После измены. Он пришёл с нашей собакой

— Насть. Ему плохо. — Вижу. — Он со вчерашнего дня почти не ест. И лапа. Ты же… ты же умеешь.
Он стоит в дверях моей лечебницы. Одиннадцать месяцев назад он ушёл к другой, а сегодня пришёл — с нашей собакой на поводке.
Собака не виновата. Ни в измене, ни в разводе.

Я беру поводок. Виталий остаётся в коридоре ждать. Чак хромает к моим ногам, кладёт морду на колено. На шее новая бирка: Chuck. На обороте — её телефон.
Леночке тринадцать. Это она выбирала щенка и ещё не знает, что вечером пёс снова наш. Пока той женщине неудобно с шерстью. Пока папе нужен «шанс».

Шанса не будет. Пёс останется.
А ночной врач молча чинит клетку, ставит чай с бергамотом и пишет в журнале одно: жить будет. Я думаю — про Чака. Потом понимаю: про нас.