Впервые в безмолвном монологе захотелось признаться, что она еще не готова отказаться от мечты. Даже пройдя через тьму, что пыталась выжечь из нее остатки любви к сочинительству; даже потерявшись, запутавшись в собственных мыслях и чувствах; даже утратив себя прошлую, она все еще не была готова остановиться после точки, которую поставили в обход ее мнения. Сани любила созидать и, вероятно, именно эта любовь гнала ее прочь от насиженного места, прочь от привычной жизни, прочь от знакомых лиц. Самолюбие ее уязвили, но мечту так и не сумели забрать, как и не сумели чужие злые слова окончательно стереть любовь к своему делу.