Подборка книг по тегу: "китай"
- Еще раз так сделаешь, и последствий тебе не избежать, - прошептал он.
- Больше такого не повторится, потому что больше ты ко мне прикоснуться не посмеешь, - нашла я в себе смелость ответить, да пожалела об этом сразу.
Демид тихо посмеялся и снова громко вдохнул. Мурашками покрылось все мое тело, и я выпрямила спину, когда по ней уже медленно вниз скользило дуло пистолета.
- А когда целовала, ты так не думала. Дрожала, но продолжала, - слышно оскалился он.
- Пьяной голове уголовник и принцем покажется, - прошипела я и громко вздохнула, когда больше не чувствовала на своем теле угрозу.
Медленно обернулась и посмотрела в наглые ехидные синие глаза Демида. Он стоял и улыбался, пока обезвреживал пушку и убирал его в задний карман.
- До встречи на парах, Теона, - подмигнул он и прошел мимо.
- Больше такого не повторится, потому что больше ты ко мне прикоснуться не посмеешь, - нашла я в себе смелость ответить, да пожалела об этом сразу.
Демид тихо посмеялся и снова громко вдохнул. Мурашками покрылось все мое тело, и я выпрямила спину, когда по ней уже медленно вниз скользило дуло пистолета.
- А когда целовала, ты так не думала. Дрожала, но продолжала, - слышно оскалился он.
- Пьяной голове уголовник и принцем покажется, - прошипела я и громко вздохнула, когда больше не чувствовала на своем теле угрозу.
Медленно обернулась и посмотрела в наглые ехидные синие глаза Демида. Он стоял и улыбался, пока обезвреживал пушку и убирал его в задний карман.
- До встречи на парах, Теона, - подмигнул он и прошел мимо.
Туризм — это круто! Особенно международный. А вот что не круто, так это отношение деревенских жителей, которые не только не понимают язык, но и откровенно прут против закона!
Даже в современном мире можно попасть в глухой уголок, где с тобой никто не будет считаться, а суеверия куда важней логики и здравого смысла. И вот я, девушка из двадцать первого века, оказалась во власти толпы, которой не жалко скормить чужачку настоящему монстру, запертому в сарае.
Может, они надеются так его усмирить? А может, всё куда сложнее? Но пока у меня нет ответов. А есть лишь темнота, ужас и тяжёлое звериное дыхание совсем близко…
Даже в современном мире можно попасть в глухой уголок, где с тобой никто не будет считаться, а суеверия куда важней логики и здравого смысла. И вот я, девушка из двадцать первого века, оказалась во власти толпы, которой не жалко скормить чужачку настоящему монстру, запертому в сарае.
Может, они надеются так его усмирить? А может, всё куда сложнее? Но пока у меня нет ответов. А есть лишь темнота, ужас и тяжёлое звериное дыхание совсем близко…
Оказался в теле Советника очередного претендента на трон?
Следуй двум правилам: изучи обстановку и попытайся выжить.
Оказался в теле студента?
Следуй двум правилам: изучи обстановку и постарайся не привлекать внимание санитаров.
Следуй двум правилам: изучи обстановку и попытайся выжить.
Оказался в теле студента?
Следуй двум правилам: изучи обстановку и постарайся не привлекать внимание санитаров.
Сона — попаданка в мир, напоминающий Древний Китай. Теперь она вынуждена войти во дворец правителя, самого «Нефритового Тигра».
«Сона, тебя и тобою избранного ждут новые сражения и сильные враги. Вы долго бежали от них, но написанная вами судьба всё равно бросит вас в море. Сколько вы сможете плыть? Вернётесь ли? Захотите ли? Держись своих союзников, но помни, что война — есть путь лжи». Красный бог.
«Сона, тебя и тобою избранного ждут новые сражения и сильные враги. Вы долго бежали от них, но написанная вами судьба всё равно бросит вас в море. Сколько вы сможете плыть? Вернётесь ли? Захотите ли? Держись своих союзников, но помни, что война — есть путь лжи». Красный бог.
Она прилетела в Шанхай, чтобы сбежать от себя. Лучшая подругина авантюра: стать «идеальной спутницей» для элитного тура по Китаю. Её сопровождающий — русский, живущий в Китае. Не гид, не работник, а бывший артист, чью мечту перечеркнула травма. Между храмами, небоскрёбами и запретными разговорами напряжение растёт с каждым часом. Чтобы спасти его, ей придётся совершить самое трудное — поверить в себя. Честно, трогает до слёз, будоражит и не отпускает после последней остановки.
Знакомьтесь! Ван Юэ, профессор Пекинского университета, знаменитый специалист по древностям!
Он имеет дело с разными вещами, и теми, что были созданы людьми, и теми, что не принадлежат миру смертных.
Профессор Ван готов поведать историю каждой уникальной вещи и распутать узлы противоречий, затянувшиеся столетия назад.
Но сможет ли он принять собственное настоящее и смириться с прошлым? С прошлым, в котором были угасшая любовь (или нет?), забытая дружба и бесконечная борьба с собой.
Готовы ли вы последовать за профессором Ваном по пути вещей и раскрыть все тайны?
Он имеет дело с разными вещами, и теми, что были созданы людьми, и теми, что не принадлежат миру смертных.
Профессор Ван готов поведать историю каждой уникальной вещи и распутать узлы противоречий, затянувшиеся столетия назад.
Но сможет ли он принять собственное настоящее и смириться с прошлым? С прошлым, в котором были угасшая любовь (или нет?), забытая дружба и бесконечная борьба с собой.
Готовы ли вы последовать за профессором Ваном по пути вещей и раскрыть все тайны?
Через год он дал мне титул. Гуйфэй. Драгоценная супруга. Высший ранг среди наложниц. Выше только императрица. Но императрица была в другом крыле дворца. В тишине. В ритуале. В пустоте.
А я была в его сердце. В его покоях. В его дыхании. Каждую ночь. Каждое утро. Каждый день.
Я получила дворец. Свой. С садом. С прудом лотосов. С шёлковыми занавесями. С музыкантами, которые играли для меня. С поэтами, которые слагали стихи о моей красоте. С евнухами, которые кланялись мне в пояс.
Но мне не нужен был дворец. Мне нужен был он. Его руки. Его голос. Его шёпот в темноте. «Юйхуань. Моя Юйхуань. Навсегда».
Я не просила власти. Власть пришла сама. Он спрашивал: «Что ты думаешь о министре Ли? О налогах на юге? О границе с тибетцами?» И я отвечала. Честно. Без страха. Без лести. И он слушал.
Мой брат Ян Гочжун получил пост канцлера. Мои кузины — титулы, земли, богатства. Клан Ян поднялся. Из мелких чиновников — в высшую знать. Не я просила. Не я требовала. Он сам предлагал. Сам назначал.
А я была в его сердце. В его покоях. В его дыхании. Каждую ночь. Каждое утро. Каждый день.
Я получила дворец. Свой. С садом. С прудом лотосов. С шёлковыми занавесями. С музыкантами, которые играли для меня. С поэтами, которые слагали стихи о моей красоте. С евнухами, которые кланялись мне в пояс.
Но мне не нужен был дворец. Мне нужен был он. Его руки. Его голос. Его шёпот в темноте. «Юйхуань. Моя Юйхуань. Навсегда».
Я не просила власти. Власть пришла сама. Он спрашивал: «Что ты думаешь о министре Ли? О налогах на юге? О границе с тибетцами?» И я отвечала. Честно. Без страха. Без лести. И он слушал.
Мой брат Ян Гочжун получил пост канцлера. Мои кузины — титулы, земли, богатства. Клан Ян поднялся. Из мелких чиновников — в высшую знать. Не я просила. Не я требовала. Он сам предлагал. Сам назначал.
Мир заклинателей держится на равновесии великих орденов, древних клятвах, силе духовного ядра и барьере, который уже многие века отделяет людей от мира демонов. Но одна случайная встреча меняет судьбы сразу нескольких людей.
Сирота по имени Пань Ань еще не знает, что однажды станет одним из сильнейших заклинателей своего поколения. Наследник Ордена Шей Шей Чэо не подозревает, какую цену ему придется заплатить за долг перед семьей. Пока великие ордена охраняют хрупкое равновесие, в тени зреют амбиции, способные разрушить не только древние союзы, но и сам барьер между двумя мирами.
Дружба, предательство, выбор между долгом и собственным сердцем, тайны, скрытые за стенами великих орденов, и путь длиною в жизнь — история, где бессмертие далеко не всегда означает вечную жизнь.
Сирота по имени Пань Ань еще не знает, что однажды станет одним из сильнейших заклинателей своего поколения. Наследник Ордена Шей Шей Чэо не подозревает, какую цену ему придется заплатить за долг перед семьей. Пока великие ордена охраняют хрупкое равновесие, в тени зреют амбиции, способные разрушить не только древние союзы, но и сам барьер между двумя мирами.
Дружба, предательство, выбор между долгом и собственным сердцем, тайны, скрытые за стенами великих орденов, и путь длиною в жизнь — история, где бессмертие далеко не всегда означает вечную жизнь.
Она начала с чертежей. Бумага, тушь, линейка из бамбуковой щепки. Три дня и три ночи Лянь рисовала. Переплетения каркаса. Углы парусов. Руны на жилах. И каждый раз упиралась в одно: выше Облачного Предела нет ветра. Парус бесполезен. Нужен другой двигатель.
На четвёртый день на верфь прибыл корабль. Не военный. Не торговый. Маленький, одномачтовый, с парусом из тончайшего шёлка, расписанного рунами. Корабль сел на причальную площадку легко, как стрекоза на лист лотоса.
С него сошёл человек. Лет тридцати. Высокий, жилистый, с длинными пальцами и загорелой кожей. Волосы собраны в пучок, перевязаны лентой из синего шёлка. На поясе — веер. Не простой. С рунами. Ветряной.
Он подошёл к Лянь. Поклонился.
— Меня зовут Шэнь. Я ветряной мастер. Заклинатель потоков. Император послал меня помочь тебе.
Лянь посмотрела на его веер. На руны. На руки — длинные, с мозолями не от верёвок, а от жестикуляции. Руки того, кто рисует заклинания в воздухе.
— Ты умеешь вызывать ветер? — спросила она.
—
На четвёртый день на верфь прибыл корабль. Не военный. Не торговый. Маленький, одномачтовый, с парусом из тончайшего шёлка, расписанного рунами. Корабль сел на причальную площадку легко, как стрекоза на лист лотоса.
С него сошёл человек. Лет тридцати. Высокий, жилистый, с длинными пальцами и загорелой кожей. Волосы собраны в пучок, перевязаны лентой из синего шёлка. На поясе — веер. Не простой. С рунами. Ветряной.
Он подошёл к Лянь. Поклонился.
— Меня зовут Шэнь. Я ветряной мастер. Заклинатель потоков. Император послал меня помочь тебе.
Лянь посмотрела на его веер. На руны. На руки — длинные, с мозолями не от верёвок, а от жестикуляции. Руки того, кто рисует заклинания в воздухе.
— Ты умеешь вызывать ветер? — спросила она.
—
Автор книги отправляется автостопом из Москвы в Тибет через Казахстан и Китай, по пути отыгрывая мини-концерты, знакомясь с удивительными людьми и попадая в неприятности. В книге множество практических советов для путешествий по схожему маршруту, местоположений полицейских постов в Тибете и способов их хитрого обхода, коммуникативных нюансов. Откровенный и грубый характер повествования, ненормативная лексика, придающая событиям и репликам естественность, мощная самоирония и глубокие философские рассуждения автора заставят вас почувствовать, что вы прокатились несколько тысяч километров вместе с ним.
Выберите полку для книги