Романы о молодых героях бесплатные
— Убери. Руки.
— Не уберу.
Она рвётся, толкает меня в грудь, но я держу… за оба запястья, впечатав в этот сраный верстак, и держу крепко, потому что стоит ослабить хватку, и она сбежит. Опять!
— Отпусти, придурок!
— Сначала ты мне все выложишь!
— Ничего я тебе не скажу! — Она дёргается так, что верстак скрипит. — Пусти!
От неё пахнет бензином и металлом, на скуле мазок машинного масла, и глаза бешеные, чёрные, и в них столько ненависти, что впору обжечься.
— За что? Просто скажи, за что?! Ты мне жизнь разнесла в клочья, а я даже имени твоего не знал! Что я тебе сделал?!
— Не помнишь. — Она усмехается, криво, зло. — Ну конечно, куда тебе... Вы же делаете и идёте дальше, а расхлёбывают другие.
Она вырывает одну руку и с размаху бьёт меня по плечу... в этой возне она оказывается вжатой в верстак спиной, а я… вплотную. От этой близости я дурею…
— Ты меня ненавидишь, — выдыхаю я.
— До трясучки. — Голос у неё хриплый. — Ты даже не представляешь насколько!
И меня сносит…
Бесит!
— Не уберу.
Она рвётся, толкает меня в грудь, но я держу… за оба запястья, впечатав в этот сраный верстак, и держу крепко, потому что стоит ослабить хватку, и она сбежит. Опять!
— Отпусти, придурок!
— Сначала ты мне все выложишь!
— Ничего я тебе не скажу! — Она дёргается так, что верстак скрипит. — Пусти!
От неё пахнет бензином и металлом, на скуле мазок машинного масла, и глаза бешеные, чёрные, и в них столько ненависти, что впору обжечься.
— За что? Просто скажи, за что?! Ты мне жизнь разнесла в клочья, а я даже имени твоего не знал! Что я тебе сделал?!
— Не помнишь. — Она усмехается, криво, зло. — Ну конечно, куда тебе... Вы же делаете и идёте дальше, а расхлёбывают другие.
Она вырывает одну руку и с размаху бьёт меня по плечу... в этой возне она оказывается вжатой в верстак спиной, а я… вплотную. От этой близости я дурею…
— Ты меня ненавидишь, — выдыхаю я.
— До трясучки. — Голос у неё хриплый. — Ты даже не представляешь насколько!
И меня сносит…
Бесит!
— Слезь оттуда, придурок.
Он идёт по перилам четырёхсотлетнего моста. Босиком, пьяный, восемь метров до чёрной воды.
— Скажи «пожалуйста».
Вчера он три часа просидел на полу в ванной и говорил про мать. Я держала его за руку и думала, что теперь всё будет иначе. Идиотка.
— Знаешь, что в тебе самое смешное? — Он улыбается. — Ты решила, будто вчера что-то значило.
Не подавай виду. Он этого и добивается.
— Ничего оно не значило.
— Ага. Скажи спасибо, что бесплатно. Твоя мать хоть опытная...
Между тем, что он сказал, и тем, что делают мои руки, нет ни одной мысли. Шаг вперёд и толчок в грудь. Обеими ладонями, со всей дури. Всплеска почти не слышно: позади нас в гроте шумит водопад. Я смотрю вниз, а он не всплывает...
Он идёт по перилам четырёхсотлетнего моста. Босиком, пьяный, восемь метров до чёрной воды.
— Скажи «пожалуйста».
Вчера он три часа просидел на полу в ванной и говорил про мать. Я держала его за руку и думала, что теперь всё будет иначе. Идиотка.
— Знаешь, что в тебе самое смешное? — Он улыбается. — Ты решила, будто вчера что-то значило.
Не подавай виду. Он этого и добивается.
— Ничего оно не значило.
— Ага. Скажи спасибо, что бесплатно. Твоя мать хоть опытная...
Между тем, что он сказал, и тем, что делают мои руки, нет ни одной мысли. Шаг вперёд и толчок в грудь. Обеими ладонями, со всей дури. Всплеска почти не слышно: позади нас в гроте шумит водопад. Я смотрю вниз, а он не всплывает...
- Так и уйдешь? К ней? - спрашиваю, и голос срывается. - После этой ночи?
- У меня девушка есть... и ты знаешь это, - сглатывает нервно и отворачивается. - Прости... я просто утешал тебя. Мы же друзья...
- Друзья?! - кричу, толкая его в грудь. - Мы больше не друзья! Уходи... к ней... раз она лучше...
- Прости... - хрипит в ответ, и дергает дверь на себя.
Громкий хлопок и я одна. В пустой прихожей. Во всем мире... во всей вселенной...
- У меня девушка есть... и ты знаешь это, - сглатывает нервно и отворачивается. - Прости... я просто утешал тебя. Мы же друзья...
- Друзья?! - кричу, толкая его в грудь. - Мы больше не друзья! Уходи... к ней... раз она лучше...
- Прости... - хрипит в ответ, и дергает дверь на себя.
Громкий хлопок и я одна. В пустой прихожей. Во всем мире... во всей вселенной...
— Спасибо, что помог, — говорю я, отворачиваясь.
Ну? Сейчас же он уйдёт, наконец? И я выдохну спокойно. Как же тяжело рядом с ним находиться! Я всё время жду какого-то подвоха!
— Мало, — вдруг слышу его голос. Тихий такой.
Опять поднимаю на него взгляд.
— Мало простого «спасибо», — добавляет он.
Чуть хмурюсь и внимательно слежу за ним.
— Сколько? — спрашиваю серьёзно.
— Пф! Ты деньги мне, что ли, решила предложить? — приподнимает бровь.
— А что ты хочешь?
Пауза. Оба молчим. Смотрим в глаза друг другу и молчим. Взгляд Басманова медленно сползает с моих глаз вниз и останавливается на губах.
И они как будто ожог получают. От одного его взгляда. Хочется облизать, но боюсь.
— Поцелуй, — хриплый шёпот. — Я хочу поцелуй.
Мы слишком разные.
Он привык получать всё, что захочет.
Я привыкла сама карабкаться к своей цели.
Нам нельзя быть вместе. Будет больно. И я знала это.
Но он решил за меня, не оставив мне выбора.
Ну? Сейчас же он уйдёт, наконец? И я выдохну спокойно. Как же тяжело рядом с ним находиться! Я всё время жду какого-то подвоха!
— Мало, — вдруг слышу его голос. Тихий такой.
Опять поднимаю на него взгляд.
— Мало простого «спасибо», — добавляет он.
Чуть хмурюсь и внимательно слежу за ним.
— Сколько? — спрашиваю серьёзно.
— Пф! Ты деньги мне, что ли, решила предложить? — приподнимает бровь.
— А что ты хочешь?
Пауза. Оба молчим. Смотрим в глаза друг другу и молчим. Взгляд Басманова медленно сползает с моих глаз вниз и останавливается на губах.
И они как будто ожог получают. От одного его взгляда. Хочется облизать, но боюсь.
— Поцелуй, — хриплый шёпот. — Я хочу поцелуй.
Мы слишком разные.
Он привык получать всё, что захочет.
Я привыкла сама карабкаться к своей цели.
Нам нельзя быть вместе. Будет больно. И я знала это.
Но он решил за меня, не оставив мне выбора.
— Я хочу тебя.
— Мы знакомы меньше часа.
— Мне хватило пяти минут.
— А мне одной, чтобы понять: от вас нужно держаться подальше.
Его ладонь ложится на мою талию, и я забываю, как дышать.
— Поздно, Таисия. Я уже тебя заметил.
— Это ничего не значит.
— Для тебя — пока.
Глеб Руднев приехал на свадьбу друзей из вежливости и собирался уехать до полуночи. Пока не увидел её.
Ей двадцать два. Слишком юная. Слишком невинная. Совсем не его тип. Поэтому он собирался хотеть её ровно одну ночь.
Таисия собиралась больше никогда его не встречать.
Но каждый её шаг назад становится его шагом вперёд.
Рудневу не отказывают.
Тая просто ещё об этом не знает.
— Мы знакомы меньше часа.
— Мне хватило пяти минут.
— А мне одной, чтобы понять: от вас нужно держаться подальше.
Его ладонь ложится на мою талию, и я забываю, как дышать.
— Поздно, Таисия. Я уже тебя заметил.
— Это ничего не значит.
— Для тебя — пока.
Глеб Руднев приехал на свадьбу друзей из вежливости и собирался уехать до полуночи. Пока не увидел её.
Ей двадцать два. Слишком юная. Слишком невинная. Совсем не его тип. Поэтому он собирался хотеть её ровно одну ночь.
Таисия собиралась больше никогда его не встречать.
Но каждый её шаг назад становится его шагом вперёд.
Рудневу не отказывают.
Тая просто ещё об этом не знает.
— Ты правда думаешь, что я куплюсь на твои дешевые понты? – цежу сквозь зубы.
— Я думаю, русалочка, что скоро ты сама не захочешь возвращаться в свой аквариум, – с усмешкой отвечает Баг.
***
Он вылетел на меня из темноты на мотоцикле.
Наглый, жесткий уличный авторитет, для которого я просто скучающая мажорка из дорогого отеля.
Он думал, я испугаюсь его грубости и сбегу. А я взяла и ответила.
Мне бы забыть этого хама и вернуться к своей привычной жизни, вот только я не знала одного. Моя дерзость стала поводом для настоящего спора.
Теперь этот парень намерен доказать всей своей тусовке, что правильная «русалочка» сама запрыгнет к нему на байк.
Да и не только на байк.
— Я думаю, русалочка, что скоро ты сама не захочешь возвращаться в свой аквариум, – с усмешкой отвечает Баг.
***
Он вылетел на меня из темноты на мотоцикле.
Наглый, жесткий уличный авторитет, для которого я просто скучающая мажорка из дорогого отеля.
Он думал, я испугаюсь его грубости и сбегу. А я взяла и ответила.
Мне бы забыть этого хама и вернуться к своей привычной жизни, вот только я не знала одного. Моя дерзость стала поводом для настоящего спора.
Теперь этот парень намерен доказать всей своей тусовке, что правильная «русалочка» сама запрыгнет к нему на байк.
Да и не только на байк.
Он был человеком, с которым она планировала всё.
А потом выбрал не её.
Не объяснил. Не извинился. Просто вышел из её жизни — как будто она была приложением, которое можно удалить.
Она могла бы сломаться.
Могла бы упасть на колени.
Но выбрала другое: закрыла дверь — и обнаружила не окно, а целый аэропорт.
Новые города. Новые лица. Новую себя.
Эта история — о границах.
О том, как сказать «нет» тому, кто привык слышать «да».
О том, как перестать быть чьим‑то хвостиком — и стать женщиной, у которой есть собственная карта, собственная жизнь и собственное будущее.
А потом выбрал не её.
Не объяснил. Не извинился. Просто вышел из её жизни — как будто она была приложением, которое можно удалить.
Она могла бы сломаться.
Могла бы упасть на колени.
Но выбрала другое: закрыла дверь — и обнаружила не окно, а целый аэропорт.
Новые города. Новые лица. Новую себя.
Эта история — о границах.
О том, как сказать «нет» тому, кто привык слышать «да».
О том, как перестать быть чьим‑то хвостиком — и стать женщиной, у которой есть собственная карта, собственная жизнь и собственное будущее.
Он взбесил меня с первой встречи. Так жёстко поступил... Я надеялась, что больше никогда его не увижу, но увы! Моя мама выходит замуж за его отца, и теперь Стёпа — мой сводный брат. И ясно даёт понять, что мои сложности только начинаются.
В прошлый раз они выбрали её, а не меня.
Я умерла с клеймом воровки.
А потом проснулась за три дня до кражи — и сказала сестре:
«Возьми ещё и флешку».
Потому что в этой жизни я доверяю только камерам, временным меткам и диктофону.
У меня есть ровно одна попытка всё исправить.
И я не собираюсь умирать дважды.
Я умерла с клеймом воровки.
А потом проснулась за три дня до кражи — и сказала сестре:
«Возьми ещё и флешку».
Потому что в этой жизни я доверяю только камерам, временным меткам и диктофону.
У меня есть ровно одна попытка всё исправить.
И я не собираюсь умирать дважды.
БЕСПЛАТНО!
Мне 28 лет. За плечами развод. И в ближайших планах пункт "новые отношения" не значился. Но я увидела его. Кто он? Он - друг моего младшего брата. Какой он? Молодой, красивый, притягательный. И вроде как свободный. С первых же секунд я поняла, что пропала. И, по-моему, я его тоже заинтересовала. Что между нами? Симпатия или что-то посерьёзнее? А может, для одного из нас - это просто способ отвлечься от прошлых отношений, а для другого - очередное развлечение?
Мне 28 лет. За плечами развод. И в ближайших планах пункт "новые отношения" не значился. Но я увидела его. Кто он? Он - друг моего младшего брата. Какой он? Молодой, красивый, притягательный. И вроде как свободный. С первых же секунд я поняла, что пропала. И, по-моему, я его тоже заинтересовала. Что между нами? Симпатия или что-то посерьёзнее? А может, для одного из нас - это просто способ отвлечься от прошлых отношений, а для другого - очередное развлечение?
Подборка книг
Выберите полку для книги