Книги в жанре «Романы о молодых героях»
- Учтите, мои дорогие, отбор на олимпиаду будет жестким – заканчивает свою речь математичка.
И я понимаю, что мне нужно победить любой ценой, ведь это реальный шанс поступить в университет своей мечты. Только вот есть одно препятствие, и это Макс Кетлер, которого мне ни за что не обойти на экзамене. Макс типичный золотой мальчик с кучей денег и смазливой внешностью. И с тех пор, как он обставил меня на Брейн-ринге по математике, я тихо его ненавижу.
Мы с подругой придумываем коварный план, чтобы вынудить Макса не участвовать в отборе.
Но один случай меняет все.
И я понимаю, что мне нужно победить любой ценой, ведь это реальный шанс поступить в университет своей мечты. Только вот есть одно препятствие, и это Макс Кетлер, которого мне ни за что не обойти на экзамене. Макс типичный золотой мальчик с кучей денег и смазливой внешностью. И с тех пор, как он обставил меня на Брейн-ринге по математике, я тихо его ненавижу.
Мы с подругой придумываем коварный план, чтобы вынудить Макса не участвовать в отборе.
Но один случай меняет все.
Кажется, что он простой голубоглазый парень с гитарой, но его жена больна раком. Кажется, что я просто приехала к бабушке на лето, но у меня разбитое сердце и выкидыш в анамнезе. Нас связал общий балкон на лестнице и его песни, которые буквально латали мою израненную душу. Или... между нами возможно что-то большее?
ОДНОТОМНИК
ХЭ
ОДНОТОМНИК
ХЭ
В обществе, где живёт Доминика Шатохова, люди делятся на ранги. Чтобы быть вместе с любимым Доминика должна набрать тысячу баллов на выпускной аттестации и попасть в первый ранг. Она готова к испытаниям. Но внезапная гибель родителей и найденное тайное послание отца заставляют Доминику по-другому посмотреть на свою прежнюю жизнь. Теперь ей грозит смертельная опасность.
Вжимаю педаль в пол, несясь вперёд по ночной трассе. Сердце сжимается от страха быть пойманной и это ещё больше подгоняет меня. Я никогда не была трусихой и всегда шла напролом. Настоящая дочь своего отца, которая не пасует не перед чем. И теперь, мне придётся расплачиваться за свой характер очень дорогой ценой.
Машину заносит в сторону на скользкой дороге, я теряюсь. И резко нажав на тормоз, зажмуриваю глаза… Это всё…
Машину заносит в сторону на скользкой дороге, я теряюсь. И резко нажав на тормоз, зажмуриваю глаза… Это всё…
- На часы смотрела? - рявкает сводный, преграждая путь в дом.
- Отвали! - шиплю в ответ, гордо подняв голову.
- Что за шлюшный наряд ты на себя напялила? – поддевает пальцами лямку платья.
- Не твоего ума дела. Не читай мне нотации. Отчитывать своих девок будешь.
Парень напрягается. Я вижу, как играют желваки на его лице, как раздуваются ноздри от злости.
- Следи за языком, - рычит так, что я вздрагиваю. – Марш наверх, мелкая!
Кажется, кто-то в гневе.
- А то что? Включишь «старшего брата»? Ты мне НИ-КТО! Не указывай, что делать!
- Ты договорилась, - зажимает в темном углу, хватая за подбородок.
- Пусти … - его губы накрывают мои. В это мгновение мне будто небо падает на голову.
- Отвали! - шиплю в ответ, гордо подняв голову.
- Что за шлюшный наряд ты на себя напялила? – поддевает пальцами лямку платья.
- Не твоего ума дела. Не читай мне нотации. Отчитывать своих девок будешь.
Парень напрягается. Я вижу, как играют желваки на его лице, как раздуваются ноздри от злости.
- Следи за языком, - рычит так, что я вздрагиваю. – Марш наверх, мелкая!
Кажется, кто-то в гневе.
- А то что? Включишь «старшего брата»? Ты мне НИ-КТО! Не указывай, что делать!
- Ты договорилась, - зажимает в темном углу, хватая за подбородок.
- Пусти … - его губы накрывают мои. В это мгновение мне будто небо падает на голову.
– Ну, здравствуй, – презрительно смотрю на того, кто некогда разбил мне сердце. – Что тебе нужно?
– Ты, – коротко отвечает он, проводя своим пальцем по моей щеке. Вздрагиваю, заглушая все приятные воспоминания, что вызывает прикосновение. И только мурашкам приказать я не в силах.
– Ты не по адресу. Глупой школьницы тут нет.
– А я и не был влюблён в глупую школьницу, – эти слова больно ранят меня, подтверждая мои горькие догадки. – Я был влюблён в тебя, а тебя глупой назвать нереально. И мне плевать, что ты невеста моего друга, я снова сделаю тебя своей.
– Ты, – коротко отвечает он, проводя своим пальцем по моей щеке. Вздрагиваю, заглушая все приятные воспоминания, что вызывает прикосновение. И только мурашкам приказать я не в силах.
– Ты не по адресу. Глупой школьницы тут нет.
– А я и не был влюблён в глупую школьницу, – эти слова больно ранят меня, подтверждая мои горькие догадки. – Я был влюблён в тебя, а тебя глупой назвать нереально. И мне плевать, что ты невеста моего друга, я снова сделаю тебя своей.
Он холоден, как многовековой айсберг, дрейфующий в открытом океане. Недаром его зовут Север.
Он не признает никаких чувств, кроме бесчувственности. Но в последнее время им управляет только ненависть и гнев.
И все из-за одной девчонки, поселившейся по соседству. Девчонки, которая с такой легкостью смогла поставить его бесчувственность под удар.
Но он еще не догадывается, что сумасшедше ненавидеть могут только те, кто столь же сумасшедше любит.
И он приложит все усилия, чтобы ее прежний мир рухнул... Потому что его мир уничтожила она — его сильнейшее помешательство.
****
— Ты все еще не поняла, что все эти месяцы мне нужно было от тебя? — произнес он сбивчиво.
— Не-а, — удалось вымолвить, говорить уже было невмоготу.
— Я подсел на тебя! Жестко подсел! — грубо поведал он между поцелуями. — А ты даже поцеловать меня не можешь нормально... Я же разорву тебя... Разорву, дура, если ты сейчас же не поцелуешь меня!
Он не признает никаких чувств, кроме бесчувственности. Но в последнее время им управляет только ненависть и гнев.
И все из-за одной девчонки, поселившейся по соседству. Девчонки, которая с такой легкостью смогла поставить его бесчувственность под удар.
Но он еще не догадывается, что сумасшедше ненавидеть могут только те, кто столь же сумасшедше любит.
И он приложит все усилия, чтобы ее прежний мир рухнул... Потому что его мир уничтожила она — его сильнейшее помешательство.
****
— Ты все еще не поняла, что все эти месяцы мне нужно было от тебя? — произнес он сбивчиво.
— Не-а, — удалось вымолвить, говорить уже было невмоготу.
— Я подсел на тебя! Жестко подсел! — грубо поведал он между поцелуями. — А ты даже поцеловать меня не можешь нормально... Я же разорву тебя... Разорву, дура, если ты сейчас же не поцелуешь меня!
Жил да был Кир Нарциссов — блистательный молодой человек. Несмотря на свой юный возраст он работал главным редактором крупнейшего в стране издательства, и вообще успешен был не по годам. Знал он, как деньги заработать, но только это и знал: ни пуговицу пришить, ни курицу потушить. А всё свободное от работы время он посвящал салонам красоты, дорогим бутикам да ресторанам. Отец его, Павел Иванович Нарциссов, советник самого Президента, сильно горевал от этого: «Вот бы Кир хоть чуть-чуть был похож на сына моего друга Громова!»
В маленькой квартирке на окраине города жил да был сын Громова. И был он умелец и разумник: мог и в доме убрать, и мясорубку собрать, и одежду залатать. Вот только с деньгами у него было туго. Отец его, Пётр Иванович Громов, хозяин самого крупного издательства в стране, сильно горевал от этого: «Вот бы он был хоть немного похож на сына моего друга, Кира Нарциссова!»
И так бы и продолжали тужить два влиятельных мужчины, кабы не узнали однажды о желаниях друг друга.
В маленькой квартирке на окраине города жил да был сын Громова. И был он умелец и разумник: мог и в доме убрать, и мясорубку собрать, и одежду залатать. Вот только с деньгами у него было туго. Отец его, Пётр Иванович Громов, хозяин самого крупного издательства в стране, сильно горевал от этого: «Вот бы он был хоть немного похож на сына моего друга, Кира Нарциссова!»
И так бы и продолжали тужить два влиятельных мужчины, кабы не узнали однажды о желаниях друг друга.
Сосватанная без ее ведома, Варвара Сафина - всего лишь работа. Молодая, великолепная, залезшая под кожу работа.
Я работаю на ее отца и мне поручили следить за ее безопасностью и что немаловажно девственностью, но я и не подозревал, что эта кокетка станет моей новой навязчивой идеей.
Притворяться, что она мне безразлична, довольно просто. Игнорировать соблазн, не невозможно.
Она притягивает как магнит, проникает под кожу, заставляет мое ледяное сердце снова биться.
Оказавшись между работой и страстью, что я выберу? Я обещал ее отцу, что буду оберегать ее, и она в безопасности... в безопасности от всех, кроме меня.
Я работаю на ее отца и мне поручили следить за ее безопасностью и что немаловажно девственностью, но я и не подозревал, что эта кокетка станет моей новой навязчивой идеей.
Притворяться, что она мне безразлична, довольно просто. Игнорировать соблазн, не невозможно.
Она притягивает как магнит, проникает под кожу, заставляет мое ледяное сердце снова биться.
Оказавшись между работой и страстью, что я выберу? Я обещал ее отцу, что буду оберегать ее, и она в безопасности... в безопасности от всех, кроме меня.
Размышления Таси и ее родителей о дружбе, времени и жизни.
***
- Все мы путешественники. - Мы уже подошли к дому и стояли у крылечка, пока папа доставал ключи. - Каждый прокладывает свой маршрут и рисует свою карту. Когда-то разные дороги пересекаются и новые люди встречаются, а возможно, если повезет, то встречается кто-то из прошлого.
- Жизнь и есть наше самое грандиозное путешествие. А вот каким оно будет, зависит уже только от нас самих.
***
- Все мы путешественники. - Мы уже подошли к дому и стояли у крылечка, пока папа доставал ключи. - Каждый прокладывает свой маршрут и рисует свою карту. Когда-то разные дороги пересекаются и новые люди встречаются, а возможно, если повезет, то встречается кто-то из прошлого.
- Жизнь и есть наше самое грандиозное путешествие. А вот каким оно будет, зависит уже только от нас самих.
Выберите полку для книги