Читать и слушать книги
- Ты не видела Антона? - налетаю на подругу, и она кивает в сторону второго этажа.
- Он там, наверху.
Приподняв полы свадебного платья, поднимаюсь по витиеватой лестнице.
Антон ненавидит шумные сборища, но я мечтала о пышной свадьбе, и он не смог мне отказать. Наверное, любимый скрылся в тихой комнате, чтобы немного отдохнуть от толпы.
Поднявшись на второй этаж, замечаю, что дверь одной из спален приоткрыта.
- Родной, что ты тут...
Слова застревают в горле, и я в ужасе отскакиваю назад.
Нет, нет, не может этого быть! Они не могли вот так поступить со мной!
Мой новоиспечённый муж и моя любимая мама... предали меня. Прямо на нашей свадьбе в спальне для молодожёнов, украшенной лепестками роз и лебедями из полотенец!
Зажав рот рукой, чтобы не заорать во весь голос, я оступаюсь, зацепившись туфлей за порожек, и выдаю своё присутствие...
- Он там, наверху.
Приподняв полы свадебного платья, поднимаюсь по витиеватой лестнице.
Антон ненавидит шумные сборища, но я мечтала о пышной свадьбе, и он не смог мне отказать. Наверное, любимый скрылся в тихой комнате, чтобы немного отдохнуть от толпы.
Поднявшись на второй этаж, замечаю, что дверь одной из спален приоткрыта.
- Родной, что ты тут...
Слова застревают в горле, и я в ужасе отскакиваю назад.
Нет, нет, не может этого быть! Они не могли вот так поступить со мной!
Мой новоиспечённый муж и моя любимая мама... предали меня. Прямо на нашей свадьбе в спальне для молодожёнов, украшенной лепестками роз и лебедями из полотенец!
Зажав рот рукой, чтобы не заорать во весь голос, я оступаюсь, зацепившись туфлей за порожек, и выдаю своё присутствие...
— Любимая, а давай разнообразим нашу интимную жизнь? — однажды спросил муж, а я только посмеялась в ответ.
Кто бы знал, что шутка оказалась лишь с долей шутки. Он давно изменяет мне и хочет привести в нашу постель любовницу. А я не собираюсь уступать. Отомщу так, что долго еще меня не забудет.
Изменять — так по правилам!
Кто бы знал, что шутка оказалась лишь с долей шутки. Он давно изменяет мне и хочет привести в нашу постель любовницу. А я не собираюсь уступать. Отомщу так, что долго еще меня не забудет.
Изменять — так по правилам!
— Алло, — голос мужа звучит недружелюбно.
— Лёшенька... Я...
— Ты что мне звонишь? — грубо перебивает он. — Тебе мать что-ли не сказала?
— О чём не сказала? — я стараюсь держаться спокойно, но голос предательски дрожит.
— О том, что я подал на развод. Мне уродина в качестве жены не нужна. Усекла? И не звони мне больше. Ты дура. Зачем в огонь полезла? Все выделывалась раньше, говорила, что меня в тебе только внешность привлекает... Доигралась. Ты без красивого личика ноль, никто, зеро.
* * *
Мы ехали с мужем на день рождение, когда увидели полыхающий в огне старый домик. В окне, я замечаю маленького мальчика и бросаюсь к нему на помощь... Не подозревая, что тем самым полностью переверну свою жизнь...
— Лёшенька... Я...
— Ты что мне звонишь? — грубо перебивает он. — Тебе мать что-ли не сказала?
— О чём не сказала? — я стараюсь держаться спокойно, но голос предательски дрожит.
— О том, что я подал на развод. Мне уродина в качестве жены не нужна. Усекла? И не звони мне больше. Ты дура. Зачем в огонь полезла? Все выделывалась раньше, говорила, что меня в тебе только внешность привлекает... Доигралась. Ты без красивого личика ноль, никто, зеро.
* * *
Мы ехали с мужем на день рождение, когда увидели полыхающий в огне старый домик. В окне, я замечаю маленького мальчика и бросаюсь к нему на помощь... Не подозревая, что тем самым полностью переверну свою жизнь...
— Мы с тобой заигрались, — тише, но тверже ответил я. — Я не мешаю личное и работу. А ты моя работа. И я должен охранять тебя, а не спать с тобой.
— Почему нельзя делать это одновременно?
Ладонь Полины вновь погладила грудь и нырнула в прорезь между пуговиц, но я перехватил ее и мягко отстранил, хоть и безумно хотелось, чтобы она продолжила. Удержаться было невыносимо сложно, но я понимал, что должен.
— Потому что так не получается.
— Почему нельзя делать это одновременно?
Ладонь Полины вновь погладила грудь и нырнула в прорезь между пуговиц, но я перехватил ее и мягко отстранил, хоть и безумно хотелось, чтобы она продолжила. Удержаться было невыносимо сложно, но я понимал, что должен.
— Потому что так не получается.
— Чьи они?! — мужчина нависает надо мной, когда я пытаюсь успокоить малышей.
— Они не твои! — голос подрагивает и выдает мое волнение.
— Сколько им? — мужчина переводит взгляд с Андрюши на Костика, а у меня сердце сжимается от страха, что он догадался.
— Четыре месяца, — хриплю и впиваюсь пальцами в ручку коляски.
Вру, не называю настоящий возраст, чтобы он не догадался.
Ведь он мужчина, который растоптал меня.
Уничтожил.
А сейчас смотрит на малышей, которые точная его копия. Вот только я готова на все, чтобы он никогда не узнал правду. Иначе... он отберет у меня детей.
— Они не твои! — голос подрагивает и выдает мое волнение.
— Сколько им? — мужчина переводит взгляд с Андрюши на Костика, а у меня сердце сжимается от страха, что он догадался.
— Четыре месяца, — хриплю и впиваюсь пальцами в ручку коляски.
Вру, не называю настоящий возраст, чтобы он не догадался.
Ведь он мужчина, который растоптал меня.
Уничтожил.
А сейчас смотрит на малышей, которые точная его копия. Вот только я готова на все, чтобы он никогда не узнал правду. Иначе... он отберет у меня детей.
Я чуть не погибла на пожаре меня спасли два друга , два горячих парня пожарных. Один лучше другого .Теперь парни не дают мне прохода , требуют выбрать одного. А надо ли выбирать?
– Ты сама виновата, – говорит мне муж. – Сама привела ее в наш дом. А мужчины по природе полигамны.
– Я подаю на развод, – говорю твердо. Я все решила. – Предателей не прощают!
– И на что ты жить будешь? – нагло усмехается. – Все деньги – у меня.
– Найду работу, – отвечаю, выкатывая чемодан из нашей квартиры. В спину мне летит обидный смешок.
Я думала, что моя жизнь рухнула, когда застала мужа с моей сестрой. Но я ошиблась. Она рухнула, когда я устроилась на работу к тому, кого когда-то любила больше жизни.
Вот только он считает меня предательницей и жаждет мести.
– Я подаю на развод, – говорю твердо. Я все решила. – Предателей не прощают!
– И на что ты жить будешь? – нагло усмехается. – Все деньги – у меня.
– Найду работу, – отвечаю, выкатывая чемодан из нашей квартиры. В спину мне летит обидный смешок.
Я думала, что моя жизнь рухнула, когда застала мужа с моей сестрой. Но я ошиблась. Она рухнула, когда я устроилась на работу к тому, кого когда-то любила больше жизни.
Вот только он считает меня предательницей и жаждет мести.
… я уже знаю. Я уже чувствую этот взгляд, который пронзает всю меня лазерным лучом, мне не надо искать источник. Березовский отходит от группы и идёт ко мне, как будто едет грейдер по грунтовой дороге. Мне так кажется. Мне чёрте что уже начинает казаться, но бежать мне некуда, и расстояние между нами стремительно сокращается.
Остаётся метр.
Метр сокращается до тридцати сантиметров.
- Мы так давно не виделись, - произносит своим низким, густым голосом Березовский.
Случайно или нет, они встречаются через время, но случайности – это всего лишь ответы на наши когда-то заданные вопросы.
Остаётся метр.
Метр сокращается до тридцати сантиметров.
- Мы так давно не виделись, - произносит своим низким, густым голосом Березовский.
Случайно или нет, они встречаются через время, но случайности – это всего лишь ответы на наши когда-то заданные вопросы.
— Я видела, как ты целовал в парке какую-то блондинку! Теперь она выполняет роль матери для наших дочек? — в ушах все еще стоит плач девочек и просьбы не оставлять их. — Не думала, что ты опустишься до измены!
— Я тебе не изменял. Она всего лишь удовлетворила те мои потребности, на которые у тебя вечно нет сил.
Открываю рот, но тут же захлопываю его, вспоминая слова Артема, что нормальные жены, даже уставая на работе, всегда найдут способ удовлетворить мужа.
— Я тебе не изменял. Она всего лишь удовлетворила те мои потребности, на которые у тебя вечно нет сил.
Открываю рот, но тут же захлопываю его, вспоминая слова Артема, что нормальные жены, даже уставая на работе, всегда найдут способ удовлетворить мужа.
– Мой парень изменил мне с вашей дочерью! – призналась я со слезами на глазах. – А ведь мы уже планировали свадьбу! Как я должна была себя повести?
– Могла бы прийти и спокойно поговорить, а не бросаться на нее с кулаками, – ответил Роберт. – Думаешь она после этого не заявит на тебя?
– Заявит, – выдохнула я.
– Я могу тебе помочь. Но благотворительностью я не занимаюсь. Мне нужна девушка для сопровождения на пару деловых встреч со всеми вытекающими последствиями. Согласишься – и твой инцидент замнут в полиции. Нет – сядешь, и надолго. Выбор за тобой.
– Могла бы прийти и спокойно поговорить, а не бросаться на нее с кулаками, – ответил Роберт. – Думаешь она после этого не заявит на тебя?
– Заявит, – выдохнула я.
– Я могу тебе помочь. Но благотворительностью я не занимаюсь. Мне нужна девушка для сопровождения на пару деловых встреч со всеми вытекающими последствиями. Согласишься – и твой инцидент замнут в полиции. Нет – сядешь, и надолго. Выбор за тобой.
Выберите полку для книги