Читать и слушать книги
Его рука снова оказывается там, где не должна быть. И его взгляд подсказывает мне, что сейчас будет не простой гинекологический осмотр…
Мысли путаются. Я не соображаю. Может, признаться ему, что мы знакомы? Что я дочь его друга, которую он не помнит? Тогда он меня отпустит? Не будет делать то, что задумал?
Мысли путаются. Я не соображаю. Может, признаться ему, что мы знакомы? Что я дочь его друга, которую он не помнит? Тогда он меня отпустит? Не будет делать то, что задумал?
Меня пригласили на работу в возмутительно знойный город. Здесь я познакомилась с компанией подруги младшего брата и обзавелась очаровательным поклонником, с которым у меня разница в 10 лет. Родители настойчивого кавалера от меня не в восторге. Со мной произошло невероятное количество курьезных ситуаций, одна из которых спонтанный поцелуй с отцом влюбленного в меня юношы. Это катастрофически осложнило мою жизнь…
Меня зовут Барбара О’Нил и это моя история…
Меня зовут Барбара О’Нил и это моя история…
Однотомник ❤️ Соглашаясь на аферу подруги, я оказалась втянута в неприятности. Я привлекла внимание мужчины, о котором ходят невероятные слухи. Один вечер и между нами вспыхивает противостояние. Только вот он, кажется, намерен сделать все, чтобы выйти победителем, а заодно и сделать меня своим трофеем.
– Что ты сделал с Сивым?
– Тебе не все равно, Саша?
– Убил его?
– Нет, – жестко. – Но хотел…
– Почему?
– Он тронул то, что принадлежит мне.
– Я принадлежу тебе? С каких пор?
– С тех самых, как я взял тебя себе, Саша.
– Ты удочерил меня…и вырастил.
– Да. Для себя.
– Тебе не все равно, Саша?
– Убил его?
– Нет, – жестко. – Но хотел…
– Почему?
– Он тронул то, что принадлежит мне.
– Я принадлежу тебе? С каких пор?
– С тех самых, как я взял тебя себе, Саша.
– Ты удочерил меня…и вырастил.
– Да. Для себя.
Альмира — молодая амбициозная девушка, оказывается на распутье: рутина с гражданским мужем, внезапный роман с молодым красавчиком и знакомство с состоятельным покровителем, готовым подарить ей роскошную жизнь. Но чем выше она взлетает, тем страшнее оказывается падение. Смертельный диагноз рушит все иллюзии, заставляя выбирать: погрузиться в пучину страсти или отчаянно бороться за жизнь, заплатив за неё самую высокую цену.
- Ты теперь у меня в плену. Не вздумай бежать. Вокруг только лес и волки.
- И не собиралась. - фыркаю. - Если ещё и покормишь, то навсегда останусь.
- Что?
- Что?
Я - дочь знаменитого мафиози в нашем городе. Я живу словно в золотой клетке. Роскошно, дорого, но абсолютно не свободно. И даже не потому, что 24/7 сижу в заперти, и езжу куда-то с кучей охраны, а потому что даже в доме за мной ходят по пятам. Мониторят соц. сети, выбирают друзей. А теперь ещё и мужа..
Он - сексуальный красавчик, который с недавних пор приносит моему отцу только проблемы. Его кличка Шерхан. Он похитил меня, чтобы использовать как валюту и в конец раздавить отца за смерть своих родителей. Он говорит, что если я хочу вернуться - нужно быть хорошей девочкой. Но возвращаться я не хочу..
- И не собиралась. - фыркаю. - Если ещё и покормишь, то навсегда останусь.
- Что?
- Что?
Я - дочь знаменитого мафиози в нашем городе. Я живу словно в золотой клетке. Роскошно, дорого, но абсолютно не свободно. И даже не потому, что 24/7 сижу в заперти, и езжу куда-то с кучей охраны, а потому что даже в доме за мной ходят по пятам. Мониторят соц. сети, выбирают друзей. А теперь ещё и мужа..
Он - сексуальный красавчик, который с недавних пор приносит моему отцу только проблемы. Его кличка Шерхан. Он похитил меня, чтобы использовать как валюту и в конец раздавить отца за смерть своих родителей. Он говорит, что если я хочу вернуться - нужно быть хорошей девочкой. Но возвращаться я не хочу..
– Оливка, не делай вид, что ты меня не знаешь! Вспомни, как еще вчера ты стонала от удовольствия. – Леон прижимает меня к двери. Его прерывистое дыхание нежно обжигает шею.
– Так, во-первых, сейчас же выпусти меня из объятий. – Требую я. – А во-вторых, я для тебя не Оливка, а Оливия Ниловна! Твой преподаватель.
– Оливия Ниловна ты для тех тридцати студентов, которые сидят за дверью, – он указывает пальцем в сторону аудитории. – А для меня ты...
– Убери руки! – Не даю ему договорить.
– Окей, только с условием. Сегодня ночью повторим вчерашнее, – подмигивает он.
– Хорошо. – Вру лишь для того, чтобы освободиться. Не собираюсь я ничего повторять. Пусть и не мечтает!
! В отместку своему бывшему, впервые провела ночь с незнакомцем, который оказался моим студентом. Как теперь выкрутиться?
– Так, во-первых, сейчас же выпусти меня из объятий. – Требую я. – А во-вторых, я для тебя не Оливка, а Оливия Ниловна! Твой преподаватель.
– Оливия Ниловна ты для тех тридцати студентов, которые сидят за дверью, – он указывает пальцем в сторону аудитории. – А для меня ты...
– Убери руки! – Не даю ему договорить.
– Окей, только с условием. Сегодня ночью повторим вчерашнее, – подмигивает он.
– Хорошо. – Вру лишь для того, чтобы освободиться. Не собираюсь я ничего повторять. Пусть и не мечтает!
! В отместку своему бывшему, впервые провела ночь с незнакомцем, который оказался моим студентом. Как теперь выкрутиться?
— Любимая, а давай разнообразим нашу интимную жизнь? — однажды спросил муж, а я только посмеялась в ответ.
Кто бы знал, что шутка оказалась лишь с долей шутки. Он давно изменяет мне и хочет привести в нашу постель любовницу. А я не собираюсь уступать. Отомщу так, что долго еще меня не забудет.
Изменять — так по правилам!
Кто бы знал, что шутка оказалась лишь с долей шутки. Он давно изменяет мне и хочет привести в нашу постель любовницу. А я не собираюсь уступать. Отомщу так, что долго еще меня не забудет.
Изменять — так по правилам!
— Скажи, ты всё ещё любишь его? — его голос был низким и опасным.
— С чего ты взял? — возмутилась я, но внутри всё сжалось.
Он подошёл ко мне, и его карие глаза были чёрными, как бездонный колодец. В них не было ни капли тепла. Только холодная ярость и... боль. Он не верил мне. Впервые за всё время он смотрел на меня как на чужую. Между нами выросла невидимая ледяная стена. Стало как-то холодно и пусто внутри.
— Ты не ответила.
— Нет. Я не люблю его.
Я смертельно устала. Слишком много боли, слишком много стресса за эти сутки. Мне осточертели эти выяснения, эта вечная борьба за мою душу. Было обидно и горько. Словно я предала его, хотя не сделала ничего.
— А меня?
— А ты, Доминико? Ты любишь меня? Что это за допрос?
Я скрестила руки на груди, защищаясь от этого разъярённого мужчины, и гордо вздернула подбородок. Хватит. Моё израненное сердце больше не выдержит ни капли боли.
Он ткнул в меня пальцем, и его шёпот прозвучал страшнее крика:
— Если узнаю, что солгала, убью обоих.
— С чего ты взял? — возмутилась я, но внутри всё сжалось.
Он подошёл ко мне, и его карие глаза были чёрными, как бездонный колодец. В них не было ни капли тепла. Только холодная ярость и... боль. Он не верил мне. Впервые за всё время он смотрел на меня как на чужую. Между нами выросла невидимая ледяная стена. Стало как-то холодно и пусто внутри.
— Ты не ответила.
— Нет. Я не люблю его.
Я смертельно устала. Слишком много боли, слишком много стресса за эти сутки. Мне осточертели эти выяснения, эта вечная борьба за мою душу. Было обидно и горько. Словно я предала его, хотя не сделала ничего.
— А меня?
— А ты, Доминико? Ты любишь меня? Что это за допрос?
Я скрестила руки на груди, защищаясь от этого разъярённого мужчины, и гордо вздернула подбородок. Хватит. Моё израненное сердце больше не выдержит ни капли боли.
Он ткнул в меня пальцем, и его шёпот прозвучал страшнее крика:
— Если узнаю, что солгала, убью обоих.
Их оставили со мной, чтобы держать в узде. Чтобы я не сбежала и не натворила дел. Но папочка даже не догадывался, как я действую на горячих южных парней, которых он нанял мне в телохранители...
И что мы можем натворить втроем.
И что мы можем натворить втроем.
Выберите полку для книги