Книги по тегу «славяне»: ""
Жили-были князь Ярополк и княжна Беляна: он в своём богатом княжестве, а княжна в своём - на болотах. Однажды они встретились, и вышло между ними недопонимание... А чудь белоглазую, которой была Беляна, нельзя обижать! Ярополк это понял, да сильно поздно. Чтоб снять колдовское заклятие, нужно ему поскорее найти княжну, да заставить всё исправить! Или извиниться перед нею... А то и жениться ;) О том, на каком варианте он остановился, не знает пока даже автор)
💥 ЭКСКЛЮЗИВ 💥
VII век, славянское поселение.
Данко — сын врага. Есения — дочь предателя. Их любовь под запретом. Чтобы быть вместе, им придется раскопать страшную тайну, похороненную двадцать лет назад, которая либо спасет оба рода, либо похоронит их любовь навсегда.
VII век, славянское поселение.
Данко — сын врага. Есения — дочь предателя. Их любовь под запретом. Чтобы быть вместе, им придется раскопать страшную тайну, похороненную двадцать лет назад, которая либо спасет оба рода, либо похоронит их любовь навсегда.
После гибели родителей юный Святозар остаётся один в старом родительском доме, но потеря родителей приносит не только горе — с его приходом в доме просыпается древний дух, хранитель рода, домовой Дедко. Вместе им предстоит пережить тяжёлые времена: алчных родственников, предательство и страх перед неизвестным. Домовой становится для мальчика не просто защитником, но и настоящим другом — невидимым наставником, который учит его верить, бороться и хранить тепло очага. Со временем Святозар вырастет, пройдёт через испытания и поймёт: сила человека — не только в силе и золоте, а в доброте, памяти и верности дому. Это история о дружбе, которая сильнее времени, о магии, живущей в каждом доме, и о мальчике, ставшем мужчиной благодаря тому, кто был рядом — хоть и невидим.
Яр ненавидит весну. Из-за проклятой аллергии волколаку приходится временно отказаться от любимой работы. Но долго прозябать в праздном безделье людьмаку не удается. Внезапно свалившийся на его голову упырь, заставляет взяться за новое дело. Потому что иначе его доброе имя будет запятнано…
Сборник стихотворений, написанных на праславянском языке с переводом на современный русский язык.
Праславянский (общеславянский) язык является общим предком всех славянских языков, на котором говорили древние славянские племена и объединения. Впоследствии он распался на многие языки, которые объединяются в славянскую группу. Достоверно неизвестно, как выглядел этот язык, его восстанавливают лингвисты с помощью метода сравнительно-исторического анализа всех ныне существующих славянских языков.
При записи праславянских слов используется латинское письмо.
Поскольку восстановление праславянской лексики носит гипотетический характер, не стоит принимать лексику произведений из данного сборника за догму. Многие лексические приёмы в сборнике являются вольной интерпретацией автора.
В данном сборнике стихотворения имеют тематический оттенок того времени, когда существовал праславянский язык, и посвящены природе, родной земле, душе и др.
Праславянский (общеславянский) язык является общим предком всех славянских языков, на котором говорили древние славянские племена и объединения. Впоследствии он распался на многие языки, которые объединяются в славянскую группу. Достоверно неизвестно, как выглядел этот язык, его восстанавливают лингвисты с помощью метода сравнительно-исторического анализа всех ныне существующих славянских языков.
При записи праславянских слов используется латинское письмо.
Поскольку восстановление праславянской лексики носит гипотетический характер, не стоит принимать лексику произведений из данного сборника за догму. Многие лексические приёмы в сборнике являются вольной интерпретацией автора.
В данном сборнике стихотворения имеют тематический оттенок того времени, когда существовал праславянский язык, и посвящены природе, родной земле, душе и др.
Поэма, посвящённая быту и жизни древних славян, природе и славянским обрядам.
Упоминаются славянские божества, природа и пр.
Упоминаются славянские божества, природа и пр.
Ты мой. Ты будешь думать обо мне, когда закроешь глаза. Ты будешь слышать мой голос в тишине. Ты будешь хотеть меня так, как не хотел никого и никогда. Ты забудешь своё имя, но запомнишь моё.
Его зрачки расширились. Я видела, как по его телу прошла волна — от макушки до кончиков пальцев. Он не понимал, что происходит. Думал, что это просто влечение, просто случайная искра. Но искра уже стала пожаром.
— Как вас зовут? — спросил он. Голос стал тише, глубже.
— Алиса, — ответила я и улыбнулась. Той самой улыбкой, от которой, по словам бабушки, таяли даже каменные идолы.
— Марк, — произнёс он. И добавил: — Я вернусь завтра. За этой книгой.
Он не купил её. Он пришёл за мной. Я знала это так же точно, как знаю, что луна управляет приливами.
Марк вернулся на следующий день. И на следующий. И на следующий. Каждый раз он находил повод: спросить о новинках, попросить рекомендацию, просто постоять у витрины, глядя на меня. Я чувствовала, как заклинание прорастает в нём, как корни...
Его зрачки расширились. Я видела, как по его телу прошла волна — от макушки до кончиков пальцев. Он не понимал, что происходит. Думал, что это просто влечение, просто случайная искра. Но искра уже стала пожаром.
— Как вас зовут? — спросил он. Голос стал тише, глубже.
— Алиса, — ответила я и улыбнулась. Той самой улыбкой, от которой, по словам бабушки, таяли даже каменные идолы.
— Марк, — произнёс он. И добавил: — Я вернусь завтра. За этой книгой.
Он не купил её. Он пришёл за мной. Я знала это так же точно, как знаю, что луна управляет приливами.
Марк вернулся на следующий день. И на следующий. И на следующий. Каждый раз он находил повод: спросить о новинках, попросить рекомендацию, просто постоять у витрины, глядя на меня. Я чувствовала, как заклинание прорастает в нём, как корни...
Книга «Ежедневные стихотворные славления языческим Богам славян» — это уникальный сборник, воспевающий величие Вышних сил, неразрывную связь человека с Родом и священный ритм Мироздания. Написанные высоким, чеканным слогом, эти тексты возрождают древнюю традицию обращения к Предкам, возвращая слову его первозданную сакральную мощь и поэтическую красоту.
Сборник открывается монументальными космогоническими гимнами Единому Роду. Центральную часть составляют величания Родным Богам — управителям Прави, Яви и Нави. Особое место отведено кологодным обрядам и природным праздникам, ведущим читателя через вечное колесо времени: от весеннего пробуждения земли до зимнего таинства Коляды.
Эти тексты созданы как для личного духовного поиска, так и для обрядовых действ. Книга станет верным проводником к истокам бытия, помогая настроить сердце на лад Родной Земли, обрести силу предков и ощутить вечное сияние Живы в каждом дыхании.
Сборник открывается монументальными космогоническими гимнами Единому Роду. Центральную часть составляют величания Родным Богам — управителям Прави, Яви и Нави. Особое место отведено кологодным обрядам и природным праздникам, ведущим читателя через вечное колесо времени: от весеннего пробуждения земли до зимнего таинства Коляды.
Эти тексты созданы как для личного духовного поиска, так и для обрядовых действ. Книга станет верным проводником к истокам бытия, помогая настроить сердце на лад Родной Земли, обрести силу предков и ощутить вечное сияние Живы в каждом дыхании.
Яра была хранительницей Леса. Жила в избе на опушке. Каждое утро обходила деревья. Слушала. Проверяла. Не появились ли трещины в памяти. Не потускнели ли старые воспоминания. Не поселилась ли гниль.
В то утро она шла по Старой Тропе. Пальцы скользили по стволам. Дуб — воспоминание о ребёнке, который обнимал кору и смеялся. Сосна — поцелуй двух влюблённых, сто лет назад, на закате. Берёза — слёзы женщины, которая прощалась.
Яра не задерживалась. Шла дальше. К Сердцу Леса. К самому старому дереву. К Прадубу, которому было две тысячи лет. Потому что вчера Прадуб позвал её. Не шёпотом. Криком. Тихим, глухим криком коры, которая трескается.
Она вышла на поляну. Прадуб стоял в центре. Огромный. Ствол в пять обхватов. Крона закрывала небо. Но кора... кора была серой. Мёртвой. Не гнилой. Не больной. Пустой. Как будто воспоминания вытекли. Как кровь из раны.
Яра прижала обе ладони к стволу. Закрыла глаза.
Тишина. Ни одного воспоминания. Две тысячи лет жизни — и ничего. Пусто.
А потом — вс
В то утро она шла по Старой Тропе. Пальцы скользили по стволам. Дуб — воспоминание о ребёнке, который обнимал кору и смеялся. Сосна — поцелуй двух влюблённых, сто лет назад, на закате. Берёза — слёзы женщины, которая прощалась.
Яра не задерживалась. Шла дальше. К Сердцу Леса. К самому старому дереву. К Прадубу, которому было две тысячи лет. Потому что вчера Прадуб позвал её. Не шёпотом. Криком. Тихим, глухим криком коры, которая трескается.
Она вышла на поляну. Прадуб стоял в центре. Огромный. Ствол в пять обхватов. Крона закрывала небо. Но кора... кора была серой. Мёртвой. Не гнилой. Не больной. Пустой. Как будто воспоминания вытекли. Как кровь из раны.
Яра прижала обе ладони к стволу. Закрыла глаза.
Тишина. Ни одного воспоминания. Две тысячи лет жизни — и ничего. Пусто.
А потом — вс
Выберите полку для книги