у Тараса Бульбы и начальник, который на мой торт за две бессонные ночи сказал «нормально». Рустам Багаев — ходячий айсберг с тёмным прошлым и привычкой решать всё в одиночку. Он меня бесит. И, кажется, я ему нравлюсь.
Говорят, строптивых боссов не переделать. Но я хотя бы попробую. Терять мне, в общем-то, нечего.
Зато теперь у меня есть: работа в лучшем ресторане города, шеф-повар с усами как у Тараса Бульбы и начальник, который на мой торт за две бессонные ночи сказал «нормально». Рустам Багаев — ходячий айсберг с тёмным прошлым и привычкой решать всё в одиночку. Он меня бесит. И, кажется, я ему нравлюсь.
Говорят, строптивых боссов не переделать. Но я хотя бы попробую. Терять мне, в общем-то, нечего.
– Алло?
– Алиса.
Он говорит мое имя так, будто я его жена. Будто мы живем вместе и он просто звонит, чтобы сказать, что задерживается.
– Кирилл, – выдыхаю я, и голос дрожит, не могу этого контролировать. – Что… что случилось?
– Я в больнице, – говорит он, и я слышу, как он старается быть спокойным, но паника просачивается сквозь слова. – Кажется, попал в аварию, но не волнуйся, я живой. Нога сломана, но это не страшно. Я не смогу прийти сегодня вечером, но завтра, клянусь, я буду в ЗАГСе. Я не опоздаю на нашу свадьбу.
Я не могу дышать. Свадьба? ЗАГС?
– Кирилл, – говорю я, и в голосе появляется та самая дрожь, которую я так ненавижу. – Кирилл, ты… что с тобой?
– Со мной уже все в порядке, – отвечает он. – Я приду вовремя, обещаю.
Я зажимаю рот ладонью, чтобы не закричать. Он бредит. Он умирает. Все разом потеряло смысл Три года после развода. Три года молчания.
– Алиса.
Он говорит мое имя так, будто я его жена. Будто мы живем вместе и он просто звонит, чтобы сказать, что задерживается.
– Кирилл, – выдыхаю я, и голос дрожит, не могу этого контролировать. – Что… что случилось?
– Я в больнице, – говорит он, и я слышу, как он старается быть спокойным, но паника просачивается сквозь слова. – Кажется, попал в аварию, но не волнуйся, я живой. Нога сломана, но это не страшно. Я не смогу прийти сегодня вечером, но завтра, клянусь, я буду в ЗАГСе. Я не опоздаю на нашу свадьбу.
Я не могу дышать. Свадьба? ЗАГС?
– Кирилл, – говорю я, и в голосе появляется та самая дрожь, которую я так ненавижу. – Кирилл, ты… что с тобой?
– Со мной уже все в порядке, – отвечает он. – Я приду вовремя, обещаю.
Я зажимаю рот ладонью, чтобы не закричать. Он бредит. Он умирает. Все разом потеряло смысл Три года после развода. Три года молчания.
Я год считала бывшего мужа погибшим, а сегодня он стоит передо мной живее всех живых и улыбается так, что сердце сбивается с ритма.
Между нами боль, злость, мои жестокие слова и развод.
Я хочу убежать. Снова. Да только теперь Марк не готов меня отпустить.
- Я тебя больше не отпущу, Зверева. Своих ошибок я не повторяю.
Между нами боль, злость, мои жестокие слова и развод.
Я хочу убежать. Снова. Да только теперь Марк не готов меня отпустить.
- Я тебя больше не отпущу, Зверева. Своих ошибок я не повторяю.
Я слышу ложь. Буквально. Тембр, частота, микроскопическая заминка перед словом — для меня это громче крика.
Я всего лишь фрилансер-аналитик с кружкой ромашкового чая и четвёртым размером, но одно ночное задание сделало меня мишенью.
Теперь за мной охотятся, а единственная защита — Арслан Даутов. Властный. Наглый. Привыкший командовать.
Он решил, что может купить мою безопасность. Но он ещё не понял: я не подчиняюсь.
Я всего лишь фрилансер-аналитик с кружкой ромашкового чая и четвёртым размером, но одно ночное задание сделало меня мишенью.
Теперь за мной охотятся, а единственная защита — Арслан Даутов. Властный. Наглый. Привыкший командовать.
Он решил, что может купить мою безопасность. Но он ещё не понял: я не подчиняюсь.
Смотрю на экран телефона – 14:23. Ещё три минуты до встречи с Мариной.
Поднимаю глаза и вижу в дальнем углу зала, у стойки с десертами сидит Костя.
Мой муж. С женщиной.
Костя наклоняется к ней через стол. Что-то говорит тихо. Она краснеет. Он гладит её руку большим пальцем – маленькое движение, интимное, такое знакомое. Он гладил так мою руку в первый год нашей свадьбы. Потом перестал…
***
Он проходит мимо меня – в двух метрах и не замечает меня. Дверь закрывается за ним….
Поднимаю глаза и вижу в дальнем углу зала, у стойки с десертами сидит Костя.
Мой муж. С женщиной.
Костя наклоняется к ней через стол. Что-то говорит тихо. Она краснеет. Он гладит её руку большим пальцем – маленькое движение, интимное, такое знакомое. Он гладил так мою руку в первый год нашей свадьбы. Потом перестал…
***
Он проходит мимо меня – в двух метрах и не замечает меня. Дверь закрывается за ним….
— Оля, я всё объясню. Это не то, чем кажется, — говорит мой муж, сидя на кровати и прикрывая собой кучерявую блондинку.
— Серьёзно? А я думаю, что именно то.
— Димась, что происходит? Кто это такая? — лепечет блондинка.
— Я его жена. Приятно познакомиться.
— Жена? — её глаза округляются, как у мопса. — Димася, ты же сказал, что вы на грани развода и не живёте вместе. Что ваши чувства давно остыли.
— Конечно, остыли. Только что. Прямо как трупы в морге. И скоро ещё кто-нибудь остынет, если немедленно не покинет мою квартиру, так ведь, Димася?
Звонок соседки с криком "потоп" заставил меня сорваться с дежурства и рвануть домой сломя голову. Но приехав, я увидела куда более интересную картину.
— Серьёзно? А я думаю, что именно то.
— Димась, что происходит? Кто это такая? — лепечет блондинка.
— Я его жена. Приятно познакомиться.
— Жена? — её глаза округляются, как у мопса. — Димася, ты же сказал, что вы на грани развода и не живёте вместе. Что ваши чувства давно остыли.
— Конечно, остыли. Только что. Прямо как трупы в морге. И скоро ещё кто-нибудь остынет, если немедленно не покинет мою квартиру, так ведь, Димася?
Звонок соседки с криком "потоп" заставил меня сорваться с дежурства и рвануть домой сломя голову. Но приехав, я увидела куда более интересную картину.
— Нам нужно развестись, — говорит муж за три минуты до прямого эфира.
А потом просит меня еще три месяца делать то, что я делала пятнадцать лет: писать ему реплики, спасать эфиры, исправлять ошибки и молчать. Впереди важный контракт, а образ счастливого семьянина слишком дорого стоит, чтобы разрушать его правдой об измене.
Только на этот раз я отказываюсь.
Пятнадцать лет я была женщиной за стеклом аппаратной. Зрители знали Германа Тарского — талантливого ведущего и лицо успешной программы. А мое имя появлялось в титрах на несколько секунд, хотя именно я готовила интервью, собирала сложные эфиры и находила слова, которые потом произносил мой муж.
После развода мне предлагают шесть выпусков нового проекта. Маленькая команда, короткий срок и условие, от которого хочется отказаться: автор должен выйти из-за камеры.
Теперь мне придется впервые говорить не чужими словами и не от чужого имени.
Но начать заново оказывается сложнее, чем просто уйти от мужа.
А потом просит меня еще три месяца делать то, что я делала пятнадцать лет: писать ему реплики, спасать эфиры, исправлять ошибки и молчать. Впереди важный контракт, а образ счастливого семьянина слишком дорого стоит, чтобы разрушать его правдой об измене.
Только на этот раз я отказываюсь.
Пятнадцать лет я была женщиной за стеклом аппаратной. Зрители знали Германа Тарского — талантливого ведущего и лицо успешной программы. А мое имя появлялось в титрах на несколько секунд, хотя именно я готовила интервью, собирала сложные эфиры и находила слова, которые потом произносил мой муж.
После развода мне предлагают шесть выпусков нового проекта. Маленькая команда, короткий срок и условие, от которого хочется отказаться: автор должен выйти из-за камеры.
Теперь мне придется впервые говорить не чужими словами и не от чужого имени.
Но начать заново оказывается сложнее, чем просто уйти от мужа.
Она пришла просить. Он предложил купить.
Долг отца — восемь миллионов. Её зарплата — сорок семь тысяч. Илья Верховский — холдинг, шрам на костяшках и взгляд, от которого хочется выйти из комнаты.
Год фиктивного брака. Долг списан. Потом — свобода.
Она согласилась, потому что другого выхода не было.
Он выбрал её, потому что она единственная посмотрела на него без страха.
Контракт подписан. Чувства — не предусмотрены.
Но никто не предупредил сердце.
▪️ Вынужденный брак
▪️ Он богатый / она бедная
▪️ Тёмный герой с прошлым
▪️ Сильная героиня-врач
▪️ От ненависти к любви
▪️ Москва, наши дни
16+
Долг отца — восемь миллионов. Её зарплата — сорок семь тысяч. Илья Верховский — холдинг, шрам на костяшках и взгляд, от которого хочется выйти из комнаты.
Год фиктивного брака. Долг списан. Потом — свобода.
Она согласилась, потому что другого выхода не было.
Он выбрал её, потому что она единственная посмотрела на него без страха.
Контракт подписан. Чувства — не предусмотрены.
Но никто не предупредил сердце.
▪️ Вынужденный брак
▪️ Он богатый / она бедная
▪️ Тёмный герой с прошлым
▪️ Сильная героиня-врач
▪️ От ненависти к любви
▪️ Москва, наши дни
16+
Это был не брак. Контракт на год. По нему я спасал из беды соседскую девчонку и наследство, обрушившееся ей на голову.
Я не собирался удерживать ее потом. Не планировал превращать фиктивный брак в настоящий.
Но как устоять, когда любят так беззаветно?
Как не поддаться искушению, когда рядом настоящее сокровище? Юное, нежное, словно созданное только для меня.
Продолжение этого романа - читайте "Семья (не) на один год"
Я не собирался удерживать ее потом. Не планировал превращать фиктивный брак в настоящий.
Но как устоять, когда любят так беззаветно?
Как не поддаться искушению, когда рядом настоящее сокровище? Юное, нежное, словно созданное только для меня.
Продолжение этого романа - читайте "Семья (не) на один год"
Меня трясет при одном взгляде на этого мужчину. А когда он смотрит в мою сторону и кивает, то и вовсе дышать становится нечем. Кажется, что он - самый настоящий хищник в поисках добычи. И, похоже, этой добычей стану я...
——————
Он - хладнокровный манипулятор, который считает, что всё вокруг продается и покупается.
И если ему нужна невеста, чтобы заключить очередной выгодный контракт, то он легко может её получить. Но с чего он решил, что сможет купить меня?
——————
Он - хладнокровный манипулятор, который считает, что всё вокруг продается и покупается.
И если ему нужна невеста, чтобы заключить очередной выгодный контракт, то он легко может её получить. Но с чего он решил, что сможет купить меня?
Подборка книг
Выберите полку для книги