Книги по тегу «романтика и чувства»: ""
Лета мечтает о приключениях, но вляпывается лишь в проблемы.
Да и какие приключения в их рабочем районе? Жизнь расписана наперёд, каждый день одно и то же: старая общага, подработка на кассе, подруги разъехались, а парни во дворе предпочитают более сговорчивых девушек.
Единственный вариант подняться - попасть в местную банду, куда Лету не спешат брать.
Тут-то и начинаются приключения - или проблемы: парень из чужой банды предлагает Лете необычную подработку. И чужак нравится ей всё больше...
Но можно ли любить на улицах, где все привыкли воевать?
*** ПЕРВАЯ КНИГА СЕРИИ ***
* Ромео и Джульетта из враждующих банд
* фиктивные отношения
* у каждого свои секреты
* интриги вокруг
* рабочие окраины против циничной столицы
* эстетика панелек и дворов 90-х
* остросюжетные события
* эмоциональные повороты
* счастливый финал
НЕМНОГО НЕНОРМАТИВНОЙ ЛЕКСИКИ
Да и какие приключения в их рабочем районе? Жизнь расписана наперёд, каждый день одно и то же: старая общага, подработка на кассе, подруги разъехались, а парни во дворе предпочитают более сговорчивых девушек.
Единственный вариант подняться - попасть в местную банду, куда Лету не спешат брать.
Тут-то и начинаются приключения - или проблемы: парень из чужой банды предлагает Лете необычную подработку. И чужак нравится ей всё больше...
Но можно ли любить на улицах, где все привыкли воевать?
*** ПЕРВАЯ КНИГА СЕРИИ ***
* Ромео и Джульетта из враждующих банд
* фиктивные отношения
* у каждого свои секреты
* интриги вокруг
* рабочие окраины против циничной столицы
* эстетика панелек и дворов 90-х
* остросюжетные события
* эмоциональные повороты
* счастливый финал
НЕМНОГО НЕНОРМАТИВНОЙ ЛЕКСИКИ
Он поцеловал меня — глубоко, уверенно, раскрывая мои губы языком. И я почувствовала, как его рука скользнула между моих ног, касаясь там, где я уже была влажной от желания. Я выдохнула, и он засмеялся — тихо, довольно, чувствуя, как сильно я его хочу.
— Я хочу чувствовать тебя, — сказал он, и его слова были мягкими, но уверенными. — Я хочу запомнить каждое твоё движение, каждый твой вздох.
— Я хочу чувствовать тебя, — сказал он, и его слова были мягкими, но уверенными. — Я хочу запомнить каждое твоё движение, каждый твой вздох.
— Я не дам тебе сгореть здесь.
Она подняла на него глаза. И в этот момент Алексей сделал то, что делал сотни раз, но в этот раз все было иначе. Он подхватил ее под колени, второй рукой обхватил за спину и рывком поднял. Она оказалась у него на руках, и мир замер.
Она не была легкой. Она была пышной, полной, и в ее теле было столько жизни, столько тепла, что даже сквозь боевку он чувствовал, как она пульсирует. Но он не чувствовал тяжести. Он чувствовал ее — всю, целиком, без остатка. Ее плечи, мягко ложащиеся в его ладонь. Ее бедра, которые он поддерживал второй рукой. Ее грудь, прижатую к его груди. Ее дыхание — горячее, прерывистое, рядом с его ухом.
И вдруг он осознал, что это не просто очередное спасение. Это что-то другое. Что-то, что выбило у него почву из-под ног сильнее, чем любое падающее перекрытие.
Она подняла на него глаза. И в этот момент Алексей сделал то, что делал сотни раз, но в этот раз все было иначе. Он подхватил ее под колени, второй рукой обхватил за спину и рывком поднял. Она оказалась у него на руках, и мир замер.
Она не была легкой. Она была пышной, полной, и в ее теле было столько жизни, столько тепла, что даже сквозь боевку он чувствовал, как она пульсирует. Но он не чувствовал тяжести. Он чувствовал ее — всю, целиком, без остатка. Ее плечи, мягко ложащиеся в его ладонь. Ее бедра, которые он поддерживал второй рукой. Ее грудь, прижатую к его груди. Ее дыхание — горячее, прерывистое, рядом с его ухом.
И вдруг он осознал, что это не просто очередное спасение. Это что-то другое. Что-то, что выбило у него почву из-под ног сильнее, чем любое падающее перекрытие.
Элрион выронил меч. Клинок с звоном упал на камни. Его разум, привыкший к холодной логике, затуманился. Жар её тела был невыносим, но именно этого жара он теперь жаждал всем существом. Он схватил её за талию, притягивая к себе. Их губы встретились в жадном, почти яростном поцелуе.
Она имела вкус пепла и дикого мёда. Его руки, привыкшие к луку и мечу, теперь жадно сжимали её горячие бёдра. Морвана обвила его шею руками, её ногти слегка впивались в его плечи, оставляя красные следы. Он поднял её, прижимая к шершавой коре дуба.
Каждое её прикосновение обжигало, каждое движение вызывало волну экстаза. Эльфийская сдержанность рушилась под натиском демонической страсти. Он впился губами в её шею, чувствуя, как бьётся её сердце, быстрое и горячее, как птица в клетке. Она выгнулась, издавая низкий, вибрирующий стон, который отозвался в его паху тяжёлым пульсом.
Их тела сплелись в ритме древнего танца. Прохлада его кожи и огонь её плоти создавали невероятный контраст.
Она имела вкус пепла и дикого мёда. Его руки, привыкшие к луку и мечу, теперь жадно сжимали её горячие бёдра. Морвана обвила его шею руками, её ногти слегка впивались в его плечи, оставляя красные следы. Он поднял её, прижимая к шершавой коре дуба.
Каждое её прикосновение обжигало, каждое движение вызывало волну экстаза. Эльфийская сдержанность рушилась под натиском демонической страсти. Он впился губами в её шею, чувствуя, как бьётся её сердце, быстрое и горячее, как птица в клетке. Она выгнулась, издавая низкий, вибрирующий стон, который отозвался в его паху тяжёлым пульсом.
Их тела сплелись в ритме древнего танца. Прохлада его кожи и огонь её плоти создавали невероятный контраст.
Они остановились у маленького фонтана на площади. Марко купил ей рожок с фисташковым мороженым. Они сидели на ступенях, болтая ногами, и Одри чувствовала, как тает лёд в её душе.
— Ты выглядишь счастливой, — заметил Марко, вытирая каплю мороженого с её подбородка большим пальцем. Его взгляд suddenly стал серьёзным, потемневшим от внезапно проснувшегося желания.
— Я счастлива, — выдохнула она.
Он наклонился и поцеловал её. Этот поцелуй был совсем не похож на вчерашние, утончённые и холодные прикосновения её аристократических женихов. Он был жадным, горячим, вкусным как летнее солнце и сладким как то самое мороженое.
Марко повёл её в свою небольшую, но уютную квартиру на мансарде, откуда открывался вид на черепичные крыши Вечного города. Там, среди разбросанных книг и газет, он снял с неё лёгкую блузку. Его руки были шершавыми, горячими, они оставляли на её коже огонь. Одри не стыдилась своего тела, она хотела, чтобы он видел её, чтобы он чувствовал её.
— Ты выглядишь счастливой, — заметил Марко, вытирая каплю мороженого с её подбородка большим пальцем. Его взгляд suddenly стал серьёзным, потемневшим от внезапно проснувшегося желания.
— Я счастлива, — выдохнула она.
Он наклонился и поцеловал её. Этот поцелуй был совсем не похож на вчерашние, утончённые и холодные прикосновения её аристократических женихов. Он был жадным, горячим, вкусным как летнее солнце и сладким как то самое мороженое.
Марко повёл её в свою небольшую, но уютную квартиру на мансарде, откуда открывался вид на черепичные крыши Вечного города. Там, среди разбросанных книг и газет, он снял с неё лёгкую блузку. Его руки были шершавыми, горячими, они оставляли на её коже огонь. Одри не стыдилась своего тела, она хотела, чтобы он видел её, чтобы он чувствовал её.
Она стояла у окна номера люкс в мадридском отеле, глядя на огни ночного города. Её муж, Дмитрий, капитан сборной и звезда европейского футбола, сегодня играл свой первый финал после их свадьбы. Они выиграли.
— Мы сделали это, Наташа, — его голос был хриплым, сбивчивым. Он прошёл через комнату и обнял её, прижимая к себе так сильно, что она почувствовала, как бьётся его сердце.
— Я знала, что ты справишься, — прошептала она, утыкаясь лицом в его шею. От него пахло дорогим парфюмом, лёгким потом и победой.
Он отстранил её, чтобы посмотреть в глаза. В его взгляде не было усталости, только жажда. Эта жажда была не только к триумфу на поле, но и к ней, к своей жене. Его руки скользнули по её талии, легко расстёгнули тонкую лямку пеньюара. Шёлк упал на ковёр.
— Мы сделали это, Наташа, — его голос был хриплым, сбивчивым. Он прошёл через комнату и обнял её, прижимая к себе так сильно, что она почувствовала, как бьётся его сердце.
— Я знала, что ты справишься, — прошептала она, утыкаясь лицом в его шею. От него пахло дорогим парфюмом, лёгким потом и победой.
Он отстранил её, чтобы посмотреть в глаза. В его взгляде не было усталости, только жажда. Эта жажда была не только к триумфу на поле, но и к ней, к своей жене. Его руки скользнули по её талии, легко расстёгнули тонкую лямку пеньюара. Шёлк упал на ковёр.
Выберите полку для книги