После развода. Жизнь - не морской бой, адмирал

— Ты знаешь, какая у него группа крови? — спрашивает врач.
— Знаю, — говорит бывшая. — Бомбейский фенотип.
Что?! Бомбейский фенотип?!
Слова падают по одному, тяжело, как глубинные бомбы. Каждое уходит вглубь и взрывается там, где я не могу его достать.
У меня темнеет в глазах, по-настоящему, как при перегрузке, а пол под ногами качается, будто палуба в шторм. Я упираюсь рукой в стену. Холодная краска под ладонью вызывает дрожь. Я чувствую ее и не чувствую ничего больше.
Один на четверть миллиона…
Моему сыну девять лет…
Я отрываю руку от стены и выхожу из тени.
Шаги звучат в пустом коридоре громко, как на плацу. Хирург оборачивается первым, потом женщина в плаще. Ирма поворачивает голову последней.
Я вижу, как расширяются ее глаза, как пальцы сжимают туфли так, что белеют костяшки, как она открывает рот и не может вдохнуть.
Останавливаюсь в нескольких шагах от нее, смотрю сверху вниз. Мой голос звучит тихо, но требовательно.
— Ты не хочешь мне ничего рассказать?