Книги по тегу «романтика и чувства»: ""

Он привык получать всё, что хочет. Деньги, внимание, лучших девушек — для него отказ никогда не был окончательным ответом.
Она привыкла рассчитывать только на себя и давно решила, что такие мужчины, как он, не способны принести в её жизнь ничего, кроме проблем.
Их встреча должна была остаться случайностью. Но судьба распорядилась иначе.

После тяжелого развода я дала себе два обещания: больше никаких серьезных отношений и тем более мужчин-тиранов "с тонкой душевной организацией". Ну и всё, что было на курорте - удалю из пямяти.... Три дня моего грехопадения с двухметровым красавцем должны были стать просто пластырем для моего эго и разбитого сердца. Я назвалась чужим именем, оставила фальшивый номер телефона и сбежала на рассвете. Кто же знал, что мой «курортный мачо» окажется Высшим демоном, и... моим новым арендодателем? Теперь он стоит на пороге моего маленького салона красоты, сверкает золотыми глазами и требует отработать долг. Долг?Ему жизненно необходим мой внутренний свет, чтобы обуздать родовое проклятие, а Совету нужна моя душа, только вот никто не спросил, что нужно мне? Но, Кира Александровна Кошкина так просто не сдается. У меня вообще-то кредит за лазерный аппарат, три декретницы и.... совсем другие планы)!!!

Яра была хранительницей Леса. Жила в избе на опушке. Каждое утро обходила деревья. Слушала. Проверяла. Не появились ли трещины в памяти. Не потускнели ли старые воспоминания. Не поселилась ли гниль.
В то утро она шла по Старой Тропе. Пальцы скользили по стволам. Дуб — воспоминание о ребёнке, который обнимал кору и смеялся. Сосна — поцелуй двух влюблённых, сто лет назад, на закате. Берёза — слёзы женщины, которая прощалась.
Яра не задерживалась. Шла дальше. К Сердцу Леса. К самому старому дереву. К Прадубу, которому было две тысячи лет. Потому что вчера Прадуб позвал её. Не шёпотом. Криком. Тихим, глухим криком коры, которая трескается.
Она вышла на поляну. Прадуб стоял в центре. Огромный. Ствол в пять обхватов. Крона закрывала небо. Но кора... кора была серой. Мёртвой. Не гнилой. Не больной. Пустой. Как будто воспоминания вытекли. Как кровь из раны.
Яра прижала обе ладони к стволу. Закрыла глаза.
Тишина. Ни одного воспоминания. Две тысячи лет жизни — и ничего. Пусто.
А потом — вс

Я отступала, пока не уперлась спиной в стену. Он остановился вплотную, возвышаясь надо мной, и я почувствовала исходящий от него жар. От мокрой одежды пахло дождем и чем-то терпким, мужским.
— Зачем ты играешь со мной? — прошептала я, глядя ему в глаза.
— Я не играю. Не с тобой. Я просто хочу быть рядом.
Его ладонь поднялась и коснулась моего лица. Пальцы были холодными от дождя, и я вздрогнула, но не от холода. А от этого простого, но обжигающего прикосновения. Он убрал прядь рыжих волос за ухо, задержал ладонь на моей щеке, поглаживая большим пальцем скулу.
— У тебя глаза, как грозовое небо.

И я поверила. Этому наглому мажору с зелеными глазами. Знать бы только наверняка, что это не игра.

В школе имени Пушкина появляется новая сила — Продлёнка Екатерины Гусевой. Синие галстуки, шумная компания подростков, четверо оживших Скелетов и учительница, которая умудряется превратить обычные занятия после уроков в маленькую жизнь со своими правилами, приключениями и тайнами. Здесь можно отправиться всем классом в Планетарий, устроить ставки на то, взлетит ли Черепаха-Скелет, а заодно случайно ограбить ларёк с газировкой и поставить на уши половину школы.

ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Маленькая повесть не является самостоятельным произведением, а является частью романа "Ожившие по ошибке".

Дана начинает войну в общем чате дома из-за громкой музыки в два часа ночи — а заканчивает её влюблённой в человека, которого поначалу представляла исключительно самодовольным грубияном с верхнего этажа.

Алиса реставрирует старые здания, потому что верит: любой дом можно спасти, если правильно подобрать ключ к его фундаменту. Со своей жизнью она так не умеет. После болезненного разрыва она дает себе год затворничества — никаких мужчин, только чертежи, сырая штукатурка и тишина. Но ее новый объект — особняк, принадлежащий Льву, бывшему военному, который видит в ней не «спасительницу», а женщину, прячущуюся за фасадами. Лев груб, говорит редко и метко, и его способ рушить стены походя заставляет Алису чувствовать себя хрупкой конструкцией. Она хочет доказать ему ценность этого дома. Он хочет продать его и забыть прошлое. Однако старые стены умеют хранить не только тайны, но и заставлять двоих людей слышать друг друга в полной темноте.