Книги в жанре «Мистика»

У Нины есть только две вещи в этом жестоком мире: безграничная любовь к маленькому сыну и сводящий с ума страх перед каждой ночью. Когда солнце садится, ее ребенок становится заложником чудовищных страданий. И никто не в силах ему помочь. Это пронзительная история об искалеченных судьбах, незримом кресте и материнской молитве, которая звучит там, где, казалось бы, не осталось надежды.

В каждом городе неизбежно появляются свои городские легенды: вырастают из слухов, ритуалов, местных обычаев. Рассказ посвящен городу Тихвину, в котором родилась и живет автор.

Одна ночь и прогулка вдоль ручья. Одна незабываемая белая ночь.

«На всё».
Два слова, которые она сказала, не раздумывая.
Теперь каждую субботу в полночь в чёрном шаре появляется задание.
А в её жизни - человек, которого она уже хоронила.
Городская мистика.
О любви, которая не отпускает.
И о том, что бывает страшнее смерти.

Необъяснённое — не значит необъяснимое.
Не следует бродить по лесу в жуткую жару. Грибов вы точно не найдете. Или все же, что-то найдете?

В городе появляется тело, выложенное как на сцене — идеально поставленный «кадр» чужого фильма.
Следователь Вдовин берётся за дело, но вскоре понимает: кто-то не просто наблюдает за ним — его жизнь уже смонтирована по чужому сценарию.
И следующий дубль может стать последним.

История шаманки Аюны, которая живет в сумеречном лесу и служит Древнему духу. Она помогает лесу жить, ежедневно выполняя поручения. Но все становится не так просто, когда Аюне приказывают выловить в реке сияющую рыбу...

Полный автобус пассажиров; говорливый экскурсовод; интересный маршрут; конечная остановка.

"Разговорная" попытка - неперсонифицированный сказ.

Он всегда жил фрагментами — вечера, стримы, сторис, лайки. Пока одна «удачная» ночь не закончилась на перекрёстке, где кто‑то не доехал до больницы. Теперь он существует только там, где о нём вспоминают те, кому он принёс боль.

В безымянном продакшене оператор каждый день нажимает «rec» и «stop», настраивает свет и звук и отворачивается от готовых роликов. Ему достаточно видеть закулисье: крики, срывы, пустые глаза после команды «снято». Лица стираются, остаётся только картинка.
Единственное устойчивое присутствие здесь — менеджер: идеальный пиджак, рекламная улыбка и взгляд, проходящий сквозь людей, как через стекло. Он говорит про рынок, алгоритмы и то, что зритель быстро забывает тех, кто больше не в кадре.
Однажды в архивах оператор находит странную пустоту: стул, студия, свет — и никаких гостей, словно их вырезали из реальности без шва. Менеджер называет это гуманным забвением. У героя есть возможность нарушить тишину. Как же он поступит...

После Исчезновения в городе не осталось никого — кроме тех, кто появляются, когда тебе особенно больно, стыдно или страшно. Они ничего не делают. Они просто смотрят. И однажды я понял, что больше не хочу быть чьим‑то зрелищем.